Даша по прозвищу Комета
Даша по прозвищу Комета
Дарья Зарубина из Санкт-Петербурга помогла реципиенту, сдав для него кроветворные клетки дважды, хотя до этого чуть не пропустила сообщение из регистра о совпадении. О донорстве, выборе «мужской» профессии и других жизненных перипетиях Даша рассказала Кровь5.
— Это очень странный опыт. Никому не советую его получить. Помню, был случай, когда клиент закрыл меня у себя дома, угрожал насилием и не хотел выпускать, пока я не протяну кабель под плинтус. Но это уже не моя обязанность. Работа монтажника — протянуть кабель с крыши или из подвала до квартиры клиента, настроить оборудование.
Я работала техническим специалистом, чтобы понять внутреннюю работу инженера телекоммуникации и связи. В институте нас учили, как работать с аналоговой телефонией, как ставить вышки, но на словах этого не понять — нужно увидеть своими глазами.
На этой должности я проработала два года. И сейчас удивляюсь: как я могла поднимать тяжелые сумки, перфораторы, кабели? Поражались и клиенты, видя монтажницу-девушку, говорили: «А вы же девушка?!» — «Да, спасибо, что заметили, дайте мне сделать свою работу!» — отвечала им я.
Сейчас я инженер электросвязи, руковожу техническими специалистами, в том числе монтажниками. Однако это никогда не было моей любимой сферой. Я всегда была неординарной натурой.
Друзья в шутку прозвали меня Кометой, потому что я очень быстро выполняю разного рода задачи. Например, после смены я переодевалась из рабочих джинсов и футболки в вечерний наряд, делала макияж и вела развлекательные шоу в клубах.
А в свободное от работы время, когда еще жила в Барнауле, я руководила командой помощи детям с онкологическими заболеваниями. Мы устраивали в больницах праздничные концерты, покупали игрушки — разная была помощь.
Я, когда видела этих детей и их родителей, очень им сопереживала, хотелось чем-то большим помочь. Но чем? Я не знала. На эмоциях написала стихотворение, обращенное к матерям, которым довелось пройти сложный путь борьбы с раком за жизнь своих детей:
«Мама, я все еще жив, ты просто держи меня за руку,
Держи меня очень крепко, не плачь и не отпускай.
Мама, однажды я стану отважным пожарником
Или, возможно, доктором, хватит мне сказок про рай.
Мама, давай вдвоем забудем про все болезни,
Купим с тобой билеты и вырвемся на моря.
Мама, прошу, не плачь! Слезы — они бесполезны,
Знаешь, их сколько впитала наша с тобой земля?
Мама, я все смогу! Пройду и преодолею!
И, может быть, вырастут волосы, и первое сентября,
В тетрадях глупые повести,
Смешные мои влюбленности,
И свадьба, и дети, и внуки, и ты!
И, конечно же, я…
Мама, я все еще жив… Ты нежно держи меня за руку,
Ведь я не увижу, возможно, первое сентября,
Мама, прости, но я не стану отважным пожарником,
И доктором я не стану.
Не плачь…
Я с тобой…
Навсегда…»
Сейчас я живу в Санкт-Петербурге. На новом месте не получилось организовать такую команду. Зато я нашла информацию о донорстве костного мозга. И в результате вступила в регистр. Это было около двух лет назад. А в марте этого года мне позвонили сообщить о совпадении.
Вся эта ситуация для меня мистическая. В конце февраля у меня умер папа. Из регистра мне позвонили первого марта. Я не отвечала, решила, что это клиенты по работе или похоронные агенты. Тогда мне прислали сообщение, что я подошла как донор.
Я подумала: это знак. На протяжении двух месяцев папа болел ковидом. И я четко осознала, каково это, когда твой близкий болеет, а ты ничего не можешь сделать. Поэтому я сразу же перезвонила и согласилась стать донором.
Мне дали время на обдумывание, но я знала, что в любом случае соглашусь. А до этого я просто старалась узнать обо всех нюансах донорства. На самом деле адекватной информации в интернете очень мало. Не говорится, что может быть больно. Я по хештегам нашла доноров, которые рассказали, как они перенесли донацию, как их тело реагировало.
Забор мне делали из периферической крови. Прежде несколько дней давали препарат лейкостим, «выгоняющий» кроветворные клетки из костного мозга в кровь. В моем случае ощущалось болезненно, сильно ломило кости. Однако я была к этому готова, так как читала, что подобная реакция возможна. Обезболивающее сделало свое дело. Еще какое-то время уже после донации тело ломило, падал гемоглобин, я была сонная, но все прошло.
Через пять месяцев мне вновь позвонили из регистра и сказали, что моему реципиенту нужна повторная трансплантация, — и я согласилась. Во второй раз было тяжелее. Однако если мне позвонят опять, я снова соглашусь.
К физической боли я отношусь проще: сейчас болит, но скоро все пройдет. Больнее потерять близкого человека. Жизнь дороже, а физическую боль можно потерпеть. И вообще у всех донация проходит по-разному, у многих — безболезненно.
Про своего реципиента я пока ничего не знаю. Надеюсь, что в этот раз чудо случится — и мой генетический близнец поправится.
Записала Снежана Каратаева