«Служение панихиды на могилах расстрелянных политической демонстрацией не считаю», — священномученик Василий (Залесский)

Через несколько месяцев отца Василия направят на строительство Беломорско-Балтийского канала.

* * *

Священномученик Василий родился 4 февраля 1887 года в селе Федоровка Астраханского уезда Астраханской губернии в семье псаломщика Даниила Залесского. В 1902 году Василий с отличием окончил Астраханское духовное училище, в 1908 году — Астраханскую духовную семинарию. 29 августа того же года он был рукоположен во диакона ко храму Рождества Христова в городе Астрахани, а 5 октября 1916 года — во священника ко храму во имя святителя Алексия, митрополита Московского, при Александринском приюте. Вскоре после прихода к власти большевиков ими в первую очередь были закрыты все домовые храмы и среди них Алексеевский. И 20 марта 1920 года отец Василий был снова назначен служить в храме Рождества Христова.

Летом 1922 года организованные и руководимые ОГПУ обновленцы приступили к захвату церковной власти, используя для этого человеческое малодушие и беспринципность. В июле 1922 года епископ Енотаевский, викарий Астраханской епархии, Анатолий (Соколов) объявил, что он признаёт обновленческое Высшее церковное управление (ВЦУ), и призвал к тому же и астраханское духовенство. Через полмесяца, когда стала известна программа церковных реформ, которые предполагало осуществить ВЦУ, и открылась антицерковная суть обновленчества, многие из астраханских священников направили епископу Анатолию заявления с выражением протеста против действий ВЦУ. Среди заявивших о неканоничных действиях обновленцев был и священник Василий Залесский.

В сентябре 1922 года из Астрахани в Москву выехала делегация, чтобы в столице ознакомиться с церковной ситуацией, в состав ее вошел и отец Василий. Ознакомившись с программой и действиями живоцерковников и побывав у епископа Антонина (Грановского), делегация вернулась в Астрахань в еще большей убежденности в опасности для православия начинаний церковных реформаторов. По возвращении в Астрахань отец Василий выступил в храмах со специальными докладами, посвященными обновленчеству, и призвал верующих держаться православия.

В 1923 году обновленцы в Астрахани усилили давление на православных и при поддержке ОГПУ стали методично захватывать один за другим православные храмы. После захвата обновленцами храма Рождества Христова отец Василий вынужден был перейти служить в Покровскую церковь.

Ревнитель благочестия и священник, всё время служивший в Астрахани, отец Василий был большим почитателем мученического подвига, прославившего архиепископа Астраханского Митрофана (Краснопольского), расстрелянного вместе со своим викарием в 1919 году. В течение нескольких лет отец Василий вместе с прихожанами ходил на могилу расстрелянных и служил здесь панихиды.

В 1927 году ОГПУ решило прекратить все видимые проявления почитания мучеников, и 13 июля 1927 года уполномоченный Астраханского ОГПУ вынес постановление, в котором написал: «Священник Залесский в последних числах апреля 1927 года без ведома соответствующих органов местной астраханской власти и церковного совета, совместно с верующей массой общины Покровской церкви организовал шествие на могилы расстрелянных за контрреволюционные действия <...> епископа Леонтия и архиепископа Митрофана, где публично служил панихиду по расстрелянным <...> данное шествие, организованное Залесским, является не чем иным, как явной политической демонстрацией против рабоче-крестьянской власти».

Через день отец Василий был арестован и на следующий день допрошен. Отвечая на вопросы следователя, он сказал: «Я, Залесский, действительно служил панихиду на могилах епископа Леонтия и архиепископа Митрофана; это было вскоре после Пасхи, в мае месяце, а какого именно числа, не помню <...> Панихида <...> на могилах <...> была отслужена по просьбе верующих нашего Покровской и Рождественской церкви прихода. Такие панихиды <...> служились по просьбе прихожан и по личному желанию из года в год».

Следователь поинтересовался, знает ли священник, что архиереи были расстреляны за контрреволюционную деятельность, на что отец Василий ответил: «Знаю о том, что в 1919 году в июне месяце <...> епископ Леонтий и архиепископ Митрофан были расстреляны, а за что именно они были расстреляны, для меня неизвестно и до настоящего времени, но всё же предполагаю, что они расстреляны за какие-либо государственные преступления. Запрещается ли служить панихиды на могилах расстрелянных епископа Леонтия и архиепископа Митрофана, я <...> о таких запрещениях не знаю».

28 июля следователь предъявил отцу Василию обвинение; прочитав его, тот написал: «В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю».

Следствие было продолжено, и в сентябре допросы священника возобновились.

— Скажите, Залесский, считаете ли вы служения на могилах расстрелянных епископа Леонтия и архиепископа Митрофана с провозглашением их имен и званий политической демонстрацией? — спросил отца Василия следователь.

— Служение панихиды на могилах расстрелянных политической демонстрацией не считаю, а считаю это исполнением своего служебного долга как священника, — ответил священник.

12 сентября 1927 года отец Василий был освобожден из тюрьмы под подписку о невыезде из города. 19 декабря 1927 года Особое совещание при Коллегии ОГПУ приговорило его к трем годам заключения в Соловецкий концлагерь, но в связи с постановлением об амнистии от 6 ноября 1927 года срок заключения был сокращен на четверть. 26 февраля 1928 года священник прибыл в лагерь, расположенный в городе Кемь. 14 марта 1929 года он был назначен помощником заведующего складом при универмаге Управления Соловецких лагерей особого назначения.

В первых числах января 1930 года против руководства магазина и продавцов было возбуждено уголовное дело по обвинению в хищениях. 3 января у отца Василия был произведен обыск. При обыске были найдены квитанция на получение пяти рублей, двадцать рублей наличными, крест с серебряной цепью и новые ботинки фабрики «Скороход» 42 размера. Отец Василий был арестован и заключен в карцер, использовавшийся как следственный изолятор.

В этот же день, 3 января, следователь допросил священника. Отвечая на вопрос, откуда у него ботинки, отец Василий сказал, что купил их в обувном отделе, уплатив деньги в кассу, а деньги получил от жены. 6 февраля священник был снова допрошен. Объяснив суть своей работы и то, что со склада невозможны были хищения, отец Василий в предъявленном ему обвинении виновным себя не признал.

20 июня 1930 года Коллегия ОГПУ приговорила священника к восьми годам заключения, считая срок с момента вынесения первого приговора, то есть с 19 декабря 1927 года. Отец Василий был отправлен на строительство Беломорско-Балтийского канала. Первое время он был на общих работах, а затем, пройдя семимесячные курсы счетоводов, стал работать в лагере счетоводом.

В 1934 году отец Василий был освобожден из заключения и вернулся в Астрахань. Первое время он подрабатывал счётной работой, так как на служение в храме нужно было получить разрешение местных властей. Узнав, что отец Василий вернулся, верующие стали приходить к нему домой, чтобы по­исповедоваться и посоветоваться. Без службы в храме нелегко было пастырю, и в конце концов, обсудив свое положение с архиепископом Астраханским Андреем (Комаровым), отец Василий 6 августа 1936 года получил благословение на служение в Князе-Владимирской церкви: «ввиду Вашего словесного заявления, что гражданским регистрирующим органом Вы зарегистрированы при Князе-Владимирской церкви», — написал в своем указе архиепископ Андрей.

В 1936 году обновленцы попытались захватить Князе-Владимирский храм. Получив у властей разрешение на передачу им одного из приделов, они стали выступать с провокационными выходками: то назначая время богослужения одновременно с православными, то приходя раньше них, они захватывали церковные сосуды и лишали православных возможности служить в этот день литургию. Обновленцы всячески провоцировали православных на ответные действия, чтобы иметь повод для призвания себе в помощь представителей власти и применения к ним репрессий. В 1937 году власти назначили в храм священника-обновленца, и теперь отец Василий должен был бы ему подчиняться, что он сделать не мог и прекратил служение в храме.

2 января 1938 года отцу Василию был выдан паспорт с фотографией, в котором было написано, что он является священнослужителем. 20 января он был арестован и заключен в Астраханскую тюрьму. Вызванные для допроса свидетели подписали всё, что от них требовал следователь, а 25 января был допрошен отец Василий.

— Вы арестованы за то, что, проживая в городе Астрахани, вели активную антисоветскую деятельность. Признаете себя в этом виновным? — спросил его следователь.

— Я антисоветской деятельностью не занимался и виновным себя не признаю, — ответил отец Василий.

На следующий день была устроена очная ставка отца Василия и одного из свидетелей. Ознакомившись с его показаниями, священник сказал, что все показания свидетеля — ложь и клевета. В конце протокола допроса, прежде, чем поставить подпись, отец Василий написал, что он просил следователя, чтобы тот уточнил у свидетеля каждый пункт обвинения, но ему было в этом отказано, и потому он просит начальника НКВД, чтобы все обвинения были конкретизированы свидетелями, а ему было предоставлено право ответить на каждый пункт обвинения.

2 февраля 1938 года тройка УНКВД по Сталинградской области приговорила священника Василия Залесского к расстрелу, он был расстрелян 15 февраля в 6 часов вечера и погребен в общей безвестной могиле.