Заброшенная натура

Москвич Александр Сухарев не только находит интересные заброшенные объекты, но и организует туда туры.

Красота вокруг нас, надо только ее увидеть. Так считают сталкеры, или любители заброшенных зданий. Москвич Александр Сухарев не только находит интересные объекты, но и организует туры, делает художественные фотографии.

Я поймал Александра Сухарева в перерыве между его путешествиями в поисках новых забросов – так называют сталкеры давно оставленные человеком места обитания.

– Александр, судя по соцсетям, вы много времени проводите в путешествиях. Для вас это работа или увлечение?

– Этой темой я занимаюсь уже семнадцать лет. Пока я работал авиационным инженером, это было хобби. А с 2019 года я уже постоянно ищу и изучаю интересные места, а потом показываю их людям. Мы делаем небольшие туры по России и скоро поедем в Беларусь.

– Мы – это кто?

– Я и моя жена Анастасия. И огромное количество людей, которые нам доверяют. Они уже не столько клиенты, сколько друзья. Мы с ними ездим и в туры, и в небольшие поездки выходного дня, иногда встречаемся в Москве и занимаемся творчеством, например устраиваем выставки.

– Сейчас появилось много блогеров, специализирующихся на заброшенных местах. В чем ваша изюминка?

– Я стараюсь показать красоту места, даже если там разруха. И, судя по отзывам, у нас это получается. В один из туров с нами поехала девушка из издательства «АСТ». Через три недели она сообщила, что в руководстве одобрили идею издания моих фотографий отдельной книгой. Она вышла и называется «Нетуристическая Россия. С запада на восток».

– Вы организуете туры только по тем местам, которые сами посетили?

– Обычно да. Но бывает так, что у нас дальний выезд, например в Тверскую область, и я знаю – по дороге должен быть интересный объект. Я предлагаю его исследовать, и, так как c нами путешествуют очень активные и инициативные ребята, все соглашаются.

– Что за люди ходят с вами в туры?

– По географии проживания и интересам абсолютно разные. От любителей играть в бейсбол до журналистов. Ты показываешь им заброшенные объекты, а они рассказывают тебе что-то новое. Недавно одна девушка целый день просвещала меня по теме американского футбола. Оказывается, у нас даже есть олимпийская сборная по этой игре.

– Как ищете новые локации?

– В каждом регионе есть свое сообщество сталкеров. Там тебе подскажут, что интересного у них есть. Потом уже сам. Последние годы я ищу на спутниковой карте визуально заброшенные здания и еду их проверять. Изучаю сайты районных газет. Там, например, можно прочитать новость о банкротстве очередного завода. Для нас это ценная информация.

– В Томске есть любители старины, которые от фотографирования заброшенных объектов деревянного зодчества перешли к их реставрации силами волонтеров. Вы об этом не думали?

– Я сам хотел купить такой объект – усадьбу Матренино в Нелидовском районе Тверской области. К сожалению, меня опередили. Новые хозяева усадьбы сделали сайт, где приглашают всех желающих помочь, а заодно проехать по разработанному ими «Усадебному маршруту» от Москвы до Матренино. В Питере недавно баптисты вернули себе историческое здание молельного дома. В советское время его переделали под нужды завода «Электроаппарат», и теперь община ищет волонтеров для реставрационных работ. Мы им в этом немного помогаем.

– Какие объекты благодаря вам приобрели известность?

– Начнем, пожалуй, с маяка Анива на Сахалине. В 2015 году, когда мы туда впервые пытались попасть, даже жители ближайшей деревни о маяке не знали. К сожалению, в тот год мы не смогли добраться до него из-за шторма. Получилось только через три года, когда мы нашли лодку. Теперь маяк – суперпопулярное место, и меня это не радует: волонтеры не успевают убирать мусор, который оставляют туристы.

Далее – бывшие военные городки в Мурманской области. Порт-Владимир на острове Шалим и поселок Гранитный. Там очень круто: брошенные корабли, пулеметные установки на сопках, подземные объекты… На третье место я бы поместил кладбище «метеоров» под Пермью. Там было полное ощущение, что до нас это место никто не посещал, хотя силуэты кораблей хорошо видны на спутниковых картах.

– Вы назвали эти корабли «выброшенными рыбами Камы»…

– Да. Отмечу также бывший речной вокзал Астрахани. Очень красивое деревянное здание в стиле неоклассицизма. Когда-то вокзал стоял на понтонах в центре города. В 80-е годы прошлого века его отправили на ремонт, а потом за ненадобностью отбуксировали подальше и вытащили на один из островов в дельте Волги. Сейчас вокзал служит базой для рыболовецкой артели.

И, пожалуй, восьмой цех завода «Дагдизель» – такой каспийский форт Боярд. Здесь проводили испытания мин, торпед, имелись свои общежитие, библиотека, лифт и даже кинотеатр. В 1966 году испытания перенесли на Черное море, и с тех пор здание пустует.

– Говорят, что самое интересное в путешествии – это люди, с которыми знакомишься в пути…

– Полностью согласен. В 2020 году, в разгар коронавируса, мы поехали на машине во Владивосток.
С гостиницами не хотелось лишний раз связываться, и мы выбрали тактику останавливаться на ночлег у местных сталкеров. И не прогадали. В Уфе, Омске, Новосибирске, Красноярске и других городах нас встречали как друзей. Половина этих ребят потом к нам приехала в Москву, и мы для них провели экскурсию по столичным забросам.

– Заброшенный объект априори опасный. У вас травмы были?

– Да, мои ноги и руки в шрамах. Самую серьезную травму получил два года назад, когда на бывшем заводе «МиГ» в Москве убегал от охраны и неудачно упал на груду кирпичей. Рваную рану зашивали в Боткинской больнице, рядом с заводом.

– С бомжами не было стычек?

– Нет, с ними можно договориться. Бывает, мы им помогаем. Как-то делали фотовыставку на верхнем этаже недостроенной парковки у завода «МиГ», а местный бомж встречал посетителей и что-нибудь у них просил – сигареты, продукты…

– А как люди узнают о выставках?

– Я создал гугл-карту, на которой периодически ставлю точки новых выставок. Карту и куар-коды о том, как безопасно попасть на объект, выкладываю у себя в соцсетях. Выставки все тематические. Например, в заброшенном пионерском лагере мы как-то повесили фотографии статуй пионеров. На недостроенном Дорогомиловском мосту, ведущем в никуда, – фотографии мест, до которых невозможно добраться на машине.

– Предположу, что такие выставки иногда закрываются по вине случайных посетителей.

– Да, и я к этому нормально отношусь. Стрит-арт-художники все свои работы делают с пониманием того, что их закрасят на следующий день или даже через несколько часов. Бывает, что мы вступаем с посетителями в диалог. Так, на фотографии с выставки на Дорогомиловском мосту кто-то наклеил стикеры религиозного содержания. А мы в ответ закрыли их работами, сделанными в заброшенных церквях.

– Какие у вас ближайшие планы?

– Планов много. Например, посетить село Шойна
в Ненецком автономном округе, на берегу Белого моря, которое засыпает песком наступающая арктическая пустыня. Еще там есть классный ржавый маяк. Чем труднодоступнее место, тем больше хочется до него добраться. Сидеть на месте – это не про меня.

текст: Алексей Егоров

фото: Александр Сухарев

The post Заброшенная натура first appeared on Журнал «Отдых в России».