Визит в племя индейцев бора-бора
Предыдущая история - О поведении летучих мышей и привычках попугаев
Баня из цветов
Я уже говорила, что Тони влюблён в природу. Вот уж настоящий индеец! Мне хотелось хоть что-нибудь оставить другу на память и единственное, что придумала, подарить ему шляпу с сеткой. Он тут же надел её на себя. Как оказалось, мой проводник тайно мечтал о шляпе с момента, как увидел.
А за последним совместным завтраком сказал:
— Я приготовлю тебе баню силы из цветов. Они наполнят тебя магической энергией. Я знаю о силе природы. Аттракцион не входит в твою программу. Это и будет мой сюрприз.
Тут я подумала, что это ещё и за шляпу.
Антонио, такое имя ему не нравилось, он считал его длинным и неудобным, собрал разных цветов, нарезал мелко в пластмассовое ведро, растёр туда очень душистые листья лимонной пальмы и залил водой, чтобы травы настоялись. Чудесный запах разлился по бунгало. Сам же он пошёл к шаману за сигарой, чтобы меня ещё и окуривать. Я с любопытством ожидала ритуал.
Не могу ни сказать, что за пять насыщенных событиями дней я и мой проводник подружились, и теперь уже я могла называть его другом.
Тони вернулся с растительной сигарой без никотина и галлюциногена, о чём сообщил сразу, предупредив мои вопросы.
Он посадил меня на стул посередине комнаты и начал окуривать, двигаясь вокруг по часовой стрелке, при этом говорил заклинания. Если бы он знал моё скептическое отношение к мистике, то не стал бы даже связываться с сюрпризом. Но я испытывала любопытство, поэтому помалкивала о своём неверии во всякие окуривания.
Мой друг сообщил, что рядом с тем местом, где у меня энергетическая дыра в ауре, сигарета станет горькой, и над моей головой вдруг стал сильно кашлять. Нашёл. Мне хотелось смеяться, а его стошнило. Тони приказал мне сидеть на месте и продолжил свой ритуал.
В завершение он сделал вывод, что я достаточно позитивна, но неспокойна, жизнь — борьба.
— Так и без сигары ясно, если прикинуть куда меня занесло! В общем, не индеец, а цыган! К моему сожалению только его дедушка смог бы восстановить мою ауру, ведь он не только дедушка, но ещё и шаман по совместительству.
Живёт дедушка где-то глубоко в сельве и занимается ритуалами по лечению людей. Если остаться ещё на несколько дней, то к шаману в гости поплывём энергетику восстанавливать.
— Нееет, мне на Галапагос надо!
На том и порешили. После окуривания Тони вышел, а я искупалась в цветах. Вещи надела прямо на мокрое тело, как он приказал. Потом я всё убрала и стала как новенькая. Кожа хранила запах цветов в течение двух дней.
Перед отъездом в Икитос попросила моего друга ещё раз побывать на странном озере, где в тот первый день прибытия искажённое пространство над водой повергло меня в некоторое замешательство.
Мы снова плыли только прямо и без единого поворота, но опять выплыли к своему же входу. Я удивилась, странное преломление пространства на 380 градусов не смог бы объяснить никто, а Тони только лишь рассмеялся. Мой гид ещё и колдун!
За время, проведённое в обществе проводника, убедилась в его многогранных знаниях и умениях: он окончил университет по специальности эколог-биолог, выучил английский и немецкий язык, работает гидом натуралистом 14 лет, а живёт в городе Икитос.
Может быть я и зря подшучивала над его ритуалом, ведь город Икитос издавна известен своими магическими традициями.
Мой товарищ сказал:
— Сельва тебя позовёт обратно, и по-другому быть не может.
Хотела ему ответить, что меня уже приворожила сазанья голова, но ведь не поймёт. У нас в Астрахани говорят:
— Если ты съел сазанью голову, то останешься у нас навсегда.
Вот такие дела.
Я простилась с персоналом лоджа, в знак благодарности подарила всё, что можно было ещё подарить, а это свечи, спирали от комаров, гвоздичное масло новый флакончик, фонарик оставила себе и остатки масла. Мне этого должно хватить до конца.
Деревня индейцев бора-бора
В два часа дня мы выехали в Икитос на той же громко тарахтящей моторке — это три часа по рекам.
По пути планировали попасть в индейское племя бора-бора. Самолёт у меня в восемь вечера, а это масса свободного времени.
Пираньи к моему удивлению были вручены мотористом в сыром виде, он поспешил меня успокоить:
— Рыба высохнет за три дня, только её надо раскладывать на просушку при каждой возможности.
Такая перспектива не обрадовала. Я понимала, что с рыбой у меня ничего не выйдет, а идея засушки была выдвинута только с целью заработать на пираньях. Четыре рыбёшки с доминирующим запахом формалина уложила в отдельный пакет.
Мы плавно двигались по водной глади реки Момон. Я вглядывалась в тёмную воду, но анаконду в воде так и не увидела. Гигантские змеи только что начинают выходить из транса, к тому же какая анаконда посмеет выйти в реку Момон, где человек — пусть даже редко — на гремящем транспорте проносится над головой?
За этими мыслями не заметила, как по извилистой узкой протоке мы свернули в сторону и вскоре причалили к расчищенному берегу.
В маленькую деревню племени отправились пешком по широкому большаку. Метров за 500 до селения подошли к огромному там-таму. Ударили в него колотушкой, предупреждая жителей деревни о своём визите, и зашли на территорию индейцев бора-бора.
Там Тони забрал у меня фотоаппарат и сказал, что можно только смотреть, а фото он сам сделает при возможности. Хоть он и биолог, но с мыльницей не справился. Поэтому получилось много размазанных кадров вроде этой. Мне было жаль и пришлось оставить всего лишь несколько для представления о людях Индейцы племени насчитывают всего 500 человек, но настойчиво хранят свои традиции и языческую веру в богов природы. Барабан является для людей главным жизненным атрибутом. С помощью его ритмов они перекликаются во время охоты, оповещают о важных событиях, праздниках, ведь звуки от удара молотом по натянутой шкуре разносятся в радиусе двадцати километров. Такая получается своеобразная азбука Морзе.
Тут ещё передаётся от поколения в поколение память, когда людей бора-бора пришлые европейцы считали за животных и нещадно истребляли наряду с другими народами континента. Особым развлечением у испанцев считалась стрельба по индейцам на меткость попадания, когда их, безропотных и миролюбивых, выстраивали в ряд под дула огнестрельного оружия. Как ни странно, но люди не озлоблены на белых; они мирно принимают их в своей деревне.
В настоящие индейские поселения любопытных посетителей не приглашают, только что в показную, образцовую. Огромная молока — общинный дом — установлена посередине деревни, а вокруг неё по кругу стоят на сваях округлые дома.
Всё здесь выметено и прибрано. Бора-бора истинные дети природы. До сих пор они украшают себя перьями и бусами, носят самотканые юбки с традиционным орнаментом, а по праздникам пользуются особым костюмом и масками животных, чтобы так им подражать.
Полная гармония с природой наделила индейцев Амазонии многими практиками выживания в столь суровых жизненных условиях. Хотя суровые они для нас, а для индейцев всё привычно и обычно. Ведь это их мир ясный и понятный с рождения, это их дом.
Мы как раз явились к началу приветственных танцев.
В чистой и опрятной молоке уже находились четверо иностранцев. Танцы индейцев перемежались барабанным боем и звуком духовых инструментов в виде длинных узких труб. После мужчин танцевали женщины в разукрашенных соком деревьев юбках. Затем опять выбивали ритмы воины с длинными копьями. Всех гостей молоки вытащили на танец Анаконды, и я делала это с удовольствием.
Народ бора проживает по берегам притоков Амазонки на сотни километров вглубь сельвы. Принадлежит к распространённой здесь народности уитото. Бора почитают и поклоняются анаконде — это их священное животное. Люди племени выносливы и бесстрашны. Способ охоты у них особый. Зная места, где появляются дикие животные, устраивают там засаду и ждут. Засада бывает затянувшейся, когда до двух недель приходится обходиться без пищи. Сейчас индейцы имеют ружья, а раньше только копья и стрелы с кураре.
Жаль, что портим мы их своими визитами. Но ведь нам посмотреть-то хочется! Вот и сейчас, после танцев, жители деревни стали клянчить у нас деньги. Понятно, что без денег сейчас никуда! Всем детям дала по пять рублей, смотрю, по второму кругу встали.
— Вы что это? Тётеньку обмануть решили? Вы же бора, а бора никогда не врут.
Они говорят на своём наречии и испанском языке, но очень переживают, что дети забудут родной язык. Женщины и мужчины бора прикрывают нижнюю часть тела грубым куском ткани с орнаментом тёмного синего цвета. Когда отправляют гонца в город продать что-либо из самодельных поделок на сувениры, то его одевают на манер горожанина.
Удивление эти люди вызывают, но ощущение спектакля чувствуется во всём. На самом деле они живут не так красочно и без каждодневных танцев под звуки труб с боем барабанов. Но жизнь требует приспосабливаться к заработку от гостей. Хоть какая-то с нас польза.
После завершения мужского танца с копьями, нам стали предлагать примитивные сувениры грубой кустарной работы. А вождь племени вёл с каждым короткую беседу. О чём? Не запомнила. Значит, ни о чём.
Удивило то, что люди племени отправляют способную молодёжь учиться в Икитос за счёт своего народа, но в конце обучения девушка или парень обязаны вернуться в родную деревню, иначе на поддержку соплеменников могут не рассчитывать. Хороший порядок. Ведь не так много осталось людей этого народа, а исчезнуть ему нельзя.
Вот таким незадачливым и малоинформативным оказался визит к людям боро. Да и понятно, что можно увидеть за пару часов? Там пожить надо. Хотя и этот визит для меня дорогого стоит. Когда ещё мне суждено побывать в местных племенах, возможно, никогда. А там как судьба повернёт. Распрощались с индейцами и поплыли своей дорогой.
Вскоре вышли на Амазонку, а там снова дельфины! Розовые по-особенному красивы! Серо-розовые спины внезапно появлялись и исчезали. Здесь ещё экология близка к норме, чтобы животный и растительный мир процветал и множился, но уже десяток лет вода в Амазонке не поднимается до нужного уровня. По этой причине сельва идёт в реку за водой, затягивая берега и сужая протоки.
В Икитосе я простилась с Амазонкой и с организаторами удивительного путешествия. Оно оказалось столь насыщенным и познавательным, что до сих пор вспоминаю об Амазонии с восторженной любовью. Благодаря своему неуёмному желанию, я пропала в ней на несколько долгих и прекрасных дней.
Особенности влёта в Амазонии
При взлёте в аэропорту Икитоса отметила неприятную особенность. Самолёт поднимался в воздух под углом примерно в 45 градусов, а это очень странные ощущения, и приятными их не назовёшь. Все сидящие впереди пассажиры на тот момент оказались у меня над головой, а сидящие за спиной — внизу подо мной.
Короткие взлётные полосы, как особая тема сложного региона, где сухие протяжённые поля ещё поискать надо. Именно этим объясняется «вертикальный» взлёт самолётов. Здесь мастерство пилотов должно превосходить обычное умение, здесь требуется особый опыт, который отрабатывают лётчики, пройдя строгий отбор.
Самолёт противно трясло всю дорогу, но полтора часа не пять. Выдержали все. Наконец-то я в Лиме. Завтра уезжаю в Эквадор, чтобы оттуда попасть на Галапагосские острова.
***
Я наивно полагала, что в амазонскую сельву мне больше не попасть, ведь мир огромен и надо везде успеть на смотрины. Но как я ошибалась. Вот уж поистине пути Господни нам неведомы. Не собиралась. Честное слово не собиралась! Но так меня крутануло через пару лет, что три недели Амазония не отпускала, открываясь в другом фантастическом ракурсе. А всему виной случай, что выпал мне на радость.
Очередное попадание в дельту Амазонки. Гайана, начало
Восемь дней из Бразилии в Колумбию по Амазонке. Начало здесь