Юбилей превращенный в танец: в Москве завершился фестиваль в честь Владимира Васильева

В чествовании великого танцовщика, продлившемся с 15 по 24 ноября, приняли участие Большой театр, Татарский академический государственный театр оперы и балета имени Мусы Джалиля и Государственный молодежный ансамбль песни и танца «Алтай».

Фестиваля ждали прошедшей весной, когда живой легенде балета Владимиру Васильеву исполнилось 80 лет, но праздник состоялся только в хмуром ноябре. Так распорядилась пандемия – злая фея Карабос нашего времени.
Большой театр посвятил своему идеальному танцовщику и звездному премьеру показы трех спектаклей на Исторической сцене. За свою 30-летнюю артистическую карьеру он сделал немало ролей, и все они – вершинные, проходящих и дежурных – не встречалось.

Открывал парад «Дон Кихот» с Юлией Степановой и Денисом Родькиным в главных партиях. Неунывающий цирюльник Базиль и его озорная подружка Китри появились в репертуаре легендарного дуэта Владимира Васильева и Екатерины Максимовойв 1962-м,на четвертый сезон их театральной службы: «Переломным моментом для нас с Катей оказался этот балет – мы выстроили отношения Китри и Базиля в мельчайших деталях, каждый нюанс казался чрезвычайно важным». И более полувека их исполнение остается образцом для подражания. Васильев усложнил технику, привил мужскому танцу небывалую полетность, выразительность рук, широкий пластический напев. А его донкихотовская виртуозная круговая комбинация взлетающих прыжков в совершенном аттитюде давно уже называется «васильевским кругом» и признана эталоном классики.

Вторым спектаклем фестивальной афиши стал «Спартак» с Игорем Цвирко в партии вождя гладиаторов и Анастасией Денисовой – его возлюбленной Фригией. Титульная роль в балете Юрия Григоровича принесла 28-летнему Васильеву Ленинскую премию и премию Ленинского комсомола. «Спартак» стал героическим символом балетного искусства второй половины прошлого столетия, как чеховская «Чайка» для Московского Художественного. Буйные пиры и дикие схватки, невероятные пируэты, головокружительные прыжки, скульптурные позы – непривычная эстетика открыла новую страницу в летописи балета и в истории мужского классического танца. Верно найденная интонация определила образ: в гордом бескомпромиссном и сильном васильевском Спартаке билось нежное страдающее доверчивое сердце, раздираемое раздумьями. Эта психологическая бездна чувств тоже предопределила будущее балета. Роль села как влитая. Тогда Васильева впервые назвали великим. Асаф Мессерер писал: «В 28 лет он сделал роль, которая сразу встала в тот избранный, имеющий общекультурное и вневременное значение ряд, где Лебедь Анны Павловой, Джульетта Галины Улановой, Кармен Майи Плисецкой».

«Щелкунчик» завершал мемориальный экскурс. Эта балетная сказка вошла в жизнь «Кати и Володи», как именовали театралы своих любимцев, еще в школе: они танцевали в па де труа, были маленькой Машей и ее братом, в выпускном спектакле исполнили главные партии. В 1966-м Юрий Григорович поставил в Большом своего «Щелкунчика» о взрослении и мечте. Взрослела Маша, призрачную мечту воплощал Принц – он исчезал в момент пробуждения героини. Рождественская сказка перерастала детскую историю, становилась предупреждением о несовпадении надежд и реальности. Союз хореографа и первых исполнителей оказался счастливым. Гармоничный дуэт Максимовой и Васильева так и остался непревзойденным. Завороженным зрителям представлялось, что хореографический текст рождается здесь и сейчас. На фестивале главные партии замечательно исполнили ученица Максимовой Анна Никулина и Владислав Лантратов.

Под шквал оваций 22-го ноября Большой театр принимал на своей Исторической сцене труппу Татарского театра оперы и балета имени Мусы Джалиля со спектаклем на музыку Реквиема Моцарта «И воссияет вечный свет»для солистов, хора, балета и оркестра в постановке Владимира Васильева. В грандиозном проекте участвовало более 150 артистов и музыкантов.Такой мощный бенефис труппы – событие нечастое и в былые времена, а уж в нынешние коронавирусные – из разряда фантастических. Мировая премьера состоялась в Казани 5 сентября и «Культура» о ней рассказывала (на сайте от 08.09.2020).

Владимир Васильев давно хотел поставить синтетическое действо, когда вокалу интонирует танец, пластика «подхватывает» речь, и в плавильном котле растворяются границы жанров. Еще в 80-х годах уже прошлого века автор этих строк впервые услышала от Владимира Викторовича о его замысле визуализировать образы Высокой мессы Баха в Ватикане силами сотен артистов из разных стран. Тогда проект не состоялся. Десятилетия спустя свершилось – в Казани появился спектакль «Даруй нам мир». Теперь в репертуаре Татарского театра две мессы – Баха и Моцарта. В спектакле «И воссияет вечный свет» (строка из канонического текста Реквиема) Васильев не только режиссер-постановщик, хореограф, со-художник (его живописные полотна проецируются на сцену), но и исполнитель главной роли Художника-творца, который уже открыл законы жизни и судьбы.

Известно, что Моцарт писал Реквием до последнего дня, смерть помешала композитору закончить произведение, и в нем остались зашифрованы тайны ухода с бренной земли, прощание с миром перед вечным покоем. Васильев – мастер солнечного дара, философ и жизнелюб – ставит не заупокойную «поминальную молитву», а слагает «гимн жизни созидающей»в форме исповеди Художника.

Получился спектакль трех благодарений. Васильев – гениальный танцовщик «золотой эры» Большого балета – благодарит Творца за счастье творчества. Мелькают узнаваемые микроцитаты знаменитых партий, которые он танцевал и сочинял: Нарцисс, Меджнун, Спартак, Базиль, Иван Грозный, Ромео, Икар, легкой тенью возникают позы и па из «Шопенианы», «Макбета», «Анюты». В конце первого акта под знаменитую Lacrimosa герой Васильева обнимает девушку в белом – свою музу – и у всех, кто помнит дуэт Кати и Володи (иных в зале не было) перехватывает дыхание.

Второй поклон Создателю – за Моцарта и всю великую музыку, доставшуюся человечеству. До Реквиема, который за два с лишним столетия не знал сценического прочтения, Васильев обращался к моцартовской музыке в своих спектаклях «Эти чарующие звуки...» и «О, Моцарт! Моцарт…».

Восхищение красотой и величием мира – третье благодарение – явлено уже в оформлении сцены. Маленький кабинет Художника «вписан» в образ собора. Церковь как «дом Господень» и театр как«храм искусства» - в ясности метафоры постановщикам не откажешь. Лучи света и система зеркал делают пространство сияющим и безграничным. За неполных два часа проходит весь цикл жизненного пути: от беззаботной юности к умудренной зрелости. Радость, утраты, разочарования, испытания муками творчества и счастьем открытий – замечательно передают все участники этого сложнейшего многолюдного спектакля. В общем финале звучит жизнеутверждающая «Аллилуйя» из мотета Моцарта, а Художник-Васильев читает свои стихи: «Надо жить! Остальное приложится!».

ВМузейном и Экспозиционном фойе Большого театра до середины декабря открыта выставка картин Владимира Васильева. Поэтические пейзажи, живописные натюрморты, лаконичные портреты, виды любимых уголков мира и, конечно, родной Москвы. Экспозиция была подготовлена к весне, теперь ее дополнили работы, созданные в период карантина.

Заключительный день фестиваля прошел на основной сцене Малого театра. Государственный молодежный ансамбль песни и танца «Алтай» показал спектакль «Блуждающие звезды» по одноименному роману Шолом-Алейхема. Автор либретто, режиссер-постановщик и художник – сам юбиляр. Вторым хореографом стал участник всех васильевских Мастерских современной хореографии Дмитрий Залесский.

Этот молодой коллектив из Барнаула приезжал в Москву в начале прошлого года с двумя спектаклями Васильева: «Дом у дороги» на музыку Валерия Гаврилина по поэме Александра Твардовского и «Жил человек» - художественный результатавторской Мастерской Владимира Викторовича на тему творчества Василия Шукшина.

У «Блуждающих звезд» любопытная история. В 1990 году в Нью-Йорке Васильев побывал в гостях уписательницы Бэл Кауфман, родной внучки Шолом-Алейхема (в России пользовался невероятной популярностью ее роман «Вверх по лестнице, ведущей вниз»). Встреча напомнила о давней мечте поставить спектакль о еврейских Ромео и Джульетте. Постановка виделась Васильеву мультижанровым сценическим сочинением: танцы, вокал, ансамбль музыкантов и скрипач-солист в роли рассказчика. Ансамбль «Алтай» подхватил затею. Получился вокально-пластический спектакль с элементами мюзикла. Щедрый мелодизм народной музыки, стройная драматургия, шарм еврейского юмора, зажигательные танцы, трогательный голос одинокой скрипки. Юных влюбленных из еврейского местечка жизнь разводит по разным уголкам мира. Они встречаются много лет спустя и понимают, что их чувства не остудило время, но возврата к былому уже нет. Вторая сюжетная линия – любовь героев к театру. Эта мысль всегда дорога Васильеву.

Восторженные зрители приветствовали юбиляра, и он станцевал с артистами Хава Нагила. А певцы, заменив слова одной из песен спектакля, задорно выводили рефреном: «Мастер, мы хотим еще». Через год «Алтаю» исполнится 10 лет, уже появились новые планы.Впрочем, у Владимира Васильева – перфекциониста и мечтателя – их всегда много.