Чем жили. Торговля в Астрахани шла в разнос
0
68
Активная весна в Астрахани способствовала оживлению торговли. Этим делом здесь занимались всегда, еще со времен Хазарского каганата. Расположение города на перекрестках торговых путей обеспечило непрерывную коммерцию. И ремесло это кормило тысячи горожан. Которые порой раздражали городскую власть базарным хаосом.
Так, начиная с 1880 года в городе запрещалась «разносная торговля с употреблением столов, тележек и прочих приспособлений». Раскладывать товар на тротуаре или завалинке дома разносчикам также воспрещалось. Но… Посмотрим в «Астраханском листке» за апрель 1902 года как на самом деле обстояли дела.
«Несмотря на эти запрещения, наши разносчики (число которых легион) ухитряются простаивать на набережных Кутума и Волги целый день на одном месте, устраивая разные приспособления для установки товаров. Некоторые из этих торговцев имеют даже по два ящика или корзины, наполненных доверху разным галантерейным и мануфактурном товаром, весом иногда до 3-4 пудов и на сумму до 100 и более рублей. Эти последние торговцы, чтобы не таскаться с тяжёлыми корзинами и ящиками к себе на квартиры, которые большей частью расположены вдали от места их торга, и не нанимать извозчиков, снимают вблизи места их торга помесячно и сообща в аренду амбары у домовладельцев.
Интересная картина наблюдается, когда появляется вдали «гласный» (так г.г. торговцы называют почему-то городских смотрителей) или околоточные надзиратели в сопровождении городовых. Торговцы, имеющие одну корзину или ящик, спешат в рассыпную в ближайшие улицы и проходные дворы, где и бродят несколько минут, пока не минет беда, то есть не уйдёт «гласный» или полиция».
Тех же, кто имел тяжелую поклажу и не мог зайцем скакать по городу, имели шанс быть задержанными. И потом они объясняли мировым судьям свой проступок: «У нас детишки, все пить-есть хотят. Воровать не велят, просить милостыньку тоже. Што же мы таперича делать будем?».
Особо злостных приговаривали к 12 рублям штрафа или трехдневному аресту. Однако, количество разносчиков при этом не уменьшалось. В целом картина напоминала рынок «Большие исады» в нулевые годы.
Разносчиками были недовольны не только городские власти, но и их добросовестные конкуренты, торговавшие законно и благопристойно. Арендаторы Вечернего базара (это западная часть нынешнего Братского сада, крупнейший рынок того периода) жаловались в газету, что «платя городу аренды более 40 рублей, мы - торговцы, не пользуемся никаким вниманием городской управы». И просили:
«Чтобы у нас на базаре постоянно находился смотритель и наблюдал за порядками. Есть обязательное постановление городской управы, чтобы толкучники не производили торговлю новыми товарами и не раскладывали их вокруг себя. За этим строго должен наблюдать смотритель, а мы его сами очень редко видим. Он всегда занят другими делами, исполняет поручения членов управы, и поэтому отсутствует, а наблюдение поручается караульщикам, которые меняются очень часто, неопытные и неумелые. Мы видим как зашедшего в первый раз разносчика фруктов или подержанных вещей караульщики тащат в участок, а тех толкучников, которые торгуют новыми вещами, имеют хорошее средство и склады своего товара, - их не беспокоят, позволяя им спокойно обторговывать городских арендаторов, платящих большие аренды».
Обидно, конечно и досадно. Тем паче, что той весной произошел ужасный случай. На Вечернем базаре начался пожар, а шланг оказался в запертом помещении смотрителя, который вместо исполнения службы… занимался строительством собственного дома. И караульщиков не было, также чем-то другим занимались.
Имелись претензии к разносным негоциантам и у городских санитаров, которые также регулярно проводили рейды. И порой возмущались не только отсутствием элементарной гигиены, но и откровенно опасной продукцией. Так, в жаркий период популярны были в Астрахани различные напитки прохладительного характера. Вот один из примеров:
«Чем угощают народ. На набережной Волги мелочные торговцы под видом «малиновой» воды продают какую-то красную дрянь. Ради конкуренции с другими такими-же торговцами, они в этот прохладительный квасок кладут так много красной краски, желая придать воде завлекательный вид, что когда доверчивый покупатель откушает этой «малиновки», то в его организме делаются какия-то странныя и нежелательные превращения — сначала слюнотечение, а затем и боли в животе. Неприятный-же вкус во рту от этой краски не изгонишь в продолжение 3—4 часов.
- Что вы отравляете народ этим напитком, ну какая это «малиновая» вода? - пришлось обратиться к одному из торговцев.
- Малинка есть, как не быть» - ответил он простодушно,— ну уж, конечно, и краску кладем. Кто больше положит краски, у того народ скорей расхватает».
Pyccкий человек не останавливается ни перед чем, желая уничтожить пустоту в своей мошне. Надеемся, что на это возмутительное явление будет обращено должное внимание тех, кому дорого народное здравие».
Впрочем… было бы несправедливо обвинять во всех грехах только «коробейников». В так называемой «стационарной» торговле было столько всего несовершенного, что порой газетчики просто хватались за голову. Приведем очередной пример из «Астраханского листка»:
«Торговцы разными меховыми и кошомными товарами в Табачном ряду ведут себя чересчур патриархально, чисто по-азиатски. Перед дверями своих лавчёнок вытряхают и выбивают пыль из своих товаров, пуская таковую в глаза проходящие публики; загораживает тротуар разными предметами, а недавно в одной из лавок, находящихся в доме Смирнова, было разложено по улицам много кошем, очевидно для просушки. Такими видами приходится любоваться на гравюрах, изображающих рынки восточных городов».
Ну, упрекать Астрахань в «восточности», наверное, не совсем уместно, потому как западным городом она никогда и не была. Хотя трясти на центральной улице войлочные кошмы — это не самый удачный маркетинг.
Использованы материалы электронной краеведческой коллекции АОНБ им. Н.К. Крупской.
Фото: репродукция картин И. Щедровского «Уличный разносчик сбитня», Б. Кустодиева «Ярмарка» и «Торговка овощами»
Так, начиная с 1880 года в городе запрещалась «разносная торговля с употреблением столов, тележек и прочих приспособлений». Раскладывать товар на тротуаре или завалинке дома разносчикам также воспрещалось. Но… Посмотрим в «Астраханском листке» за апрель 1902 года как на самом деле обстояли дела.
«Несмотря на эти запрещения, наши разносчики (число которых легион) ухитряются простаивать на набережных Кутума и Волги целый день на одном месте, устраивая разные приспособления для установки товаров. Некоторые из этих торговцев имеют даже по два ящика или корзины, наполненных доверху разным галантерейным и мануфактурном товаром, весом иногда до 3-4 пудов и на сумму до 100 и более рублей. Эти последние торговцы, чтобы не таскаться с тяжёлыми корзинами и ящиками к себе на квартиры, которые большей частью расположены вдали от места их торга, и не нанимать извозчиков, снимают вблизи места их торга помесячно и сообща в аренду амбары у домовладельцев.
Интересная картина наблюдается, когда появляется вдали «гласный» (так г.г. торговцы называют почему-то городских смотрителей) или околоточные надзиратели в сопровождении городовых. Торговцы, имеющие одну корзину или ящик, спешат в рассыпную в ближайшие улицы и проходные дворы, где и бродят несколько минут, пока не минет беда, то есть не уйдёт «гласный» или полиция».
Тех же, кто имел тяжелую поклажу и не мог зайцем скакать по городу, имели шанс быть задержанными. И потом они объясняли мировым судьям свой проступок: «У нас детишки, все пить-есть хотят. Воровать не велят, просить милостыньку тоже. Што же мы таперича делать будем?».
Особо злостных приговаривали к 12 рублям штрафа или трехдневному аресту. Однако, количество разносчиков при этом не уменьшалось. В целом картина напоминала рынок «Большие исады» в нулевые годы.
Разносчиками были недовольны не только городские власти, но и их добросовестные конкуренты, торговавшие законно и благопристойно. Арендаторы Вечернего базара (это западная часть нынешнего Братского сада, крупнейший рынок того периода) жаловались в газету, что «платя городу аренды более 40 рублей, мы - торговцы, не пользуемся никаким вниманием городской управы». И просили:
«Чтобы у нас на базаре постоянно находился смотритель и наблюдал за порядками. Есть обязательное постановление городской управы, чтобы толкучники не производили торговлю новыми товарами и не раскладывали их вокруг себя. За этим строго должен наблюдать смотритель, а мы его сами очень редко видим. Он всегда занят другими делами, исполняет поручения членов управы, и поэтому отсутствует, а наблюдение поручается караульщикам, которые меняются очень часто, неопытные и неумелые. Мы видим как зашедшего в первый раз разносчика фруктов или подержанных вещей караульщики тащат в участок, а тех толкучников, которые торгуют новыми вещами, имеют хорошее средство и склады своего товара, - их не беспокоят, позволяя им спокойно обторговывать городских арендаторов, платящих большие аренды».
Обидно, конечно и досадно. Тем паче, что той весной произошел ужасный случай. На Вечернем базаре начался пожар, а шланг оказался в запертом помещении смотрителя, который вместо исполнения службы… занимался строительством собственного дома. И караульщиков не было, также чем-то другим занимались.
Имелись претензии к разносным негоциантам и у городских санитаров, которые также регулярно проводили рейды. И порой возмущались не только отсутствием элементарной гигиены, но и откровенно опасной продукцией. Так, в жаркий период популярны были в Астрахани различные напитки прохладительного характера. Вот один из примеров:
«Чем угощают народ. На набережной Волги мелочные торговцы под видом «малиновой» воды продают какую-то красную дрянь. Ради конкуренции с другими такими-же торговцами, они в этот прохладительный квасок кладут так много красной краски, желая придать воде завлекательный вид, что когда доверчивый покупатель откушает этой «малиновки», то в его организме делаются какия-то странныя и нежелательные превращения — сначала слюнотечение, а затем и боли в животе. Неприятный-же вкус во рту от этой краски не изгонишь в продолжение 3—4 часов.
- Что вы отравляете народ этим напитком, ну какая это «малиновая» вода? - пришлось обратиться к одному из торговцев.
- Малинка есть, как не быть» - ответил он простодушно,— ну уж, конечно, и краску кладем. Кто больше положит краски, у того народ скорей расхватает».
Pyccкий человек не останавливается ни перед чем, желая уничтожить пустоту в своей мошне. Надеемся, что на это возмутительное явление будет обращено должное внимание тех, кому дорого народное здравие».
Впрочем… было бы несправедливо обвинять во всех грехах только «коробейников». В так называемой «стационарной» торговле было столько всего несовершенного, что порой газетчики просто хватались за голову. Приведем очередной пример из «Астраханского листка»:
«Торговцы разными меховыми и кошомными товарами в Табачном ряду ведут себя чересчур патриархально, чисто по-азиатски. Перед дверями своих лавчёнок вытряхают и выбивают пыль из своих товаров, пуская таковую в глаза проходящие публики; загораживает тротуар разными предметами, а недавно в одной из лавок, находящихся в доме Смирнова, было разложено по улицам много кошем, очевидно для просушки. Такими видами приходится любоваться на гравюрах, изображающих рынки восточных городов».
Ну, упрекать Астрахань в «восточности», наверное, не совсем уместно, потому как западным городом она никогда и не была. Хотя трясти на центральной улице войлочные кошмы — это не самый удачный маркетинг.
Использованы материалы электронной краеведческой коллекции АОНБ им. Н.К. Крупской.
Фото: репродукция картин И. Щедровского «Уличный разносчик сбитня», Б. Кустодиева «Ярмарка» и «Торговка овощами»