Из первых уст: Каĸ возводился ĸомплеĸс Айтеĸе би. Часть 4
В эти дни в Астрахани состоялась очередная встреча по приграничному сотрудничеству двух стран на высшем уровне. Мы с А.А. Жилкиным решили пригласить Н.А. Назарбаева в мавзолей Букей хана. Подготовили две вертолетные площадки. Этот день совпал с днем рождения Дмитрия Медведева, тогдашнего Президента России.
День был свободен. Я показал Нурсултану Абишевичу фотографии мавзолея Букей хана, и он охотно согласился, но сказал, чтобы я все вопросы согласовал со службой охраны Президента. СОП дал разрешение. Категорически против выступил руководитель Администрации Президента Аслан Мусин, не аргументируя свой отказ ничем. Мы с ним повздорили. Время шло. Ближе к вечеру запрет на вылет вертолетов наложил СОП в целях безопасности. Так, Нурсултану Абишевичу не суждено было поклониться великому хану Букею, который обеспечил страну стратегическим сырьем, нефтью и газом. Конечно, великий хан об этом в те времена не мог знать, что станет спасителем Отечества.
Когда лидеры партии «Алаш» в августе 1920 года обратились к Владимиру Ленину по вопросам определения границ молодой республики, которая тогда называлась Киргизской автономной Социалистической Республикой, Алихан Букейханов поручил этим архиважным вопросом заняться 29-летнему Алимхану Ермекову, грамотному парню, владевшему несколькими языками (русским – в совершенстве), уроженцу Каркаралинского уезда, глубоко знавшему историю казахского народа.
А. Ермеков подготовил обоснование на вхождение в республику 3 млн. 460 кв. км (сейчас территория Казахстана составляет 2 млн 725 тыс. кв. км), где проживали 5,5 млн казахов и составляли 55% от численности населения этих регионов. Четыре дня под председательством В.И. Ленина шло заседание. А. Ермеков сделал доклад о положении Казахстана.
В ходе острой дискуссии о границах республики ему удалось добиться возвращения Казахстану ряда очень важных территорий, которые раньше принадлежали России. Среди них – Коростылевская степь, Семипалатинская, Акмолинская области и северное побережье Каспийского моря. В наши дни эти территории имеют огромное значение: в Акмолинской области теперь находится столица республики Астана, а на Каспийском побережье сосредоточены основные запасы нефти и газа.
Сегодня мало кто знает А. Ермекова. Я посетил его могилу на центральном христианском кладбище в Караганде. Спасибо, кто-то поставил стрелки по направлению к его могиле, а так найти ее очень сложно. Когда мы направились к его могиле, начался сильный дождь и продлился до тех пор, пока мы там. Было такое ощущение, что природа оплакивала его.
Похоронили А. Ермекова без лишней огласки, тихо и скромно. Был такой философ Кэмерон, который говорил: «Я хотел бы, чтобы мои потомки спрашивали, не почему ему поставили памятник, а почему ему не поставили памятник». А. Ермекову не нужен памятник, его памятник – земля Отечества.
В период хрущевского волюнтаризма была поставлена задача – передать пять областей в состав Целинного края в непосредственное подчинение Москве. А Южные хлопкосеющие районы – Узбекистану, западные нефтеносные регионы – Туркменистану и Азербайджану.
Казахские земли ценой своих должностей и судеб защитили Ж. Ташенев, Н. Ондасынов и Д. Кунаев.
Это должна знать молодежь! Народ должен знать своих героев! Мы создали трилогию фильмов об этих великих патриотах казахской земли. Каждый казахстанец обязан их посмотреть. Автор фильмов – заслуженный деятель Казахстана, известный тележурналист Назгул Мырзатаевна Абутрапова:
«Алаштын ақырғы ақиіғы», Әлимхан Ермеков;
«Кісендеулі жолбарыс», Жумабек Ташенев;
«Биліктен биік тулға», Нұртас Оңдасынов.
Вечная слава истинным патриотам казахской земли! Они завещали, и мы ни пяди земли не отдадим никому: «Жер Ана, тіріде төріміз, өлгенде қөріміз!»
Теперь продолжу разговор о мавзолее Айтеке би. Кирпичный забор вокруг комплекса Айтеке би возвели на деньги мецената, известного в стране общественного деятеля Муслимбая Даирбекова, кстати, потомка Толе би. Когда мы уже завершали строительство, с нами приехал Аргынгазы Беркинбаев с Доктырханом Турлыбековым.
Выяснилось, что режиссера-документалиста Доктырхана Жумабек Муканов попросил снять фильм о строительстве комплекса Айтеке би, пообещав заплатить $40 тысяч. Когда он узнал, что Жумабек Муканов не имеет никакого отношения к строительству, то он долго возмущался.
Рахат предложил ему снять фильм о нас, пообещав заплатить вознаграждение. Фильм Доктырхан снял, но очень много позаимствовал из фильма «Мǝнгі достық», а это плагиат. Когда этот фильм мне показал Каражан, я его предупредил, что это может закончиться судом. Но разумный Доктырхан извинился за свою оплошность перед телерадиокомплексом Президента РК, и фильм не вышел в свет.
Я не знал цели визита Аргынгазы Беркинбаева, но последующие события наталкивают меня на мысль, что тогда зарождалась интрига исключить меня как организатора строительства мавзолея Айтеке би. Но мы все-таки закончили строительство комплекса Айтеке би и реконструкцию в Ташкенте мавзолея Толе би в июле 2009 года.
Указом Президента меня назначили послом в Российской Федерации. Я провел прощальный прием с послами, аккредитованными в Узбекистане. Чутье мне подсказало, что надо до отъезда в Москву провести презентацию двух мавзолеев с приглашением аксакалов из Казахстана. Это мне напомнило ситуацию с мавзолеями Байдибек баба и Домалак ана, по окончании строительства которых я не успел провести презентацию, а это привело к искажению правды.
А случилось это так. Мы закончили строительство обоих мавзолеев осенью 1997 года. Я поехал к Асанбаю Аскаровичу Аскарову в Алма-Ату с предложением, чтобы он принял участие и возглавил церемонию открытия мавзолеев. Асанбай Аскарович неважно себя чувствовал и попросил перенести церемонию на весну – теплое время года, когда просыпается природа. Я согласился. Действительно, осень в тот год была холодной. В декабре я был освобожден от должности, и акимом области стал Калык Абдуллаев.
Презентацию мавзолеев провели почти через полтора года. Может, ему некогда было заниматься этим вопросом, те годы оказались очень сложными: не было электричества, газа, зарплат, пенсий…
Периодически ко мне с возмущением звонил Алтынбек Толепбеков – главный спонсор строительства мавзолея Домалак ана. К великому сожалению, Алтынбек рано покинул этот мир. Он мне говорил: «Когда правда восторжествует, вы же все знаете, доведите правду до народа». Я ему пообещал, что я обязательно это сделаю. И вот говорю: «Пусть никто не претендует на мавзолей Домалак ана! Его построил на свои личные средства мой брат – бизнесмен-меценат Алтынбек Толепбеков».
Архитектор проекта – талантливый самородок Саин Назарбеков. Он сам, засучив рукава, принимал непосредственное участие в строительстве мавзолея Домалак ана – я этому свидетель. Спасибо тебе, Саин!
В 90-е годы, когда я был акимом Южно-Казахстанской области, мы провели реставрацию мавзолея Толе би в Ташкенте. Расширили его территорию, отодвинув забор на два метра. Это заслуга моего друга, в те годы работавшего хокимом г. Ташкента Казима Туляганова.
Территорию мы забрали у «золототкацкой» фабрики. Ее директор встала грудью, не соглашаясь отдавать участок. Мне пришлось позвонить Казиму ака, он приехал и, не церемонясь, дал команду водителю подъемного крана перенести забор. Таким образом, была расширена территория, прилегающая к мавзолею. Строительством мечети, айвана, гостиной, даретханы и реставрацией мавзолея занялся друг моего отца Каусбека Турисбекова – Сабыр Рахимович Адылов. Сабыр ака 20 лет проработал главным архитектором Ташкента, заместителем председателя Госстроя Узбекской ССР. До этого под его руководством был воздвигнут мавзолей Байдибек би в нынешнем Байдибекском районе Туркестанской области.
На символическую закладку фундамента мы пригласили Ратбек кажи. Создали фонд. Первыми по тысяче долларов (тогда это была большая сумма) внесли Куаныш Тулеметов, Заутбек Турисбеков, Молдияр Оразалиев, Алтынсары Умбеталиев, Кайрат Сапарбаев и Абай Комекбаев. Тогда были тяжелые времена, и народ, спасибо ему и низкий поклон, нес в фонд все, что мог, вплоть до живого скота.
В реставрацию комплекса Шейхантахур – Толе би большой вклад внесли тогдашние акимы хлопкосеющих районов Омарбек Нуржанов, Ибадулла Умбетаев и Кенжехан Тулебаев. Всеми организационными вопросами занимался Тынысбек Калменов, известный в стране и мире ученый-математик, потомок Толе би. На стене мечети сегодня висит памятная плита, напоминающая о делах тех лет. На мавзолее заменили плиту с надписью Толе би.
Помню, когда меня назначили послом в Узбекистан, я первым делом посетил мавзолей Толе би. Накануне было землетрясение, и древние стены сильно потрескались. Как раз в эти дни в Ташкент приехали мои братья Каиргельды Кабылдин и Мейрам Пшембаев.
Оценив ситуацию, Кайреке сказал, чтобы мы начинали работы по реставрации. Финансирование он взял на себя. Мы собрали бригаду строителей из местных казахов. Они сделали ремонт и покрасили внутренние стены белой эмульсией.
Утром меня пригласили в мавзолей. Открываем двери, а там вся эмульсия осыпалась.
Я, разъяренный, принялся обвинять их во всех земных грехах. Первая мысль, которая пришла в голову, что они сэкономили и использовали некачественную эмульсию. В это время справа от меня стоял небольшого роста худощавый аксакал. Чапан у него был на размер великоват, на голове – таджикская тюбетейка. Он мне спокойно сказал: «Не ругай ребят, они не виноваты. Работы надо начать с Шейхантахура, тогда все будет нормально».
Я принял его за человека, который хочет воспользоваться ситуацией и заодно отремонтировать мавзолей Шейхантахура. Я медленно обошел мавзолей Толе би, успокоился и пригласил всех в мавзолей Шейхантахура. Там внутренние стены были выложены из кирпича, и только серединная линия подлежала покраске. Я попросил покрасить эту полосу, заменить плафоны, часть из них была разбита, и постелить на пол ковролин. Затем посоветовал снова покрасить мавзолей Толе би этой же эмульсией. А смотритель должен был все проконтролировать.
Утром открыли двери и удивились: все внутренние стены мавзолея сверкали голубизной, эмульсия нигде не отторглась. Мне стало стыдно за вчерашний разгон, и я решил попросить прощения в первую очередь у аксакала. Когда я послал смотрителя пригласить аксакала, он не понял и смотрел на меня удивленными глазами. Я сказал, что вчера рядом со мной стоял аксакал, который предложил отремонтировать мавзолей Шейхантахура. Все начали хором отрицать, качать головами, что никакого старика не видели. Не мудрено, что после такого гнева человек не только кого-то, себя мог не заметить. К сожалению, мы его так и не нашли. Вот как бывает. Алланын қудреті.
Заутбек Турисбеков
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ