Как быть эффективным филантропом
Дмитрий Саава, операционный директор компании «Кашемир и шелк»:
Я причисляю себя к так называемым «эффективным альтруистам», то есть к людям, которым важно, какой результат дают благотворительные программы и какая помощь наиболее эффективна. В благотворительности у меня два приоритета: поиск филантропических областей с наибольшим потенциалом и работа с управленцами НКО. Это те точки, в которых мои усилия могут дать наибольший эффект.
Пару лет назад мы с коллегами из ВШЭ, ТАСС и фонда «Друзья» решили ответить на вопрос: какие области российской благотворительности обладают наибольшим потенциалом с точки зрения отдачи на вложенный рубль? В попытке найти ответ хотя бы в первом приближении мы провели исследование в сфере здравоохранения: на него приходится львиная доля трат НКО, и к тому же оно неплохо измеримо. Результаты показали, что «зоны роста» в «медицинской» благотворительности следующие: ВИЧ/СПИД; проблемы, связанные с употреблением алкоголя и наркотиков; туберкулез и сердечно-сосудистые заболевания.Особенно меня волнует ситуация с ВИЧ, смертность от которого в некоторых регионах России в разы превышает смертность от ДТП. Поэтому я стараюсь фокусировать свою помощь на организациях из «зон роста»: питерское «Гуманитарное действие» (низкопороговая помощь, в том числе профилактика ВИЧ среди групп риска), новосибирский «Гуманитарный проект» (ВИЧ), московский «ОРБИ» (профилактика инсультов и реабилитация).
Среди моих приоритетов в уникальной позиции находится Школа филантропии. Мы с друзьями поддерживаем грантами на обучение ключевых управленцев организаций из «зон роста», так что школа «закрывает» сразу оба моих запроса.
Роль управленцев в НКО часто недооценивается рядовыми донорами, и напрасно: профессионализм управления НКО имеет огромное значение. В бизнесе от управленческой команды часто зависит, становится ли компания лидером рынка или, наоборот, теряет позиции — и это воспринимается как само собой разумеющееся. Применительно к НКО это пока воспринимается не так, но я надеюсь, что скоро ситуация изменится.
Уже по результатам обучения первой когорты поддержанных нами управленцев из «зон роста» нам удалось увидеть значительные положительные изменения — это при том, что прошел всего год. Сложно найти другой способ получить настолько большой социальный импакт за сравнительно небольшие вложения.
Оксана Косаченко, президент благотворительного фонда «Система»:
Сейчас пошла волна импактных проектов с отложенным эффектом. Покупка лекарств для пожилого человека, починка крыши в школе — это прекрасно, но отложенный эффект проявляется совсем в другом. Для этого нужна систематизация всех направлений благотворительности: культурной, спортивной, адресной помощи. Например, внедрение в школах и вузах направлений, интересных для учащихся и востребованных работодателями. Или разработка алгоритма взаимодействия с пожилыми людьми, в том числе одинокими и нездоровыми.
Как и многие другие фонды, мы инвестируем в образование, и я не открою никакого секрета, если скажу, что любая организация прежде всего стремится удовлетворить свои потребности. Как и «Сбер», «Росатом», «Северсталь», мы ищем приток новых кадров, которые придут со свежими силами и будут вместе с нами решать сложные бизнес-задачи. У нашего фонда есть проект «Лифт в будущее» — это онлайн-платформа, где молодые люди могут пройти образовательные курсы и найти первую работу. Сейчас на платформе 260 тысяч пользователей, и мы прекрасно понимаем: трудоустроить их всех мы не сможем, но все они узнают много нового — в этом и будет социальный импакт. Тут замешана и социальная миссия — мы почти не работаем в больших городах. В основном приходим в глубинку, где у ребят намного меньше возможностей найти себя. Молодежь в регионах часто выбирает профессию не по душе, а по решению семейного совета. Мы ни в коем случае не пытаемся настроить молодежь против родителей, но хотим донести, что хорошо бы услышать себя, понять свои желания и с помощью теста получить информацию о том, какие навыки у тебя уже развиты, а какие нужно еще «докрутить», чтобы как можно быстрее овладеть профессией своей мечты.
Павел Малый, сооснователь и партнер инвестиционного бутика Matrix Capital:
Мы с супругой поддерживаем различные благотворительные организации уже более десяти лет. Со временем мы поняли, что благотворительность — это сложная профессиональная сфера деятельности, в которой нужны специальные знания, умение правильно выстроить процесс фандрайзинга, организовать команду, сформулировать цели. Многие процессы, как и в бизнесе, требуют планирования и стратегии. В Школе филантропии думают так же, и нам было приятно их поддержать и войти в попечительский совет. Естественно, продолжая при этом помогать конкретным фондам, таким как «Ника», «Путевка в жизнь» и прочим.
Рынок благотворительности, как и предпринимательства, в России еще молод, и многое в нем делалось и делается на ходу. В этой ситуации переход к другим, более системным решениям — это нормальный процесс взросления. Поэтому крайне важно давать людям с сильной мотивацией необходимые знания и поддержку, чтобы они работали максимально эффективно. Причем это не только менеджерские навыки, подача заявок или наем персонала, но и психологическая подготовка — чтобы попросту не выгорать.
Если говорить о нашей личной благотворительной стратегии, мы сконцентрировали свои усилия на сферах образования, паллиативной помощи и помощи бездомным животным. При выборе фонда для поддержки мы обязательно обращаем внимание на наличие у него внятной стратегии и четких целей — если их нет, эффективной помощи просто не получится. И конечно, мы внимательно смотрим на людей, с которыми предстоит работать. Важно, чтобы они вызывали доверие — как в профессиональном, так и в личном плане.
Елена Журавлева, основатель HFLabs и DaData.ru, наставник ImpactHub Moscow:
Мне интересно поддерживать проекты, которые помогают родителям особенных детей — в этой области я больше выступаю как импакт-инвестор, у меня два проекта совместно с клубом Impactus («Какая разница» и «Няни особого назначения») и еще совместный проект с частными инвесторами — садики для особых детей «Светлый город» Нади Самойловой. Я многодетная мама и с сочувствием отношусь к родителям особых детей — хочется, чтобы им хоть в чем-то стало полегче.
Второй вектор — проекты в области борьбы с бедностью и бездомностью. Это могут быть как большие и системные проекты, например фонд «Ночлежка», так и региональные — благотворительный фонд «Облака» в Барнауле или «Профи центр» в Ульяновске. Продиктован мой выбор тем, что в России около 18 миллионов людей живут за чертой бедности. Проблема эта большая и сложная, и мои вложения — попытка разобраться с ней на системном уровне. Потому что можно сколько угодно возить адресные пожертвования бедным семьям (и я сама это делала), но это не меняет психологию людей, проблема продолжает воспроизводиться. Тут я вижу спасение в образовании, психологах и в создании особой среды для людей, благодаря которой они покидают привычные круги общения.
Третий вектор — это системная благотворительность, и тут мой выбор — это, конечно, фонд «Друзья» и образование руководителей НКО — я верю, что так они смогут сделать больше правильных добрых дел.
От своих вложений я жду конкретного результата — увеличения влияния выбранного мною фонда. Я измеряю его либо в деньгах — когда фонд начинает привлекать больше финансовых средств на выполнение своей миссии, либо в социальных показателях. Например, когда «Ночлежка» открывает кафе, где будут работать бездомные, — это чудесно.