Господин-товарищ Цой
15 августа исполняется 31 год со дня гибели рок-музыканта, лидера советской группы «Кино» Виктора Цоя. Дата не круглая, но ставшая поводом для очередного сбора рок-исполнителей и фанатов — фестивали и концерты, посвященные этой дате, пройдут в Москве, Кирове, Красноярске, Брянске, Уфе, Ашхабаде и даже монгольском Улан-Баторе. Фигура эта стала для меломанов культовой, а для политиков — знаковой, кто, например, не помнит песню «Хочу перемен», прогремевшую как «Мы ждем перемен».
Разница в названии — не просто результат пожелания продюсеров пластинок, но и отличие в восприятии хита самого автора и его слушателей. Дело в том, что изначально композиция вовсе не имела какого-то специфического контекста, вложенного в нее политизированной аудиторией в перестроечные годы. Цой написал ее весной 1986-го во время поездки на Украину для съемок короткометражного фильма «Конец каникул».
Тогда из-за аварии на Чернобыльской АЭС и чрезвычайного положения группе «Кино» около месяца пришлось провести в Киеве. На фоне мрачного настроения, тревожного ожидания и однообразно проходивших будней она и была создана. «Песня писалась не для толпы, - вспоминал гитарист коллектива Юрий Каспарян.- Местоимение «наши», используемое в тексте, относится к очень узкому кругу людей. Самых близких, с которыми ты сидишь рядом на кухне каждый вечер. Это все глубоко личное». Его слова подтверждает и рок-критик Артемий Троицкий, заверявший, что «Цой был совершенно аполитичен …. на мир политики смотрел если не с ужасом, то уж во всяком случае, без интереса».
Тем не менее, начиная с 1980-х роптавшие массы сделали «Перемены» гимном, что быстро оценили политики, большей частью либерального толка. Хотя порою это выглядело анекдотично, как, например, у Михаила Горбачева, который на презентации своей книги «Наедине с собой» (в ноябре 2012-го) «вспомнил», как позвонил главе МИДа Андрею Громыко в день смерти генсека Константина Черненко (10 марта 1985 года) и сообщил, что «Цой на концертах поет «Требуем перемен» и, мол, «надо начинать, надо рисковать». Откуда у Михаила Сергеевича возникли столь потрясающие видения из будущего 1986 года — он не уточнил.
Радикальный «охранитель», депутат Госдумы от «Единой России» Евгений Федоров огорошил честной народ в апреле 2014-го, поведав в своем монологе, что самые известные хиты Виктору Цою помогали писать злокозненные гении из Лэнгли. Этот персонаж на полном серьезе уверял, что «все последние песни (Цой сам не умел их писать, он в группе сочинял) ему привозили из Америки ... профессионально в Голливуде писали люди песни на русском языке...».
В общем, Остапа...точнее, Евгения Алексеевича, несло: «На каком-то этапе он начал петь песни совсем не такие, какие он пел до этого. До этого он пел про алюминиевые огурцы, а тут вдруг про перемены начал петь, не его стиль, как будто два разных певца». Правда, после того, как разразился громкий скандал, чреватый судебными тяжбами, Федоров заявил, что не считает рок-исполнителя заморским агентом, а скандальный видеоролик удалил со своего официального сайта.
Впрочем, не исключено, что Фёдоров попросту неуклюже воспользовался идеей британского конспиролога Джона Коулмана и его литовско-канадского последователя Даниэля Эстулина. Они утверждают, что песни Beatles были написаны не участниками квартета, а знаменитым теоретиком музыки Теодором Адорно, напихавшим в шлягеры древние ритмы жрецов Диониса и Ваала для «накркотизации» сознания западной молодежи. Улавливаете? Битлы — разлагали Запад, Цой — Советский Союз.
Известный левый журналист, публицист и музыкант Константин Семин тоже не слишком жалует Виктора Робертовича. В своем нашумевшем тексте «Лоботомия в стиле рок» он писал, что «Цой же для разуверившегося поколения 80-х занял место Павки Корчагина, молодогвардейцев, «Неуловимых Мстителей». Однако если герои прежнего времени были героями-созидателями, то Цой с самого начала метил в герои-разрушители. В перестроечные байроны, не верящие ни во что, кроме крепко до боли сжатого кулака».
Конечно, трудно представить, что специфические песни Цоя способны строить и жить помогать. Здесь невольно вспоминается судьба инициатора открытия первого постоянного российского памятника рок-идолу, открытому в ноябре 2010-го в городе Барнауле.
У автора идеи, начавшего ее воплощение, известного в стране мастера по бодибилдингу (его даже называли самым одаренным атлетом страны) Александра Старыгина — трагическая судьба. Сам он в интервью постоянно говорил, что вырос на песнях «Кино», которые сопровождали его по жизни. Но в октябре 2010-го их заряда, наверное, не хватило — на фоне депрессии и проблем с бизнесом этот бодрый, жизнерадостный человек покончил с собой. Памятник любимому исполнителю, в который Александр вложил энергию и немалые средства, открывали уже без него...
Один из лидеров московской рок-коммуны Дмитрий Черный (на новом альбоме его группы «Эшелон» будет кавер-версия песни «Стук») говорит, что песни знаменитого «рок-кочегара» (вокалист «Кино», как известно, длительное время проработал истопником) пришлись по душе не сразу, более всего стали близки «апоэтичные, но точно отражающие серость будней строчки «снова новый начинается день». Он вспоминает, что поначалу «Кино» не любил, их песни воспринимал как «задумчивую, но попсу» - сам Цой, кстати, так и заявлял, что играет поп-музыку. Однако отныне во время каждого приезда в Санкт-Петербург вместе товарищами регулярно посещает могилу Цоя, как, впрочем, и место захоронения Михаил Горшенева (лидера группы «Король и шут»).
Красноярский музыкант Андрей Сковородников, организатор предстоящего рок-фестиваля памяти Цоя, считает, что песни «киношников» стали «голосом многих поколений, несущим идеи свободы и чистого рок-н-ролла», вне зависимости от того, что в них вкладывалось изначально.
«Наверное здесь мы имеем дело с тем, что плохо поддается любым классификациям и описаниям, но чувствуется на каком-то глубинном уровне с первых аккордов, - говорит собеседник. - И создатель обладает даром объединения людей вокруг своей музыки. Недаром композиции «Хочу перемен» или «Группа крови» звучат на совершенно разных мероприятих, позволяя почувствовать себя единым целым всех собравшихся».