Чем жили. Астраханцы ходили в гости на ходулях

Ведущий рубрики Сергей Синюков

Новогодние праздники в самом разгаре, и чтобы разнообразить досуг (чаще всего телевизионный), можно по субботней традиции вспомнить — как этот период проживали наши предки. Листаем газеты самого начала 1902 года…

За мясом и медом хоть не ходи

Полагаете, что новогоднее повышение цен — это реалии исключительно дня сегодняшнего? Отнюдь. И в те стародавние времена сие волновало людей. Уже 3 января газеты сообщали:

«Мясо вздорожало. За последние три дня на городских рынках значительно повысились в цене все сорта мяса, которое теперь средний сорт продается по 15 к. ф. Причина повышения — слабый пригон скота из калмыцкой степи, где скот до исх пор, благодаря теплой погоде, питается на подножном корму. Из киргизской степи, за бездорожьем, пригона скота решительно нет».

Однако, рождественский стол — не только холодец и отбивные. Нужно и сладеньким угостить. А тут без меда простому человеку трудно. И идет он (чаще — она) на Большие исады за медом. А там:

«На здешних исадах сейчас можно видеть мед, которым торгуют в розницу около 20 коп. за фунт. Цена эта для натурального меда очень низкая. Натурального меда на исадах едва ли можно найти и за 50 коп. ф. По словам самих же торговцев, они мед фабрикуют сами, и из фунта делают три-четыре фунта. Главным образом ими примешивается в мед патока и мука, и после этой операции, смотря по количеству смеси, обходится мед не дороже 7-8 коп. за ф. Нередко бедняки таким медом пользуются как целебным средством».

Здесь поражает не пропорция, а искренность торговцев. Можно себе представить, чтобы нынче кто-то из медовых негоциантов на Больших сказал покупателю: «Да, бодяжим потихоньку! Меду — чуток, а остальное — как повезет»?

Бакалдинцы опять жалуются

В прошлом году, в этой рубрике, мы неоднократно писали о несчастьях жителей различных городских окраин. В начале 20-века «пальму первенства» уверенно держали бакалдинцы. Бакалдинских улиц в городе было несколько, шли они параллельно Канаве с южной стороны. Громче всех звучала 3-я Бакалдинская, ныне Трофимова. Устав обращаться в городскую управу, ее жители закричали «караул» в адрес губернатора:

«Домовладельцы 3-й Бакалдинской улицы в 6-м участке обратились к губернской администрации с прошением о понуждении астраханской городской управы к принятию мер для удаления дождевой воды и грязи у означенной улицы и о засыпке образовавшихся ухабов, так как жители вследствие сего лишены в буквальном смысле этого слова, возможности привезти себе воды и дров: ни один возчик не едет в эту улицу, боясь, что не только воз, но и пустая телега и лошадь увязнут. Обывателям этой злосчастной улицы не раз приходилось таскать на себе дрова и воду, изображая этим вьючных животных. В случае же пожара они обречены на положительное разорение, так как пожарный обоз ни в коем случае попасть к ним не может.

Может быть, в Новом году Бакалды будут услышаны? Ведь весной 1902 года исполнится 50 лет, как обитатели этих палестин преподносят городскому управлению вопли и слезницы, да еще какие! И нуль внимания».

Судя по последующей истории этой улицы тогда понудить городские власти к благоустройству… не удалось.

Непроходные мосты

Вообще в то время про астраханскую грязь писать уже все устали, этим никого нельзя было удивить. Но тут Новый год, люди пошли в гости. А кое-где, не то что по улице, даже по мосту пройти невозможно! «Астраханский листок» возмущается:

«Насчет мостов, которые должны чиститься городским управлением, и сказать нечего. Попробуйте взойти на любой из них. Очень может быть, что и взойдете, но это будет служить доказательством, что вы обучались акробатическому искусству и хотя плохо, но умеете ходить по канату, а поскольку большинство астраханцев этой премудрости не обучалось, то на мосты им также трудно взобраться, как и на Казбек. Смешнее всего то, что наблюдающие за чистотой улиц, власть на это имеющие, очень уж требуют, чтобы сор не выкидывался на болото против домов даже где-нибудь на Криуше, обитатели которой в гости друг к другу ходят в охотничьих сапогах или на ходулях, а на мосты никто не обращает внимания».

Плохо дело. Когда «акробаты-астраханцы» идут в гости по мосту, они еще трезвые… А обратно?

Мороз. Астраханцы торжествуют

Но, рано или поздно грязь замерзнет или засохнет. И жизнь наладится. Вот и 4 января 1902 года завернули морозы и астраханцы возликовали. Хотя, радость омрачалась тем, что неминуемо вздорожали дрова. И те деньги, что откладывались на «новогодние понты», кое-ому пришлось тратить на отопление. Вот как об этом писали:

«Мороз. Астраханцы ожили. Зябкий они народец, а все таки обрадовались холоду, как отцу родному. Даже свирепый жгучий ветер не лишил их совершенно праздничного настроения. Однако, жалко тех астраханцев, про которых давно сказано: «на брюхе шелк, а в брюхе — щёлк». Известно ведь, что добрая половина наших средней руки обывателей живет очень оригинально: сапоги от Мугакова, платье — от Гантшера, вино и закуски — от Ильина и Зварыкина, а за обедом едят одну картошку да воблу и аккуратно состоят клиентами ломбарда. Им морозы невыгодны: деньги нужно проиграть в винт или мушку, а тут дрова покупай».

Интересно, выражение: «Хороший понт дороже денег» не в Астрахани придумали?

Фото с сайтов: репродукция картины Леонида Баранова из цикла «Русская деревня», culture.ru.