Чем жили. Перед тем как провалиться, в Астрахани лечились от пьянства

Сентябрь — бархатный сезон, и в Астрахани он великолепен. Даже, если речь идет о начале осени 1887 года. Именно об этом периоде мы сегодня рассказываем, как всегда вороша старые газеты.

Пора отдохнуть   

Сезон бархатный, работы еще хватает, но отдыхать уже хочется. И «Астраханский листок» сообщает:

«В сентябре наши Клубы гостеприимно распахнули двери своих заново отремонтированных зимних помещений. Особенно щеголяет отделкой Общественное собрание, поставившее (что давно бы следовало!) у своего подъезда ливрейного швейцара. Карточные вечера еще очень не многолюдны».

Ливрейный швейцар — это круто! Но клубы — сие для совсем избранных, кого попало туда не пустят. Куда податься прочим астраханцам сентябрьскими вечерами? Газета информирует:

«Украшенный затейливой резьбой и расписанный разными цветами павильон в Кремлевском саду полон жаждущими чаю, кофе, кефира, минеральных вод и других «безобидных напитков». Нельзя не пожалеть, что торговля в павильоне открылась лишь за несколько дней до закрытия сезона».

Под занавес сезона решили таки напитками торговать. Все лето раздумывали. Однако, лучше поздно, чем никогда.

Доктор Пилюлькин

Но пока гулявшие по Кремлевскому саду (это площадь Ленина ныне) изволили вкушать кофий с кефиром, находились те, кто не представлял себе отдых без водки с селедкой. И для таких в сентябре появился спасительный вариант. «Астраханский листок» пишет, радуясь и ликуя:

«В Астрахани проживает теперь некто П-въ, прибывший сюда с специальной целью безплатно лечить местное население от пристрастия ко всякого рода «горячительным» напиткам. На днях нам из любопытства  случилось посетить этого «специалиста» и пробыть в его квартире около двух часов, наблюдая публику, которая являлась к «целителю» за его советами и универсальными «пилюлями». Публика по преимуществу была серая — кузнецы, сапожники, столяры, портные, представители тех профессий, где царит тяжелый труд и развито пьянство. Из расспросов многих пациентов нам удалось узнать, что с тех пор, как они начали принимать пилюли г-на П-ва, они чувствуют себя значительно лучше и такой жадности к водке, как до лечения, не имеют. Один кузнец передавал, что пил почти двадцать лет, но в настоящее время (третья неделя лечения) совершенно не чувствует потребности в вине и с отвращением смотрит на тех, которые придерживаются чарочки».

Дальше идут печатные «откровения» сапожника, явившегося босиком, и других «пилюльных» пациентов. И откровенное восхищение процессом! 

Ну, рекламного законодательства в ту пору еще не придумали, поэтому такая нехитрая «джинса», то есть, реклама, выдаваемая за репортажную информацию, в газетах порой имела место. Хотя, может, действительно пилюли были суперэффективные? Тогда почему корреспондент слова «целитель» и «пилюли» берет в кавычки?

Кладка с песнями

Одни отдыхают, другие — лечатся, третьи — усердно работают. В сентябре, например, можно было неплохо заработать на кладке. Тогда под этим словом подразумевалась укладка фруктов. А «кладмэны» за сезон богатели.

 «В ряду занятий городского населения, называемых садоводством, видное место занимает «кладка» винограда», дуль и персиков в ящики для отправки их в верх. Кладка распределяется на два приема — очистка и  браковка фруктов и собственно «кладка» их. Для первого нанимаются бабы и девки, вторым же всецело ведают мужчины, особого рода специалисты, пользующиеся доверием арендаторов садов и скупщиков фруктов. Так как операция кладки не поддается контролю и за браковщиком уследить трудно, то все сводится здесь на одну только честность рабочего, а так как качество это встречается довольно редко, то кладчики ценятся довольно дорого, получая не менее 2 руб. в день, тогда как женщины нанимаются не дороже 35 коп.

В среде кладчиков и кладчиц выработались известные традиционные обычаи. Так, например, во время кладки винограда баб заставляют непременно и постоянно петь, «не покрывая рта», как говорят в народе. Цель такого обыкновения чисто практическая — поющая не может съесть много винограда».

Интересный, однако, дисциплинарный механизм. Жестко! Причем, как отмечает газета, репертуар являлся далеко не «виноградным». Скорее, клубничным — песни были для той поры максимально разнузданными и циничными, а коллективы кладчиков и кладчиц считалась средоточием половой распущенности.

Конца света не дождались

Меж тем, той осенью многие астраханцы опять ждали «конца света». На Криуше и в Теребиловке судачили о том, что якобы на Александровском бульваре поставили некую палатку, где сидит специально привезенный астроном и вычисляет — когда случится столкновение двух звезд, отчего начнется кирдык во всей Вселенной, не исключая Астрахань, где непременно произойдет страшный провал в тартарары. 

«Астраханский листок» приводит пример такой тревоги:

«В одной семье, как говорят, случилась такая история. Наслушавшись всех разговоров, семья с тревогой провожала день и ночь. Однажды во время сна послышался треск чего-то. Испуганная семья выскочила с криком на двор. Разбежавшись по разным углам, члены семьи с трепетом ожидали «проваления»… Крик их разбудил соседей, и скоро почти вся улица встала на ноги. Шум: «Где горит?», «Какой провал?» - принял громадные размеры. Долго еще околодок пересуживал бы разные темы, но кто-то заметил, что крыша домика, в котором жила пугливая семейка, «села». Оказалось, что стропила, поддерживающие крышку, прогнили, и от сильного ветра она опустилась».

И в этот раз пронесло. Конец света снова отложили…

Использованы материалы электронной краеведческой коллекции АОНБ имени Н.К. Крупской.

Фото: kulturologia.ru, astralist.info, репродукция картины Джона Мартина «Падение Вавилона»