Русское Воскресение : Православное воинство : Дух воинский : … И еже с ним за Веру и Отечество живот свой положившие
http://www.voskres.ru/army/spirit/podvig.htm
… И еже с ним за Веру и Отечество живот свой положившие
Соратники воина-мученика Евгения Родионова




Около трех лет назад стало известно о подвиге Евгения Родионова, оказавшегося в плену с тремя другими воинами-пограничниками в первую чеченскую кампанию. У молодых солдат был выбор: принять веру врага и сохранить себе жизнь, или мученически погибнуть. Они предпочли смерть предательству. Вместе встретили они самые страшные дни своей жизни, вместе сделали свой выбор — рядовой Евгений Родионов, младший сержант Андрей Трусов, рядовой Игорь Яковлев, рядовой Александр Железнов. О воине Евгении, не снявшем креста в чеченском плену, писалось неоднократно. Подробности жизни остальных пограничников стали известны только сейчас.

Андрей Николаевич Трусов родился 21 ноября 1976 года в сельском пригороде Орла в семье Николая Александровича и Нины Николаевны Трусовых. Крещен Андрей был в трехмесячном возрасте священником храме Иверской иконы Божьей Матери. Крестины проходили на дому, так как мальчик имел врожденную грыжу. Уже после крестин грыжу удалили, и мальчик больше ничем не болел. В детстве Андрея нянчила ныне здравствующая бабушка Татьяна Ивановна, которой в войну пришлось пройти немецкие концлагеря под Штутгартом. Через восемь лет в семье Трусовых родился младший брат — Евгений. С детства Андрей помогал родителям по хозяйству на приусадебном участке. До девятого класса учился в орловской школе N 30. После школы окончил ПТУ N2 22 по специальности пчеловод-водитель. Эту сугубо мирную профессию выбрал он сам. Наверное, за веселый нрав, басовитый голос, высокий рост (около 180 см) и щегольские усики он получил от товарищей прозвище «поручик». Оно сохранилось за ним и в армии. Склонность Андрея к шуткам вспоминает отец Николай Александрович, таких называют сейчас «прикольщиками». Нина Николаевна вспоминает его доброту и ласковость, стремление к чистоте и аккуратности. И еще помнит она о том, что у Андрея было много друзей. Перед армией пошутил в последний раз: «А может, «закосить» — посидеть в подвале лет до двадцати семи», — посмеялись с матерью. Чтобы призвали в погранвойска, сам сходил в военкомат. А когда пришла повестка, сразу же убыл в пункт сбора. Домашние даже котлет на дорогу пожарить не успели. Уже в поезде, обнимая младшего брата, сказал: «Я и за тебя отслужу, ты в армию не пойдешь». Что впоследствии и сбылось. Мать награжденного посмертно Орденом Мужества Андрея Трусова представители военкомата уведомили, что последнего сына в армию не призовут. Тело воина Андрея Трусова похоронено на погосте храма Святителя Николая рядом с деревней Лепешкино. На школе, где учился Андрей, установлена памятная доска.

Игорь Владимирович Яковлев родился 26 января 1977 года в деревне Петровское Тербунского района, Липецкой области в крестьянской семье Владимира Ивановича и Анны Васильевны Яковлевых. Игорь был младшим, поздним ребенком и имел двух старших сестер Галину и Наталью. Крещен был трех лет от роду в церкви Вознесения Господня в селе Бурдино. До третьего класса ходил в школу в Петровском. С четвертого по девятый — в соседние Тербуны. Ходить приходилось пешком в любую погоду по пять километров. С двенадцати лет Игорь помогал родителям в тяжелом деревенском труде: работал штурвальным на комбайне, пахал на тракторе, ухаживал за домашней скотиной. В детстве жизнь Игоря дважды подвергалась смертельной опасности. Один раз в пять лет провалился под лед, катаясь на санках, но был спасен соседкой. Анна Васильевна удивлялась, что он даже не заболел тогда. Другой раз, уже в юности, чуть не замерз в сильный мороз в дороге. Когда его отогрели, дома сказал: «Святитель Николай помог». Что стояло за этими словами, теперь не узнать. Роста Игорь был невысокого — в отца, физически крепок, вынослив. Отличался немногословностью, ровным спокойным характером. Из школы приносил только хорошие и отличные оценки. СПТУ окончил с отличием. Товарищей имел старше себя, жалоб от него никогда не слышали ни сестры, ни родители. К службе в армии готовился: помимо тяжелого деревенского физического труда, занимался гирями, бегом. Обрадовался, что попал в пограничные войска. Письма с его службы были лаконичными: «Все хорошо. Всем доволен». Когда сестра Наталья привезла тело Игоря из Ростова, на похороны пришло очень много народа из соседних деревень. Возможно, среди пришедших попрощаться с Игорем были двое юношей из соседних Тербунов, ставших впоследствии воинами Шестой роты Псковской воздушно-десантной дивизии. Учились они, по-видимому, в одной с Игорем школе и легли на соседнем погосте.





Александр Михайлович Железнов родился 10 августа 1976 года в районном центре — городе Вача Нижегородской области. Родители Александра Михаил Иванович и Нина Ивановна крестили сына в семилетнем возрасте вместе с родившейся в том же году сестренкой Катей. Крестины проходили в июле 1983 года в Храме Святой Живоначальной Троицы в селе Арефьево, который за время своего существования никогда не закрывался. В этом же году Александр пошел в Вачинскую школу, где проучился до восьмого класса. Когда мальчику было двенад­цать лет, произошла трагедия. Внезапно на глазах матери погиб отец Саши — Михаил Иванович. Нина Ивановна работала нянечкой в детском саду и все работы по дому и подсобному хозяйству легли на плечи Александра. Может быть, поэтому учеба в школе давалась ему с трудом. После восьмого класса пошел в вечернюю школу и ПТУ, где учился на слесаря. Мать вспоминала, что сын вообще не курил, и в общении был прост, не любил драться и ссориться. Телосложения был плотного, роста среднего (около 170 см). Александр был неприхотлив, заботился о матери и сестре. После смерти отца в семье стал ощущаться недостаток во всем, и покупки необходимых вещей делали по очереди! в этом месяце — Кате, в следующем — матери, в следующем — Саше. А он все отказывался в пользу сестры и Нины Ивановны: «Мне зачем — мне в армию». Когда мать хотела похлопотать в воен­комате, чтобы сына — последнюю опору семьи — послали служить поближе к дому, он категорически отказался. Хотел служить в Пограничных войсках, только все сокрушался: «Как же вы без меня будете?». В учебном центре ФПС в Багратионовске, что под Калининградом, сдружился с Андреем Трусовым. Не желая расставаться с това­рищем, с первой волной поехал служить на чечено-ингушскую границу. Хотя возможность остаться под Калинин­градом была: один из командиров — земляк — хотел оставить его, да и мать была категорически против. Письма со службы присылал шутливо-бодрые, начинавшиеся со слов: «Привет из санатория…» или «Привет из пионерлагеря…». Похоронили Александра на Вачинском кладбище на горе.





Разные были эти ребята. Они отличались не только характерами, но даже речь выдавала в них жителей разных областей. Но общего все же было больше. Это были крепкие ребята из крепких работящих семей. Формирование мужских качеств проходило у них в безвременье первой половины 90-х годов, когда многие семьи познали нужду и безработицу. Тогда никто из них не погрузился в отверзшийся вдруг мир губительных развлечений. Они честно подставили свои юношеские плечи и понесли тяготы вместе с отцами и матерями, став опорой и надеж­ной своих семей до армии. В пору, когда в стране господствовала идеология, пронизанная ненавистью к Родине, никто из них не подумал об уклонении от службы. Рожденные в безбожные времена, мальчики были крещены в Православии. Житель Подмосковья Евгений посещал до армии церковь, носил крестик, остальные ребята — нет. И церквей в их селах не было и нет до сих пор. Один крест был найден в могиле — воронке под Бамутом — нательный крестик Евгения. Но единый мученический крест выпал им всем четверым. Попав в плен, никто из ребят не написал домой писем с просьбой о выкупе и даже не дал своих адресов бандитам. В лютом чеченском плену это было сделать непросто. От момента, когда они опустили шлагбаум перед санитарной машиной, набитой боевиками, и до своего смертного часа — были вместе. Любовь Васильевна Родионова и Нина Ивановна Железнова видели камеру с отогнутой решеткой в Бамуте. В ней держали воинов. Это помещение было свидетелем последних дней пограничников. Как они укрепляли друг друга, как подбадривали — мы уже никогда не узнаем. Но выбор — стоял перед всеми четверыми.

Благой плод бывает от благого древа. У каждой семьи пограничников был свой подвиг. Все родители воинов прошли через страшный позор обвинения в дезертирстве — чтобы скрыть факт пленения солдат, командование заставы в каждую семью направило телеграммы о самовольном оставлении части. А за телеграммами — участковые с обыском и пересуды односельчан и соседей. Потом — мучительная неизвестность. Все матери молились о сыновьях, заказывали службы. Любовь Васильевна ходила по бандитским отрядам, искала сына. Под Бамутом искать тела погибших сыновей ходила вместе с Ниной Ивановной Железновой, выбирать ребят из наскоро засыпанной воронки пришлось по косточкам. Нину Николаевну Трусову и Наталью Владимировну Яковлеву вызвали телеграммами в Ростов. Собственноручно одевали дорогие косточки в новую форму. Учительница Наталья Яковлева — сестра Игоря, вспоминала: «Как все это увидела — поняла, если я этого не сделаю, никто не сделает. Родители наши ведь старенькие. Они не переживут».

Ранее отмечалась та необычайная для нашего времени почтительность и забота, с которыми отнеслась Любовь Васильевна Родионова к останкам своего сына. Теперь известно, что так же поступили близкие Андрея, Игоря и Александра. Никто не похоронил своих детей в казенном цинке. Тела были переложены в гробы и отпеты по православному обряду. Хотя родители воинов, по естественным причинам, не были знакомы со Священным Писанием, в этих совершенно разных семьях существовал особый климат моральной чистоты, присутствовало вполне определенное христианское понятие греха и определенное понятие праведности. Причем, к следованию этим принципам стремились вне зависимости от окружающей обстановки.

Когда-то довелось слышать проповедь архимандрита Петра из Боголюбова, где он говорил о том, что сатана за то ненавидит нашу землю и лютует против нее, что каждый русский — потенциальный православный, ибо сегодня еще лба не знает как перекрестить, а завтра он уже церкви строит. Так было попущено Богом, чтобы на рубеже третьего тысячелетия именно в России для солдат Евгения Родионова, Андрея Трусова, Игоря Яковлева и Александра Железнова вопрос о верности Отечеству слился с вопросом о верности Православной вере. Отказ от Христа означал отказ и от Родины, и от матери. И все четверо ценой страданий и самой жизни дали единый ответ на этот главный для каждого человека вопрос. В одном из писем он сообщил родителям, что ему достали хорошие офицерские сапоги, и теперь ему на Кавказе никакая зима не страшна. По сапогам Андрея Трусова и опознали.



Саша Железнов из Нижегородской области, из райцентра Вача. Перед армией выучился на слесаря, рано остался без отца, был в семье за хозяина. Получил повестку — сразу в военкомат. Пограничные войска… Мать в слезы — могут услать, он у них один кормилец, как она без него обойдется? Собралась идти хлопотать за Сашу в военкомат, но сын запретил матери выпрашивать поблажки. Звали его "железякой" — рослый, красивый, сильный, не пил, не курил. Мама, Нина Ивановна, как и Любовь Васильевна Родионова, получила телеграмму, что ее сын самовольно оставил часть. И она тоже едет в Чечню искать сына. Воронку от авиабомбы, в которой были засыпаны землей их сыновья, матери нашли вместе.

Игорь Яковлев — из Липецкой области, из села Петровское. Отец, Владимир Иванович, знатный комбайнер, и сын выучился на комбайнера. В армию пошел по первой повестке. "У меня все нормально", — писал домой одно и то же. Когда родители получили телеграмму, что Игорь самовольно оставил часть, никто из односельчан этой клевете не поверил — не таков был сын Яковлевых.



Вот такие русские солдаты покоятся далеко друг от друга, на разных кладбищах земли Орловской, Липецкой, Новгородской, Подмосковной. И кто знает, может быть, четыре креста в небе над Жениной могилой — Божье благословение сделать известными их пока еще малоизвестные имена. Ведь зная их имена, мы можем молиться за упокой их души.

Им предлагали: "Напишите домой, вас выкупят", — но они не только не написали, но даже адресов своих не дали бандитам, а ведь лютый чеченский плен требовал от них каждодневного мужества. Они были вместе. С той минуты, как попали в плен — до последней минуты земной жизни. Мы никогда не узнаем, что говорили они друг другу в последнюю ночь перед казнью. Но Господь знает и последние слова, и последние воздыхания, и последние мысли.



Четыре креста в небе России… Четыре тоненьких деревца, посаженные матерями на месте казни их сыновей. Кроме Жени, никто из ребят не носил нательный крестик, но веры своей, как и он, не предали. Давайте будем поминать их в своих молитвах, подавать записочки за них, просить Господа о упокоении душ усопших рабов Его — Евгения, Андрея, Александра, Игоря. Русские судьбы. Русские характеры. Русские имена. Вечная им память.



Екатерина Юрина(Железнова)
Добавить в друзья
г. Павлово (Павловский район), Россия
23 мая 2016
Вместе с тремя сослуживцами Александр попал в плен,где захватчики под страхом смерти требовали от военнослужащих отказаться от православия и принять ислам.Солдаты предпочли умереть,и 23 мая были расстреляны чеченцами..И вот прошло 20 лет,но легче на душе не стало…Я буду ПОМНИТЬ и ЛЮБИТЬ тебя всегда,братишка..