«Уголовные обереги»: чьи портреты «воры в законе» накалывали на груди

В Советском Союзе татуировка считалась главным признаком уголовника – если человек в наколках, значит, сидел. В криминальном мире татуировки выполняли несколько функций – они сообщали другим «ворам» информацию о статусе человека, позволяли заключённому обозначить своё мировоззрение и даже… спасали от смерти.

Дореволюционные «обереги»

Народы древности изначально относились к татуировкам, как к оберегам, обладающим магическими свойствами. Например, американские индейцы для защиты от злых духов накалывали на коже изображение медвежьей лапы.

Подобные практики распространились и среди узников российских тюрем, правда религиозное «оформление» оберегов стало иным. С дореволюционных времён у воров можно увидеть наколки с ликами Иисуса Христа, Богоматери, святых ангелов-хранителей, изображения крестов, православных храмов и монастырей. Уголовников не смущает, что традиционная православная культура негативно относится к татуировкам. Рисунки на теле были запрещены ещё во времена Ветхого Завета. В книге Левит Бог заповедал израильскому народу: «Ради умершего не делайте нарезов на теле вашем и не накалывайте на себе письмен» (видимо, такой обычай бытовал в Египте, откуда вышли евреи).

Кроме изображений, магическую функцию выполняли и словесные формулы. В татуировках встречаются такие фразы: «О Господи, помоги убежать» (ОГПУ), «Спаси от легавых и суда», «Да принесёт мне воровскую удачу царица небесная» и др.

«Обереги» в ГУЛАГе

В 1920-1930-х годах татуировки в уголовном мире СССР получили особенно широкое распространение. Вместе с новой эпохой в тюрьму пришли новые формы и сюжеты «нательной живописи», прежде всего политические.

Так как зэки считались «социально близкими» к пролетариату, они стремились пользоваться этим. У политических заключённых уголовники позаимствовали традицию накалывать на себе портреты вождей – Ленина и Сталина, реже Маркса и Энгельса. Изображения делались «у сердца» – в центре груди или над левым соском, иногда на двух сторонах груди. Считалось, что такая татуировка защищает от пули – и дело было вовсе не в магии. Просто предполагалось, что чекисты не станут стрелять в портрет вождя. Чаще всего «политические обереги» накалывали при подготовке к побегу. При встрече с поисковой командой «вор в законе» совершал эффектный жест, разрывая на груди рубаху.

Как это могло происходить на практике, можно прочитать в No124 газеты «За родину», выходившей на оккупированной немцами территории в 1943 году. Рассказывая о «недавнем прошлом», журналист Анатолий Филиппов описывает казнь некоего «смертника» Крайнова в застенках НКВД. Когда Крайнов разделся, палачи пришли в замешательство.

«На его груди темнеет вытатуированный портрет Сталина.
Чекисты озадачены. Один медленно подходит, плюёт на грудь Крайнова и пытается растереть плевок пальцем.
– Ты чего плюёшь? – спрашивает подошедший второй.
– Да думал, что портрет карандашом нарисован, а он наколот».
Повернув Крайнова лицом к стене, чекисты увидели, что на спине портрет Ленина. Не решившись совершить казнь, они вывели мужчину из расстрельной комнаты. Финал статьи выдаёт в ней топорную работу нацистской пропаганды – Крайнова якобы самого назначили «расстрельщиком».

Не исключено, что подобные случаи спасения действительно бывали. Но при необходимости заключённого могли убить и выстрелом в голову. Применялись и более жестокие методы. Например, в тюрьме Барнаула в 1938 году начальник перед расстрелом велел содрать кожу вместе с татуировкой с груди заключённого Бирилёва.

Ленин – ВОР

Как выглядели зэковские «обереги от расстрела», можно увидеть в книге-альбоме ветерана МВД майора Данцига Балдаева «Татуировки заключённых». «Ранние» татуировки-обереги кажутся крайне «лояльными» по отношению к власти и явно навеяны образами советской пропаганды. У одного из зэков был на левой стороне груди портрет Сталина с надписью «Над страной большое солнце встало» и датами «1924-1938 гг» – это изображение Балдаев скопировал в 1950-х годах в Сучанлаге Приморского края. Встречались надписи «Наш родной батя» и «И.В.С.» (Иосиф Виссарионович Сталин).

После Великой Отечественной войны и особенно после расформирования ГУЛАГа татуировки с вождями сохраняются, хотя надобность в «оберегах» сходит на нет. Теперь зэки стремились «приобщить» основателей советского государства к своему кругу, вкладывали в наколки новый смысл, непрозрачный для окружающих. Например, над портретом Ленина изображали «нимб» из колючей проволоки», а под ним писали аббревиатуру ВОР, что значит «Вождь Октябрьской Революции». Другая распространённая аббревиатура – ОСиНВ («он сидел и нам велел»).

Не стоит усматривать в портретах вождей знак какого-то специфического «уважения» уголовников к политическим деятелям. Воровское движение всегда выступало против любых «законных» властей. Господствовало крайне отрицательное отношение к советской власти.

«В языке воровских тату и чёрт, и дьявол, и Сталин, и красное знамя – равнозначные символы враждебного ворам мира», – отмечает исследователь Алексей Пауцер-Сарно.

Неудивительно, что кольщики изображали Ленина с рогами или Сталина с крыльями летучей мыши и клыками – такие портреты, конечно, уже нельзя считать оберегами. К слову, в эпоху позднего СССР «вампиром» на зэковских татуировках предстаёт уже Юрий Андропов. В карикатурном, но не в агрессивном виде изображались Хрущёв, Брежнев, Горбачёв.

Это не значит, что у советских уголовников не было настоящих кумиров. В «художественном», подчёркнуто уважительном стиле изображались либо светочи русской культуры – Сергей Есенин и Лев Толстой, либо, как ни странно, враги России – Наполеон Бонапарт, Чингисхан и Адольф Гитлер.