Великое посольство Петра I

Начало поездки

Великое посольство выехало из России в Европу в марте 1697 года для поиска союзников в войне против Османской империи.

Его возглавляли послы — Франц Лефорт, Фёдор Головин и Прокофий Возницын. В состав посольства входили дипломаты, переводчики, волонтёры, ехавшие изучать военно-морское дело и кораблестроение, среди которых находился урядник Преображенского полка Пётр Михайлов — сам царь Пётр I, священнослужители, медики, прислуга, военные и офицеры охраны, повара. В путь набралось более 250 человек. Обоз посольства насчитывал тысячи саней.

Помимо первостепенной задачи — поиска поддержки западных государств в войне с Османской империей — посольство нуждалось в том, чтобы найти и пригласить на службу в Россию образованных иностранных специалистов, способных помочь наладить внутреннее положение страны. Также Пётр I мечтал о закупке модернизированного вооружения, способного помочь сокрушить соперников России.

Изначально Пётр I сохранял анонимность, путешествуя по Европе. Однако необычная внешность русского царя и привычка выступать под первым номером на переговорах с иностранными правителями выдавала монарха из династии Романовых.

В Митаве Пётр I сделал визит к герцогу Курляндскому. Это была первая остановка Великого посольства. Местное население, невзирая на неофициальность встречи, торжественно встретило русского монарха, отправившегося в путешествие инкогнито.

После Курляндии посольство отправилось в Бранденбург. Чтобы добраться до немецких земель, Петру I вместе с его подчинёнными пришлось объехать Польшу, так как там была неспокойная обстановка, вызванная междуцарствием. Добравшись до Либавы, русский царь отдельно от послов отправился через море в Кёнигсберг.

Немецкие земли

Проведя пять дней на море на корабле «Святой Георгий», Пётр I оказался в Кёнигсберге седьмого мая. На немецкой территории монарха торжественно принял курфюрст Фридрих III.

Великое посольство, следовавшее за Петром I по суше, отставало. Поэтому Пётр I, не желавший зря терять время, в городе Пиллау, ныне Балтийск, приступил к изучению артиллерии. Учился военному делу царь у прусского подполковника Штейтнера фон Штернфельда. Офицер в конце обучения вручил своему «царскому ученику» аттестат, в котором было написано, что «господинъ Петръ Михайловъ вездѣ за исправнаго, осторожнаго, благоискуснаго, мужественнаго и безстрашнаго огнестрѣльнаго мастера и художника признаваемъ и почитаемъ быть можетъ».

Девятого мая Пётр I пришёл на тайную встречу с Фридрихом III. Они устно договорились об оказании военной поддержки, а также о торговле. Россия могла вывозить свои товары в Европу через территории, подчинённые Фридриху III, а Бранденбургское курфюршество — в Китай и Персию по русским землям. Меньше чем за два месяца задание посольства уже было частично выполнено. Но Петру I, конечно же, поддержки одного государства было мало. Поэтому путешествие продолжилось.

Добравшись в начале августа до реки Рейн, Пётр прибыл в Амстердам. Оставаться долго в Амстердаме он не стал. Пётр Алексеевич практически сразу же отправился в Саардам. Этот маленький городок славился корабельными мастерскими. К концу XVII столетия именно это место считалось колыбелью кораблестроения. На следующий день после приезда монарх под именем Петра Михайлова записался на верфи Линста Рогге.

В Саардаме Пётр I проживал в небольшом домике, построенном из дерева. Находился он на улице Кримп. Он неделю работал простым плотником на верфи, между делом осматривал фабрики, заводы, лесопильни, сукновальни, навещая семьи голландских плотников, уехавших в Москву. Однако красная фризовая куртка и белые холщовые штаны голландского рабочего не укрыли русского царя от досадливых разоблачений, и вскоре ему стали не давать прохода любопытные зеваки, собиравшиеся посмотреть на монарха-плотника.

В середине августа, а именно 16 числа, Пётр I вернулся в Амстердам. Получив опыт от мастеров кораблестроения, он получил через бургомистра место среди работников верфей Ост-Индской компании.

Но не стоит сводить деятельность русского царя на голландских землях исключительно к занятиям кораблестроением. Пётр I, помимо работы с морской техникой, посещал вместе с Витзеном и Лефортом в Утрехте нидерландского штатгальтера Вильгельма III Оранского для налаживания дипломатических связей. Также Пётр I увидел больницы европейского образца, воспитательные дома, мануфактуры, мельницы, писчебумажные фабрики и мастерские. А ещё Пётр Алексеевич посещал занятия по биологии и анатомии. Царя настолько заинтересовало бальзамирование тел, что в Лейдене он даже лично поучаствовал во вскрытии трупов. В будущем любовь к анатомии нашла своё отражение в открытии Кунсткамеры — первого музея в России.

Более четырёх месяцев Пётр I провёл в Голландии. Однако голландское кораблестроение не оправдало ожидания русского монарха. Ещё в России Пётр Алексеевич обучился плотническому ремеслу, а в Европе он желал погрузиться в изучение теории кораблестроения. Однако голландцы мастерили суда при помощи умений, передаваемых как традиция, а корабельные чертежи они создавать не умели. Петр узнал о том, что изучение теоретической базы судостроения широко распространено среди англичан, и тогда русский царь решил поехать в Великобританию. В Россию он послал приказ о подчинении голландских мастеров на Воронежской верфи мастерам из Венеции и Дании.

Зимой 1698 года Пётр I поехал в Англию. Примерно три месяца русский царь провёл там. В столице Великобритании Пётра I ожидал тёплый визит к королю, который подарил русскому царю новый корабль. Также Пётра Алексеевича пригласили в Королевское общество наук. Там монарх увидел «всякие дивные вещи». Позже Пётр I отправился в Дептфорд. Пользуясь поддержкой опытного британского кораблестроителя и политического деятеля Энтони Дина-старшего, Пётр I смог улучшить своё кораблестроительное образование.

Из Дептфорда Пётр I отправился в столицу Англии, затем в Оксфорд. В лабораториях учёных царь любил следить за изготовлением артиллерийских снарядов. Он даже лично «отведывал метания бомб». В городе Портсмут Пётр I ознакомился с британским морским флотом, отмечая самые мелкие детали европейских кораблей. У острова Байта он наблюдал морское сражение, специально инсценированное для него. Раза два Пётр заходил в англиканскую церковь, присутствовал в парламенте на одном из заседаний. Говорят, что во время «скрытного» посещения заседания Верхней палаты русский царь наблюдал за тем, как британская аристократия общается со своим королём. Выслушав диалоги заседавших с помощью переводчика, Пётр обратился к своим русскоязычным спутникам: «Весело слушать, когда подданные открыто говорят своему государю правду; вот чему надо учиться у англичан».

Из Англии Пётр I снова вернулся в Голландию, однако после провалившихся встреч с нидерландскими политиками он отправился в Вену. Наладить дипломатические связи в Голландии не получилось — голландцы не захотели поддерживать русского царя в войне против Османской империи.

Вена

Через немецкие земли и Прагу Пётр I направился в Вену. До этого города он доехал только в июне и прожил там около месяца. Встреченный с радостью императором Леопольдом, Пётр I изучал Вену, а тем временем проводились переговоры между русскими и австрийскими дипломатами о конфликте с Османской империей. С разочарованием Пётр Алексеевич видел, что австрийские политики не одобряют его империалистические взгляды на Турцию. Также австрийцы не желали продолжения той войны, которую русские вели до тех пор. Пётр I понял, что образовать коалицию против Османской империи нереально.

В середине июля 1698 года прошло последнее дипломатическое свидание Петра I с правителем Священной римской империи Леопольдом I. Посольство собиралось отправиться в Венецию, однако из Москвы пришла новость о начавшемся бунте стрельцов. Поездку в Венецию пришлось отменить.

Возвращение домой

По пути в Россию Пётр I узнал о подавлении бунта. 31 июля в Раве русский царь увиделся с правителем Речи Посполитой Августом II. Переговоры монархов продолжалось около трёх дней. В итоге между царями возникла личная дружба. Наметилось создание союза против Швеции.

25 августа 1698 года Петр I прибыл в Москву. Это путешествие сформировало в характере Петра I влечение ко всему новому и западному, что в условиях абсолютной монархии, безусловно, сказалось на правления царя. Идеи модернизации привели Россию к петровским реформам, и это дало невероятный толчок развитию страны.