Крах милитаристской Японии: как русские поставили точку во Второй мировой
Исполнилось 80 лет окончанию Второй мировой войны. Это событие отмечается в России 3 сентября. Как известно, Вторая мировая началась не в один день с Великой Отечественной – и закончилась тоже не одновременно с ней. После победы над Третьим рейхом нашей стране предстояло разгромить ещё одного врага – не столь сильного, однако столь же коварного и опасного для человечества. Гость «АН» – кандидат исторических наук Дмитрий СУРЖИК, главный специалист экспертно-аналитического департамента Национального центра исторической памяти при Президенте РФ.
– Победа над милитаристской Японией находится в тени победы над нацистской Германией, что, конечно же, закономерно. Но справедливо ли?
– Согласен, не совсем справедливо. Япония имела свой план войны против СССР – «Кантокуэн», который был даже более изуверским, чем нацистский, поскольку включал в себя применение бактериологического оружия. И лишь молниеносная восточная кампания Красной армии смогла сорвать начало биологической войны японцев против нас. Кроме того, японский милитаризм представлял угрозу для человечества в целом, о чём мы сегодня обязательно поговорим.
– Есть стереотип, что японцы сдались вследствие американских атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Однако СССР после этих бомбардировок воевал с Японией без малого месяц, пока не принудил её войска к миру.
– Хотя 14 августа (через пять дней после атомных бомбардировок. – Прим. «АН») последовало заявление японской ставки о капитуляции, приказ не был доведён до вооружённых сил Японии в силу разных причин. Войска находились в автономном состоянии и фанатично сражались.
Следует помнить и о том, что Маньчжоу-Го (существовавшее в 1932–1945 гг. государство, созданное Японией на территории северной китайской провинции Маньчжурия. – Прим. «АН») оставалось «запасным аэродромом», запасной локацией для японской ставки, куда она могла бы переместиться, если бы произошла высадка американцев на Японские острова. И лишь когда Красная армия лишила японцев этого «запасного аэродрома», тогда-то и последовало заявление премьер-министра Кантаро Судзуки: «Вступление Советского Союза в войну ставит нас окончательно в безвыходное положение и делает невозможным дальнейшее продолжение войны». Таким образом, именно СССР поспособствовал капитуляции Японии.
– Ещё одно популярное мнение звучит так: вступление СССР в войну против Японии было услугой советского правительства союзникам.
– Нет, это никак не было услугой союзникам. Военная операция против Японии отвечала национальным интересам СССР: требовалось обеспечение безопасности советских дальневосточных рубежей от японских провокаций. Провокаций, которые не прекращались на протяжении всей Великой Отечественной войны – вопреки советско-японскому акту о нейтралитете от 13 апреля 1941 года.
А главное – вышеупомянутый японский план «Кантокуэн». Его разработало в 1941 году командование Квантунской армии (группировка вооружённых сил Японии в Восточной Азии. – Прим. «АН»), а затем обновляло его в течение всей Второй мировой. Для реализации плана была подготовлена инфраструктура. С 1931 по 1941 год Квантунская армия построила в Маньчжурии 69 военных аэродромов, с 1937 по 1941 год сеть казарм увеличилась более чем втрое, получив возможность разместить до 800 тысяч человек. К августу 1945-го Квантунская группировка (это и Квантунская армия, и войска сателлитов Японии) насчитывала около миллиона человек. Словом, Япония была во всеоружии – не хватало только спускового щелчка, чтобы начать боевые действия против нашего Дальнего Востока, нашей Сибири.
Задачей было захватить территории СССР вплоть до Западной Сибири и построить на этих землях (а также в Монголии и Китае) так называемую «Великую восточную зону сопроцветания». Фактически, если отойти от пафосных названий, план являлся своеобразным переложением нацистского «Плана голода» Бакке. Цель заключалась в том, чтобы бесперебойно обеспечивать захватчиков за счёт оккупированных земель, превратить эти земли в сырьевой придаток Японии и, наконец, изгнать советских граждан в необжитые, как они считали, районы Западной Сибири, чтобы люди там умерли от голода. То же самое планировала Германия, намереваясь создать буферную, серую зону между своими владениями от Архангельска до Астрахани и японскими владениями.
– Как вообще получилось, что японцы оказались в одной коалиции с нацистами, если нацисты считали азиатов низшей расой?
– Это была коалиция, основанная на сходных взглядах. Японские милитаристы были такими же расистами, как гитлеровцы, – отличались только цвет кожи и нация, ради которой они планировали свои захваты. Родственными были и методы. Массовые убийства в нацистских концлагерях, кровавая вакханалия усташей против сербов – и то же самое творилось в ходе Нанкинской резни, когда японские милитаристы за полгода в буквальном смысле вырезали сотни тысяч мирных китайцев.
Конечно, внутри этой коалиции не всё было гладко. Гитлер в ближнем кругу называл японское руководство, цитирую, «лакированными обезьянами». Он относился к союзу с ними потребительски: пускай японцы оттягивают на себя внимание Европы – за счёт этого Германия получает карт-бланш на свои европейские завоевания. В ответ на такое пренебрежение, во-первых, и, во-вторых, по результатам мощнейших поражений у озера Хасан (1938) и на Халхин-Голе (1939), нанесённых советскими войсками, японцы в 1941-м подписали с Советским Союзом пакт о нейтралитете. Подписали тогда, когда Гитлер фактически был готов к нападению на СССР (как мы помним, Югославия отсрочила это действие). Таким был ответ японцев на пощёчину, которую дал им Гитлер, подписав в разгар советско-японских боёв на Халхин-Голе договор о ненападении с Советским Союзом.
– Когда нацисты стояли под Москвой, Гитлер попросил Японию напасть на СССР – и получил отрицательный ответ. Почему японцы отказались?
– Прежде всего потому, что к тому моменту уже произошло переориентирование внутри японского руководства. Там были группировка сухопутных генералов и группировка адмиралов – и каждая из них отстаивала своё направление: сухопутная – движение в сторону СССР, а морская – захват Филиппин, филиппинской нефти для экономического скачка. Победила морская группировка, которая и привела Японию к войне с США.
Соответственно, Япония переключила свои основные ресурсы именно на Юго-Восточную Азию, на острова Тихого океана. А в отношении СССР японцы придерживались стратегии «спелой хурмы», как они её называли: постоянно проводить против советской стороны будоражащие мелкие акции, пограничные инциденты, чтобы, выявив момент слабости, ударить по СССР, когда придёт время. В этом и заключался стратегический замысел плана «Кантокуэн», который, повторюсь, обновлялся всю Великую Отечественную войну. Так что говорить о японском нейтралитете не приходится. Около 200 наших судов были потоплены и десятки были арестованы японцами за это время. Доходило и того, что японские войска похищали советских граждан для биологических опытов.
СССР неоднократно делал заявления о том, что Япония совершает провокации, идущие вразрез с её обязательствами по договору. В июне 1943 года японскому послу вручили меморандум о том, что советское правительство считает необходимым настаивать на выполнении японским правительством всех обязательств. В апреле 1945-го нарком иностранных дел Молотов снова вызвал этого же самого посла и заявил о денонсации пакта. А 26 июля последовала Потсдамская декларация, которая включала в себя ультиматум японцам о капитуляции: её подписали США, Великобритания, Китай, то есть три основных союзника СССР по антигитлеровской коалиции, – и очевидно было, что СССР подключится.
– Но японцы отказались принять ультиматум.
– Да, они рассчитывали, что удастся замирить обстановку на севере, а даже если последует высадка на Японские острова, то императорская ставка сможет эвакуироваться в Маньчжоу-Го. Однако этого не произошло, 8 августа СССР присоединился к декларации, а 9 августа объявил войну Японии – и пошёл в наступление.
Это был молниеносный удар высокомобильной советской группировки. В кратчайшие сроки на Дальний Восток перебросили колоссальные силы: около 400 тысяч военнослужащих, 17 тысяч грузовиков, две тысячи танков. Получился театр военных действий шириной более 10 тысяч километров – он втрое превосходил европейский. Командовали полководцы, уже имевшие огромный опыт Великой Отечественной: Александр Василевский, Родион Малиновский, Кирилл Мерецков и другие.
Вся операция была построена на резких расчленяющих ударах. К 18 августа советские механизированные части отрезали Квантунскую армию от остальных японских войск в Северном Китае. Одновременно с этим высадились порядка 10 авиадесантов, и один из них 18 августа пленил командование Квантунской армии в Харбине – и там же было захвачено японское бактериологическое оружие. А с 17 по 23 августа происходило освобождение Курильских островов.
– В завершение разговора расскажите, пожалуйста, подробнее про бактериологическое оружие.
– Речь идёт о фарфоровых бомбах, начинённых заражёнными блохами. Бомбы должны были взрываться в воздухе и распылять заражённых насекомых над головами советского мирного населения – можно назвать это японским ноу-хау. Более того, японцы проводили опыты, чтобы выявить, как влияют эти инфекции на разные расы, и сделать их наиболее опасными для белой расы, чтобы обезопасить своих военнослужащих от их воздействия.
В 1949 году состоялся Хабаровский судебный процесс над японскими военнопленными, которые были разработчиками этого оружия (процесс понадобился из-за того, что на Токийском процессе разработчики бактериологического оружия осуждены не были: тех из них, которые попали в плен к американцам, руководство США сочло нужными для себя специалистами и наотрез отказалось кому-либо выдать. – Прим. «АН»). В Хабаровске судили пятерых японских генералов, троих старших офицеров, четверых унтер-офицеров: все они были причастны к разработке и испытаниям оружия. Четверо получили 25 лет заключения, шестеро – от 10 до 20 лет, двое – три и два года. А в 1956 году всех их выдали Японии.
Так вот, в ходе Хабаровского процесса выяснилось: победа над японскими милитаристами позволила предотвратить бактериологическую войну Японии против всего мира. Обвиняемые заявили: у них было заготовлено столько заражённых блох (чумой и прочими инфекциями), что Япония могла бы – в идеальных условиях – уничтожить всё человечество.
Японские специалисты постоянно усовершенствовали бактериологическое оружие. Его испытания продолжались на всём протяжении Второй мировой. Нам сегодня известны четыре наиболее ярких случая в Китае: в 1940-м на город Нинбо японцами было сброшено пять килограммов чумных блох; в 1941-м на китайский город Чандэ сбросили бомбы с такими же блохами; летом 1942-го были заражены тифом водоёмы и колодцы в китайском Трёхречье; в 1945-м по вине Японии произошли вспышки чумы в Ванъемяо и Хайларе. Итого японцы отравили 11 китайских городов, убив тем самым до 230 тысяч мирных китайских жителей.
Можно уверенно утверждать: японские милитаристы совершили не меньшие преступления против человечности, чем гитлеровцы.
– Что ж, будем помнить о том, какое зло сокрушила наша страна.