Что отмечали в хане Аюке люди, которые лично его знали?
В Национальном архиве Калмыкии выявлено 106 писем калмыцкого хана Аюки (1642-1724), которые дают представление о главе Калмыцкого ханства.
Эти письма, будучи по своей сути деловыми (служебными), отражают не только личность хана Аюки, но и сущность общественно-политических отношений того времени.
Хан Аюка, судя по этим письмам, хорошо осознавал свое социальное и политическое положение как главы калмыцкого народа. Как отмечал известный ученый-этнограф Н.Н. Пальмов, хан осознавал себя в роли «стража государственных интересов» России на юго-востоке, но не «холопом» России, как о нем отзывались джунгарцы. При этом Аюка был дальновидным соседом, стараясь, по мере возможностей, сохранять мир и согласие на Северном Кавказе.
Большинство писем хана Аюки связано с выполнением военного служебного долга, которое он взял на себя перед Петром I. В десятках его писем указывается одна и та же фраза: «Если есть вести от царя, то пришлите».
Во многих письмах хан Аюка ссылается на указы, грамоты и письма Петра I. Так, в одном из своих писем (июль 1714 г.) он уточняет обязанности калмыков и русских в деле несения военной службы. Хан Аюка пишет: «Был такой указ царя: воевать с противниками, пришедшими со стороны, наблюдать за разведкой внешнего противника, пресекать попытки беглецов уйти за пределы границы. Волжским русским: до Черного Яра расставить как следует дозор, постоянно присылать нам вести. По воде прибывшие вражеские суда – тебе астраханский боярин».
В письме от 6 февраля 1719 года хан спрашивает у нового обер-коменданта Астрахани К. Эваницкого: «Есть или нет указ царя, в котором говорится: если нападет враг на нас, то вам нас защищать; если враг нападет на вас, то нам вас защищать».
Некоторые письма Аюки напоминают военные сводки. В одном из них он сообщает: «Кубань готовится к войне. Об этом сообщил ваш человек. Не так ли? Наш человек, только что прибывший, тоже подтвердил. Я послал казанскому боярину письмо. Если их будет много, если их будет около 10 тысяч, то надо 7-8 тысяч; если их будет немного, то надо 4-5 тысяч воинов».
В другом письме хан пишет: «Говорят, что кубанское войско полностью выступило в поход. Подтвердил это и пойманный нами человек, который видел это и прибыл оттуда. Я выступил в поход. Будьте готовы, приведите свое войско в готовность».
В ряде писем хан Аюка требует от астраханского воеводы выдачи положенных калмыцким воинам военных припасов и провизии. «Выдайте все, что положено, как раньше: деньги, железо, порох, свинец, сталь, селитру, серу, водку, вино, муку». «Ежегодно отпускаемые нам порох, свинец, деньги, спирт, серу, водку, железо, продукты».
А вот что писали люди, которые лично знали и видели хана Аюку на военной службе, в быту и в дни торжеств. Так, еще в 1708 году, сообщая Петру I о разгроме объединенными русско-калмыцкими силами крымских татар и казаков-раскольников у крепости Терки, П.М. Апраксин писал: «… и в здешней стране без него (хана Аюки) трудно быть».
Дмитрий Бехметев, который по личному указанию Петра I находился при хане Аюке, с которым ему приходилось порой общаться ежедневно, писал, что хан – «человек умный и рассудительный».
Шотландский врач Джон Белль, известный путешественник XVIII века, сопровождавший Петра I в его Персидском походе в 1722 году и присутствовавший при встрече Петра I и хана Аюки, писал: «Аюка-хан был еще крепок и веселого нрава. Сей владелец был весьма благоразумен и смышлен, и умел заставить себя почитать соседей своих откровенностью и честностью своею, и я помню, что в бытность мою в Пекине, Богдыхан отзывался о нем с великою похвалою. При том же имел он (хан Аюка) совершенные сведения о восточных делах…».
Иллюстрация: Портрет хана Аюки. Художник А.М. Поваев.
The post Что отмечали в хане Аюке люди, которые лично его знали? first appeared on Степные вести.