Легенда. Алтайская династия отработала на железной дороге 1600 лет

В конце ноября железнодорожники Алтайского края отпраздновали День работника транспорта. Один из ярких представителей профессии, посвятивший железной дороге более 40 лет, Геннадий Корягин рассказал «АиФ-Алтай» о своей династии, романтике поездов и о том, уйдут ли они когда-нибудь в прошлое.

1600 лет трудового стажа

Жизнь Геннадия Корягина оказалась связана с железной дорогой с самого детства – его дедушка и отец были участниками строительства «чугунки» на Алтае. Началось все в 1912 году, тогда его семья жила в районе Алейска. Всех жителей близлежащих сел обязали отрабатывать «урок» на строительстве железной дороге.

Дед Геннадия Никитовича, вернувшись с «уроку», рассказывал детям о телегах на железном ходу. Отец Корягина, впечатлившись рассказами, решил, что будет работать на железной дороге. Его трудовой стаж начался с 12-летнего возраста, по меркам того времени, он едва ли напоминал современного ребенка – мог выполнять любую работу по хозяйству, не хуже взрослого мужика.

«Разговоров других не было дома, кроме как о железной дороге. Все, что о ней надо было знать – я знал уже в детстве. Я видел, как работают паровозы, мне нравился запах сгоревшего угля и пара. Однажды даже залез на чердак поиграть и чуть было не спалил дом – решил, что я машинист. А что за паровоз без огня – вот я и устроил небольшой пожар», - говорит Геннадий Никитович.

Так получилось, что все его близкие так или иначе были связаны с железной дорогой. Трудовая династия Корягиных насчитывает уже несколько поколений. Если сложить их общий трудовой стаж, получится более 1600 лет.

Мать не пускала

Мать Геннадия Корягина не хотела, чтобы сын шел работать на железную дорогу. Она мечтала, чтобы он стал агрономом. Но произошедшая в то время трагедия все расставила на свои места.

«В детстве мы часто с ребятами катались на велосипедах вблизи железной дороги. Как-то мы услышали протяжный гудок, а затем раздался взрыв, и над бором поднялся столб дыма. Это был гудок паровоза моего брата. Мы бросились к тому месту через лес и увидели паровоз. Он лежал на боку – из будки шел черный дым, от котла через трещины и разрывы шел пар. Будто паровоз был живой, но смертельно ранен и умирал на глазах», - вспоминает железнодорожник.

Говорили, что пьяный тракторист заехал на пути и бросил заглохший бульдозер. Тогда погибли три человека – вся бригада, но брата Геннадия Никитовича там не было – в тот день у него был выходной, но трагедия все-равно повлияла на всех, кто знал погибших.

«Эту бригаду я хорошо знал. Там был дядя Володя, он как-то брал меня с собой до Алейского, даже дал погудеть. Так и сказал: «Давай, Генка, свисти громче. Лет через 20 встанешь за правое крыло», - вспоминает Корягин.

Машиниста, его помощника и кочегара хоронили под звуки оркестра. Три гроба плыли, покачиваясь на плечах паровозников под тоскливую музыку. Именно тогда, будучи мальчиком, он решил, что точно станет машинистом.

«Заголосили все паровозы станции. Они не гудели, а выли, словно рыдая. Плакал и я, повторяя как молитву клятву, что не буду агрономом, а буду машинистом», - вспоминает Геннадий Никитович.

Душа паровоза

Для машинистов железная дорога как небо для пилотов — в первую очередь из-за любви к движению. По словам алтайского железнодорожника, в такие моменты он будто сливается со всем составом и чувствует каждый вагон, росу на рельсах и даже настроения поезда.

«Движение – это, как сказал герой одного фильма, когда не надо смотреть по сторонам, надо смотреть вперед и тогда не пропустишь главного. С пассажирскими поездами ощущения не такие, а с грузовыми да... это мощь! Даже если каждый день с одним и тем же составом надо ездить, все равно все происходит по-разному из-за массы нюансов. Роса или снежок выпали — сцепление сразу другое. Всегда телом ощущаешь, чем нагружены вагоны», - вспоминает Геннадий Корягин.

Многие годы мужчина проработал в депо, был ревизором, обучал молодых машинистов, передавая им свой уникальный опыт.

«У каждого поезда свой характер – это длинна поезда, его вес, загруженность на ось. Он может быть короткий, но с чугунными чушками... Это надо понимать и учитывать. Простая вещь – поехал из Барнаула, там небольшой уклон, надо попробовать тормоза, телом ощутить, через сколько вагонов дойдет тормозная волна до конца состава. Если где-то отключен тормоз, обязательно будет толчок. Иногда бывает, тормоза начинаешь пробовать, тормозная волна идет, а в середине не сработали, тебя так долбанет, что головой об стенку может приложить», - делится ветеран.

Будущее железной дороги

Машинист уверен, что железная дорога никогда не потеряет своей актуальности, особенно, в вопросе грузоперевозок.

«Самолет поднимает в воздух не так много грузов. Мне приходилось водить поезда весом 5-6 тысяч тонн, это сколько самолетов надо пустить, чтобы этот объем перевезти. Тоже самое касается и автомобильного транспорта. Так что у нашего Транссиба – большое будущее», - считает Корягин.

Его мнение находит подтверждение и в цифрах. В России протяженность железных дорог составляет 87 тысяч километров. Это третье место в мире. В 2020 году по железной дороге перевезли 1,24 млрд тонн.

Досье

Геннадий Корягин родился 27 июня 1944 года в селе Шилово Калманского района Алтайского края. Окончил среднюю школу № 41 города Барнаула и поступил в Тайгинский железнодорожный техникум на отделение «Электротяговое хозяйство».

После окончания техникума работал слесарем по ремонту электровозов, помощником машиниста в депо Боготол Восточно-Сибирской железной дороги. Отслужив в армии, работал помощником машиниста, машинистом электровоза, электропоезда, тепловоза, получил квалификацию «машинист первого класса». Был назначен машинистом-инструктором колонны. Затем работал ревизором по безопасности движения Алтайского отделения.