Авиакатастрофа, унесшая 62 жизни: с момента крушения самолета FlyDubai в Ростове прошло 10 лет
0
144
Катастрофа и расследование
«Боинг-737» компании FlyDubai выполнял регулярный рейс по маршруту Дубай – Ростов-на-Дону. В донской столице стояла плохая погода: сильный ветер, дождь со снегом, что помешало авиалайнеру приземлиться. В течение 2х часов самолет дважды заходил на посадку, а после второй попытки на скорости рухнул на землю.
Фото: Денис Демков
Расследованием авиакатастрофы занималась комиссия российского Межгосударственного авиационного комитета (МАК). Причины крушения самолета выясняли 3,5 года. Изначально в выводах указывали сложную погоду, неисправность самого лайнера и электронного оборудования, а также человеческий фактор. В окончательном отчете МАК было указано, что к авиакатастрофе привели психологическое состояние и ошибки пилотов.
Как говорилось в документах, командир воздушного судна (КВС) и второй пилот никогда до рокового рейса вместе не летали. Также для обоих этот полет был первым в Ростов-на-Дону. Однако им была предоставлена документации, где были указаны необходимые данные о специфике аэропорта и погодных условий в Ростове.
Свою хорошую подготовку пилоты продемонстрировали при уходе на второй круг: они услышали сигнал о сдвиге ветра от автоматической системы и отреагировали на него практически мгновенно, за одну секунду. Это свидетельствовало, говорится в отчете, о готовности экипажа к такого рода событиям и хорошей натренированности.
В 22.42 (здесь и далее — время UTC) 18 марта лайнер ушел на второй круг. После того, как в аэропорту не смог приземлиться из-за сдвига ветра еще один самолет, КВС принял решение уйти в зону ожидания и дождаться более благоприятных условий. Запаса топлива хватало на два часа.
Экипаж также запросил погоду в аэропорту Волгограда и обсудил возможность ухода на запасной аэродром, отмечая, что топлива для этого хватало.
— Все самолеты ушли. Мы тут одни-единственные остались и занимаемся всякой ерундой, — звучало на записи.
В итоге экипаж принял решение остаться в Ростове. Как объяснялось в документах: «В случае ухода на запасной аэродром возникло бы много проблем: вынужденная ночевка и связанные с этим значительная задержка рейса и необходимость размещения пассажиров, нарушение графика использования самолета, другие издержки как для авиакомпании, так и для самого экипажа. Эти обстоятельства могли усиливать мотивацию КВС на выполнение посадки именно в аэропорту назначения (Ростов-на-Дону)».
Пилоты не хотели уходить на запасной аэродром ещё и из-за того, что в этом случае у них выходила переработка часов, и правила авиакомпании предписывали остаться на отдых.
В 00.20 КВС принял решение о второй попытке посадить самолет в Ростове. Но без особой уверенности: «Давай попытаемся». В 00.23 лайнер запросил разрешение на снижение. Началось оно штатно. Но самолет попал в порыв ветра — как раз в тот момент, когда КВС для корректировки положения увеличил режим работы двигателей. В итоге приборная скорость резко выросла и экипаж решил уходить на еще один круг.
Это произошло в 00.40, и именно здесь, считали следователи, экипаж совершил ошибку, ставшую началом целой цепи неправильных решений. Летчики выполняли стандартную процедуру ухода, но использовали полную тягу двигателей.
Увеличение режима работы двигателей в сочетании с уборкой закрылков и шасси значительно осложнило пилотирование. «Пилот «отстает» от самолета, самолет летит «впереди» пилота», — так описывали набор высоты в отчете МАК.
Все дальнейшие действия в итоге носили запоздалый характер, догнать лайнер пилоты не смогли.
Самолет поднимался с недостаточным углом тангажа, но пока члены экипажа пытались разобраться с этим, они упустили контроль над скоростью полета и другими параметрами. При этом КВС, полагали следователи, полностью потерял контроль над своими эмоциями и полетом. После команды «Убрать шасси» (00:41:00) и до конца записи (00:41:49) КВС не отдал ни одной команды.
Второй пилот «отчаянно, с возрастающей тревогой в голосе, пытался «вернуть» КВС в контур управления и исправить ситуацию». Он подсказывал решения, которые были верными, но командир экипажа на его слова не реагировал. Вот запись последних реплик летчиков:
— Не делай этого!
— Нет! На себя! На себя! На себя!
— О боже!
В 00.41 самолет рухнул.
Фото: архив МЧС
«Наиболее вероятно, психологически, КВС так и не смог смириться с невозможностью выполнить посадку на аэродроме назначения и необходимостью ухода на запасной аэродром. Тем более, что еще после первого ухода он был внутренне уверен, что смог бы совершить посадку, — такое объяснение дали в МАК. — В результате, вероятно, КВС попал в психологический «клинч», то есть в состояние столкновения двух противоположных целей (мотивов): продолжить заход для выполнения посадки или уйти на второй круг».
Выйти из этого клинча летчик уже не смог: предыдущий образ полета (заход с посадкой) был разрушен, а новый (уход на второй круг) устойчиво не сформировался. А перегрузки, с которыми экипаж столкнулся при попытке уйти на новый круг, осложнили состояние.
Турбулентность, усталость летчиков, психологическая растерянность КВС и несогласованные действия экипажа — так в МАКе очертили финальный спектр факторов, которые привели к трагедии рейса Дубай — Ростов.
«Прошло 10 лет, ничего не забыто»
В результате авиакатастрофы погибли 62 человека: 55 пассажиров и семь членов экипажа. Известно, что 40 из них проживали в Ростовской области.
Среди погибших были люди, чьи имена были широко известны в Ростове и области: депутат заксобрания Ростовской области и бывший главврач РОКБ №2 Игорь Пакус с супругой Галиной, директор Центра пластической хирургии областной клинической больницы Олег Чистяков с беременной супругой врачом-кардиологом Викторией и 5-летним сыном, президент негосударственного пенсионного фонда «Роствертол» Эльвира Белякова, бывшая жена и дочь главы администрации Азовского района Валерия Бевзюка — Марина и Виктория.
В день 10-летия со дня страшной авиакатастрофы воспоминаниями о погибших медиках с корреспондентом 1Rnd поделился главврач РОКБ Вячеслав Коробка. Для него это были не просто коллеги, это были близкие люди. Сыновья Вячеслава Коробки и Игоря Пакуса были одногруппниками, а для Олега Чистякова главврач РОКБ был учителем.
Фото: пресс-служба РОКБ
Супруги Чистяковы отправились в отпуск в Дубай перед рождением второго ребенка. Олег Чистяков был хирургом высшей квалификационной категории, кандидатом медицинских наук. Он запомнился коллегам не только выдающимся практикующим хирургом, но и талантливым руководителем – в 2013 году возглавил Центр пластической хирургии РОКБ.
Фото: предоставлены пресс-службой РОКБ
— Я знал Олега с тех пор, когда он учился на третьем курсе медуниверситета. Уже тогда мне было ясно, насколько он талантлив и перспективен как врач. Затем, тесно работая вместе с ним в Центре функциональной гастроэнтерологии и пластической хирургии РОКБ, наблюдая, как он ведет себя с больными, я проникся к нему уважением как к хирургу, который не просто великолепно справляется в операционной, но и внутренне осознает ответственность за конечный результат, остро ощущает ценность жизни пациента. Эти качества, а также организаторские способности, умение находить общий язык с коллегами сделали его прекрасным руководителем большого больничного подразделения, — вспоминает Вячеслав Коробка. — Чтобы стать хирургом такого уровня, нужны способности, желание, мозги, руки, и чтобы лет 15-20 высокопрофессиональные люди обучали, помогали. Мне уже жизни не хватит, чтобы научить еще кого-то тому, чему научил Чистякова. Мы вместе разрабатывали региональную программу трансплантации донорских органов, которая уже три года успешно реализуется в РОКБ, но с Олегом успели сделать только первые пять пересадок печени и почек.
Фото: предоставлены пресс-службой РОКБ
Виктория Чистякова в 2004 году окончила Ростовский медуниверситет и сразу пришла работать в РОКБ. Со временем она стала одним из ведущих врачей-кардиологов отделения неотложной кардиологии областного Сосудистого центра. Виктория Владимировна была грамотным, ответственным, доброжелательным доктором, которого любили пациенты и ценили коллеги.
— Виктория Чистякова – талантливый кардиолог, и не замыкалась в кругу своих задач по лечению инфаркта, острого коронарного синдрома, хотя нагрузка в круглосуточном Сосудистом центре у всех врачей запредельная. Это была нередкая картина: за окном – темно, сын Кирилл возит машинку по ординаторской, а мама обсуждает с хирургами, как не потерять пациента из-за сложной кардиальной патологии, прооперировав печень или кишечник, — делится воспоминаниями Вячеслав Коробка. — И Олег, и Виктория – это люди, которых не нужно было заставлять, не нужно уговаривать хорошо делать свое дело. Для таких долг – как веление души. Говорил раньше и повторяю сейчас: доктора вроде Олега и Виктории Чистяковых высоко поднимают профессиональную планку и на самом деле живут в памяти тех, кто обязан им здоровьем, самой жизнью. Это настоящая утрата для здравоохранения региона, для пациентов.
Фото: предоставлены пресс-службой РОКБ
Игорь Пакус был хирургом, доктором медицинских наук, профессором, заслуженным врачом РФ. В 2004 году возглавил Областную больницу №2, которая в 2011 году стала клинической больницей. В 2008 году Игоря Пакуса избрали от партии «Единая Россия» депутатом Законодательного Собрания Ростовской области от Азова и Азовского района. Также он возглавлял кафедру управления и экономики здравоохранения РостГМУ и писал монографии и пособия для учащихся. Его автобиографичная книга «Нескучные записки врача» была удостоена литературной премии имени Михаила Булгакова. Семья Пакусов – династия врачей. Старший сын Игоря Пакуса Олег стал урологом и возглавил поликлинику №10 в Ростове. Дмитрий Пакус – младший сын – уролог-онколог, ранее возглавлял больницу №4, а в настоящее время является главврачом ГБУ «Онкодиспансер» Ростовской области.
Фото: РОКБ №2
Как рассказывает Вячеслав Коробка, для него Игорь Пакус был как старший товарищ, который делился знаниями и опытом. Старший сын Вячеслава Коробки был одногруппником младшего сына Игоря Пакуса. Поэтому, можно сказать, общаться они начали не как врачи, а как отцы. Общались семьями.
— Когда я уже работал директором центра, я оперировал его родственницу. Провели операцию по удалению крестца. Такого никто не делал в России, да и в мире мы тогда насчитали 3-4 публикации об этой операции. Отказали и в Москве, и за рубежом. А мы взялись и у нас все получилось. В профессиональном плане, если надо было провести операцию, просил меня. Потом, когда Игорь Олегович уже был главврачом, я в 2013 году стал главврачом РОКБ, уже встречались как руководители. Он у нас был самый старший главный врач, опытный советник во всех делах. Как минимум раз в неделю мы точно общались. Игорь Пакус был руководителем высокого уровня. Был грамотный, высокого уровня профессионал. Это не просто мое мнение о враче, это тесная связь, которая прошла сквозь годы, — рассказывает Вячеслав Коробка. – Оба сына Игоря Пакуса стали медиками. Они выбрали профессию урологов, хирургия и урология где-то рядом. Сейчас они уже взрослые, оба руководители. Мы продолжаем общаться и обращаемся к друг другу по профильным вопросам. Хоть они и молодые, но талантливые и способные.
Фото: Единая Россия
На борту были не только семьи Пакус и Чистяковых, но и другие медики.
— Очень трагическое событие. Такого не должно было случиться. Конечно, гибель каждого, кто был на борту – большая потеря для близких. Для меня это потеря не просто коллег-врачей, но и личная. И семья Чистяковых, и семья Пакус – моя личная потеря в один день. Вспоминаю о них часто, много было эпизодов – встреч, шуток, да даже ссор. 10 лет — не маленький срок, но ничего не забылось. Я считаю, что помнит и все медицинское сообщество. Еще много людей, которые общались, работали и с теплотой вспоминают специалистов, близких нам людей, — рассказал Вячеслав Коробка.
Аэропорта больше нет
Аэропорт, где произошла трагедия, давно закрыт. На месте катастрофы установили мемориал «Прерванный полет», спроектированный архитектором Анатолием Скнариным. Каждый год там собирались родственники и друзья погибших.
Фото: архив 1Rnd
Из территории старого аэропорта планируют сделать новый район с ЖК, парком и храмами. Застройка началась в 2023 году.