Бывший мэр Улан-Удэ Геннадий Айдаев выпустил мемуары под названием «Записки градоначальника»
Бывший мэр Улан-Удэ Геннадий Айдаев издал книгу мемуаров под названием «Записки градоначальника». Книга выпущена пока небольшим тиражом, найти ее можно пока что в киоске Национального музея – в широкую продажу она пока не поступила, сообщает Восток-Телеинформ.
Книга рассказывает о детстве Геннадия Айдаева, о временах учебы, о том времени, когда он возглавлял город, а также о том, зачем он решил написать мемуары и об обстоятельствах, в которых покинул пост градоначальника. Как он пишет в начале книги, после выхода на пенсию, у него появилось много свободного времени, но и осталось чувство нереализованности. «В 2012 году я сложил полномочия мэра Улан-Удэ и вышел на пенсию, - пишет Айдаев. - Вышел я на «заслуженный отдых» не по собственной воле. Меня убрали, буквально устранили из политической жизни Улан-Удэ и Бурятии. И сделали это внезапно, исподтишка, в тот период, когда после долгих лет работы мэром Улан-Удэ я планировал быть полезным уже на республиканском уровне. Удар, который пропущен внезапно, оттуда, откуда не ждешь, всегда особенно болезненный».
Здесь же Геннадий Айдаев рассказывает, как побывал у шаманки на Алтае, у ламы в Бурятии и как оказался в тибетском монастыре, а затем и в Индии и как в итоге появилась идея издания книги.
Ниже приводим некоторые отрывки из книги:
О ЗАМЫСЛЕ НАПИСАТЬ КНИГУ
- Скажи пожалуйста, возможно ли мне, уже пенсионеру, научиться писать книги? – спросил я тогда Владимира Гомбожаповича.
- А почему нет? – ответил он.
- Тогда посоветуй, пожалуйста, с чего мне начать, чтобы написать свою книгу?
- Для начала нужно определиться с замыслом! – начал Владимир Гомбожапович, - есть что-то такое, о чем тебе очень хочется рассказать, но ты об этом никогда никому не расскажешь?
- Хороший вопрос, – задумался я».
«За те годы, что я работал мэром Улан-Удэ, со мной столько всего произошло, что все мои воспоминания о себе слиплись в один большой ком. Зато, таким образом, я сумел посмотреть на себя со стороны, и понял, что продолжаю жить с этим грузом за спиной. Я начал его разгребать, а точнее разбираться, что в нем все еще ценно, а что нужно выкинуть на свалку».
О РАБОТЕ
«Все те мысли, которые рождались в моей голове на лекциях, впоследствии стали основой «Плана Айдаева», который мне пусть и не до конца, но все же удалось воплотить в жизнь.
«План Айдаева» это новые пятиэтажные и девятиэтажные дома в 142-м микрорайоне рядом с поселком Энергетик, транспортные развязки на улицах Балтахинова, Куйбышева, Бабушкина и Трубачеева, надземный пешеходный переход в районе Центрального рынка. Это так же Богатырский мост, молочная кухня мощностью 10 тысяч порций в сутки, новое здание больницы Скорой помощи, магистральные сети юго-восточной и юго-западной частей города, инженерные сети к индивидуальным застройкам города, и многое-многое другое».
«Я был мэром Улан-Удэ 15 лет, 10 лет в эпоху Леонида Потапова и еще 5 лет в бытность Вячеслава Наговицына у руля республики. За эти годы Улан-Удэ по уровню жизни резко оторвался от районов Бурятии, и я так с ним сросся, так изучил его, что сам себе стал командой. В этой уверенности, пожалуй, и заключается моя главная ошибка…»
О ПОЛИТИКАХ
«Я вижу, как уровень профессионализма нынешних политиков и управленцев падает все ниже и ниже. Я вижу все меньше проектов, которые нацелены на будущее. Как представителя советской управленческой школы меня настораживает тот факт, что непрофессионализм становится чем-то обыденным. И все отчетливее видны новые установки: представители нынешней власти норовят тихо отсидеть и уйти на повышение, а простые граждане в общей массе своей погружаются в апатию. И все это потому, что нынешние поколения перестали понимать, что такое идея. Без идеи в работе управленца нет правды!»
О ДЕТСТВЕ
«Поступать в институт после окончания школы я планировал в Иркутске. Но так случилось, что однажды мои родители решили свозить меня в гости к моим тетушкам, которые жили в Закаменском районе, работали там учителями в селе Енгаробой. По пути мы, естественно, заехали в Улан-Удэ, к моему дяде Боре, двоюродному брату отца. Случилось это летом 1966 года. (…) Чем меня поразил тогда Улан-Удэ, так это своими контрастами. Мы сидели на лавочке у памятника борцам за революцию на площади Ленина, в тени тополей, и рассуждали о том, каким этот город станет через 10-20 лет. Я тогда сказал, что было бы хорошо снести все эти мрачные бараки, которые охватили кольцом эту красивую площадь. Пройдут годы, и именно мне горожане доверят эти бараки снести».
О СТУДЕНЧЕСТВЕ
«В годы учебы на старших курсах я вступил в боевую комсомольскую дружину и стал внештатным сотрудником милиции отдела Советского района, охранял студенческие общежития и патрулировал улицы вечерами. Воспитанный дедом-кузнецом, с детства привычный к тяжелой физической работе, я был очень крепким физически, и еще на первом курсе заставил уважать себя местных хулиганов, которые часто крутились у наших общежитий».
О ПОТАПОВЕ
«Конец 90-х в Бурятии – это время политических противоречий и противостояний, в первую очередь между сторонниками Потапова и Саганова. Сегодня бытует мнение, что Саганов настоятельно просил меня, как руководителя Счетной палаты найти в этой истории компромат на Потапова. А Потапов, якобы, в свою очередь попросил меня выручить его в этой непростой ситуации. Спустя много лет заявляю со всей ответственностью: ни тот, ни другой, ни о чем меня не просили!»
«По работе мне не раз доводилось пересекаться с Леонидом Васильевичем Потаповым. И всякий раз он буквально подкупал меня своей простотой в общении. Именно в простоте, как мне кажется, таился источник его работоспособности. Ежедневно он пропускал через себя надежды и чаяния сотен людей, каждого выслушивал, каждому что-то обещал, и ни одному из тех, кто записывался к нему на прием, не отказывал в аудиенции.
Но та встреча была особенной во всех смыслах. Он готовился к очередной выборной кампании и обновлял команду, отдалял от себя тех, кто не оправдал надежды, и присматривался к тем, кто казался ему перспективным. Так однажды он обратил внимание и на меня.
- Мне нужны молодые, надежные и управляемые ребята, - сказал мне тогда без обиняков Леонид Васильевич, - мне нужна стабильность. Надо чтобы учителя и врачи вовремя получали зарплату и все необходимое для своей работы. Надо, чтобы уголь город закупал вовремя, и в городе было тепло, чтобы водичка из кранов шла и горячая и холодная, чтобы на улицах было чисто и безопасно. В общем, меньше болтовни, больше конкретных результатов. Справишься?
- Справлюсь! – ответил я без тени сомнения».
ОБ АРБАТЕ
Мы собрали совет, и решили, что Арбат будем строить по улице Ленина, одной из самых старых улиц Улан-Удэ. Эта улица образовалась при строительстве Одигитриевского собора в 1741 году, когда-то она соединяла храм и Нагорную площадь. Поскольку через улицу пролегал Сибирский тракт, одно время ее называли Трактовой. В 1891 году, в честь приезда в город будущего императора Николая II улица стала называться Большой Николаевской. После смерти Ленина она стала улицей Ленина. Какая еще улица в Улан-Удэ имеет такую богатую и удивительную историю? В 2004 году мы перекрыли целый участок от улицы Советской до улицы Кирова и, поставили город перед фактом: «здесь будет наш Арбат!»
«ГОРОД РАДОСТИ»
«На площади тогда устанавливали огромную Новогоднюю елку, впервые в истории Улан-Удэ именно на площади Ленина.
- Это Новогодняя елка! – ответил я.
- Мы же у Мемориала ее устанавливали раньше? – не понял Потапов.
- Там места мало, - продолжал я о своем, - а здесь, центр города, места много, весь город можно собрать.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - нахмурил тогда брови Потапов.
Спустя три недели в кабинете президента прошло очередное заседание. Снова Потапов попросил меня задержаться и подвел к окну. За окном, на площади, веселились горожане, площадь была полна народа.
- А ты был прав, - сказал Потапов, - время такое неспокойное, а люди радуются. Самому радостно стало глядя на них.
Именно тогда, в конце 1998 года в моей голове окончательно созрела моя ключевая идея: «Я буду строить город радости! И построю его, чего бы мне это не стоило!»
О ТРИУМФАЛЬНОЙ АРКЕ И ПАМЯТНИКАХ
«Когда встал вопрос, каким образом мы будем возрождать эту арку, я обратился к Иринчею Эдуардовичу Матханову. Идею нашу он понял не сразу, не поняли меня и в Правительстве республики. Но я настоял на своем, Иринчей Эдуардович все же выступил меценатом проекта, и потом спустя годы не раз говорил мне, что возрождение Триумфальной арки в Улан-Удэ было правильным решением.
Михаила Слипенчука я убедил выступить меценатом возведения памятника «Юность Бурятии», на спонсорские средства от резидентов «Байкальской гавани» установили памятник «Три стихии», Вячеслав Байминов выступил спонсором памятника «Орел». Почти всех меценатов пришлось убеждать, в итоге все они спустя годы были благодарны нам за то, что мы их тогда все же убедили пойти на этот шаг.
Было много вопросов типа «а зачем городу тигры, или бегущие лани?». А зачем вообще тогда нужны памятники? Тигры охраняют «мать Бурятию» на въезде в центр Улан-Удэ. Бегущие лани — это мимолетность времени, символ того, что нужно ценить момент здесь и сейчас».
О ТОРГОВЫХ СЕТЯХ
«в Улан-Удэ зарождалась другая история, для меня, как для мэра, куда более интересная. Ко мне не раз обращались с идеей организовать в городе свои торговые сети, обращались и местные предприниматели, и заезжие. Но одного взгляда на их бизнес-планы, как правило, было достаточно, чтобы понять, что с этими людьми связываться не стоит. И всем отказывал, до тех пор, пока однажды ко мне не пришел Вадим Витальевич Бредний».
«…когда он пришел ко мне, я уже знал, что этот человек – не спекулянт, а предприниматель, который умеет работать грамотно в новых рыночных условиях. Он попросил участок под новый торговый центр. И мы выделили ему этот участок бесплатно. Так началась история торговой сети «Титан».
О НАГОВИЦЫНЕ
«Вячеслав Владимирович Наговицын, если что-то и знал о Бурятии, то исключительно понаслышке. Назначение этого человека на пост президента Бурятии было веянием времени.
Сегодня бытует мнение, что Наговицын был путинским технократом. По задумке технократы — этополитический эксперимент, согласно которому квалифицированные специалисты, в основном в области экономики и управления, нанимаются для решения конкретных управленческих задач».
О СМИ
«С развалом Союза наша жизнь начала превращаться в шоу бизнес. Первыми эту особенность новой эпохи подметили авантюристы. Именно авантюристы стали первыми героями нового времени. О последствиях своих авантюр такие люди, как правило, не думали, им было важно внимание, и деньги. Эта тенденция с тех пор не угасает, наоборот, обретает все более новые и извращенные формы. И люди готовы платить за все это безобразие свои деньги. Я всегда опасался этой тенденции, и когда стал мэром, особое внимание уделял работе со СМИ».
О ПРИЗВАНИИ
«Представляя себя мэром города, я видел и понимал, что можно и нужно изменить. Я обладал опытом, силой, огромным желанием работать, развиваться и быть полезным. Я точно знал, что нужно делать и что не нужно. Так я принял решение выдвигаться и, признаюсь, ни разу об этом не пожалел.
О чем я думал, когда выдвигался в мэры? В первую очередь о том, что не позволю себе сломаться, быть слабым и затянуть себя в поток инфантилизма и популизма. Я не буду ни с кем заигрывать, буду обыгрывать тех, кто будет пытаться меня использовать в своих целях. Я всегда буду на шаг впереди в любых обстоятельствах! Я перестрою облик этого города, и он станет городом радости!
Выбрав этот путь, я закрыл для себя другие пути, другие варианты развития моей судьбы, ведь будучи всегда на виду, я раскрывал все свои преимущества. Мэр города – это, образно говоря, тот военачальник, который всегда идет в бой с открытым забралом. Его всегда можно атаковать внезапно. Я пережил сотни таких атак, и ни разу не был выбит из седла. Почему? Потому что был на своем месте, знал, чего хочу, постоянно учился и умел правильно выбирать!»
Подготовила Марина Денисова