Русский царь Симеон Бекбулатович

В российской истории много загадок, однозначного ответа на которые не получено до сих пор. Две из них касаются периода правления Ивана IV (Грозного), и обе связаны с неожиданными попытками этого царя «отречься от престола».


В первый раз он вдруг без объяснения причин 3 декабря 1564 года уехал из Москвы и, обосновавшись в Александровской Слободе, отправил в столицу два письма. В первом из них он обвинял бояр в многочисленных обидах, которые те нанесли ему «по его малолетству», а духовенство – в укрывательстве «изменников». Во втором заявлял, что на простой люд ни в чем не обижается. Результатом, как вы знаете, стали разделение государства на две части – Земщину и Опричнину, и подтверждение права царя карать «изменников» по своему усмотрению.

А осенью 1575 года Иван Васильевич все-таки «сошёл с трона», на 11 месяцев уступив его крещеному татарскому (астраханскому) «царевичу», Симеону Бекбулатовичу. Бывший касимовский хан, правнук хана Большой Орды Ахмата (известного всем по «Стоянию на Угре» 1480 года) получил титул «великого князя всея Руси», а вместе с ним – Кремль, царский дворец с прислугой, конные экипажи для выезда и все полагающиеся регалии. А Иван IV стал удельным князем «Иваном Московским» и к новому царю обращался в полном соответствии с этикетом тех лет:




Кстати, в официальных обращениях к монарху знатные люди тогда именовали себя «холопами», крестьяне и прочий простой люд – «сиротами», а звание «царского слуги» считалось выше боярского. Борис Годунов, например, был «царским слугой» своего зятя (мужа сестры) – Фёдора Иоанновича.

Вернемся к герою статьи.

В летописи можно прочитать:


Небольшое уточнение: на царство Симеон все же официально венчан не был. Но за время своего недолгого правления он приказал казнить несколько бояр и дворян. Кроме того, по его указам были конфискованы многие церковные земли.

В сегодняшней статье мы поговорим о судьбе этого малоизвестного русского царя.

Происхождение царя Симеона

Отец героя статьи – царевич-чингизид Бек-Булат султан, родился в семье младшего сына упоминавшегося хана Ахмата.

Кстати, внуками Ахмата были также хан Симеон Касаевич, оборонявший Казань от войск Ивана Грозного, Александр Сахибгиреевич из рода Гиреев, взятый в двухлетнем возрасте в Казани в плен и крещённый в Москве, дед жены героя статьи – Петр Ибрагимович, брат казанских царей. Все они считаются представителями Большеордынской или Астраханской династии.

Бек-Булат султан жил в Ногайской Орде, где правили его родственники. Женат он был на Алтынчач – старшей сестре второй жены Ивана Грозного Марии Темрюковны. В 1558 году Бек-Булат перешел на русскую службу.

До этого в 1555 году большинство ногайцев во главе с бием Исмаилом перешли «под руку» Москвы. Другая часть ногайцев ушла на Кубань, и с ними Русские войска будут сражаться ещё и при Екатерине II.

Бек-Булат принимал участие в войне с Литвой, ходил под Смоленск. Умер он в 1566 году – то ли от естественных причин, то ли от ран, полученных в столкновении с литовцами.

В 1567 году его сын Саин-Булат стал правителем зависимого от Москвы Касимовского ханства, заменив умершего царя Шигалея (Шах-Али хан). Он и не подозревал ещё о своём невиданном взлёте и печальной старости.

Касимовский хан Саин-Булат

Итак, герой статьи – потомок ханов Большой Орды, и потому мало кто в Москве был более знатен, чем он. Ведь происхождение чингизидов официально считалось царским, а Рюриковичей и Гедиминовичей – всего лишь княжеским. Чингизиды, которые хотя бы несколько дней занимали какой-то престол (в Казани, Астрахани или Крыму), на Руси именовались царями, прочие – «салтанами» или царевичами.

Все правители Касимова до Саин-Булата были царевичами, первым Касимовским царём стал именно герой нашей статьи, хотя никакого престола он ранее не занимал.

О Касимовском ханстве или царстве, которое называли также Мещерским юртом, часто говорят, как о «воротах Москвы на восток». Ещё в середине XV века Василий II пожаловал казанским царевичам Касиму и Якубу «на кормление» Городец Мещерский, который стал называться Царевичевым городком, а потом за ним закрепилось название Касимов. Некоторые считают, что выделение земли этим царевичам было одним из условий освобождения Василия II, попавшего в плен к хану Улу-Мухаммеду. Согласно летописям, Дмитрий Шемяка перед тем, как ослепить пленённого им Василия, упрекал его по этому поводу:


Имеются и данные о выплате «выхода» касимовским ханам, последние записи о нём относятся ко времени Ивана Грозного, а ведь правители Касимова уже утверждались в Москве и присягали на верность великому князю (а затем – русским царям).

Вероятно, этот «выход» имел характер платы за военную службу, ведь со времен Ивана III в документах появляются свидетельства об участии касимовцев в войнах на стороне Москвы. Отметим, кстати, что воинов постоянной армии касимовских правителей в некоторых документах называют казаками. После падения Казани выплаты «выхода» «касимовским царевичам» и вовсе была прекращены. В 1570 год московский посол И. П. Новосильцов в разговоре с турецким султаном Селимом прямо называет касимовского хана Саин-Булата «слугой» Ивана Грозного:


В Касимовское ханство входили и сохранявшие определённую самостоятельность бейлики Кадом, Темников, Шацк, Енкай и другие. Именно в Касимове в 1552 была поселена последняя правительница Казанского ханства – Сююмбике. Упразднено это царство было лишь в 1681 году.

Касимовское ханство на картах:



Касимовский царь Саин-Булат принимал участие в Ливонской войне, однако особых успехов не достиг. 23 января 1573 года войска касимовского царя и воеводы Ивана Фёдоровича Мстиславского (будущий тесть героя статьи) потерпели поражение в битве со шведами под Коловерью (Лоде).

Симеон Бекбулатович

В 1573 году Иван Грозный приказал Касимовскому царю Саин-Булату креститься. Он получил имя Симеон, а отчество продолжал иметь прежнее – не христианское: Бекбулатович.

А затем царь женил его на одной из знатнейших женщин Москвы – Анастасии Милославской из рода Гедиминовичей, родственнице московских Великих князей (внучка младшей сестры Василия III) и казанских ханов, вдове астраханского царевича Михаила Кайбуловича (глава боярской думы в 1572–1575), правнучке хана Большой Орды Ахмата. Этот брак оказался удачным – супруги любили друг друга.


В этой семье родились шесть детей, но никто из них не пережил отца.

Поскольку касимовским царем мог быть только мусульманин, Симеону пришлось уступить трон Мустафе-Али. А преемник Мустафы – Ураз-Мухаммед был казнён в Калуге по приказу Лжедмитрия II, что, как вы помните, привело к гибели этого самозванца.

В летописи сообщается, что ногайский князь Петр (Араслан) Урусов на охоте выстрелил в Лжедмитрия из пистолета, а затем со словами: «Я научу тебя, как топить ханов и сажать мурз в темницу», отрубил ему голову. Затем он перебрался в Астрахань, где нашел и поддержал нового «претендента», известного как Лжедмитрий IV.

Но вернемся в 1573 год – и перед нами ещё одна историческая загадка: зачем Иван Грозный заставил креститься вполне лояльного Саин-Булата и тем самым «свёл» его с касимовского престола? Дав ему в качестве компенсации почетнейшее звание «царского слуги», которое, кроме него, имел лишь победитель крымского хана в битве при Молодях князь Михаил Воротынский.


Быть может, уже тогда, в 1573 году, Иван IV продумывал комбинацию с передачей на короткое время своего трона Симеону Бекбулатовичу?

Царь Симеон

Вопреки распространенному мнению, возведение на трон Симеона Бекбулатовича не показалось оскорбительным ни боярам, ни простому люду. Бояре вели бесконечные местнические споры и готовы были считать потерей чести возведение на престол любого представителя конкурирующих родов. Однако все безоговорочно признавали первенство и царское достоинство чистокровного чингизида Симеона.

Единственным препятствием могло бы стать вероисповедание, однако, как мы помним, он ещё два года назад принял православие. Крещёные чингизиды традиционно занимали очень высокое положение в Москве. Иван III в 1477 году, отправившись в поход на Новгород, оставил своим наместником в Москве царевича Муртазу. А его сын Василий III в 1518 году, узнав о приближении войск Крымского хана, уехал из Москвы, поручив её оборону татарскому царевичу Петру.

Татарское происхождение ни в коей мере не помешало астраханскому царевичу Михаилу Кайбуловичу в 1572–1575 гг. возглавлять Земскую думу.

Но каковы были причины, побудившие Ивана Грозного в 1575 году зайти так далеко и принять столь экстравагантное решение?

Версии

Довольно часто передачу трона Симеону Бекбулатовичу пытаются рассматривать как изощренную издевку над боярами, которые были вынуждены служить татарину. Однако, как мы уже говорили, чингизид и прямой потомок большеордынского хана Ахмета, Симеон Бекбулатович знатностью настолько превосходил каждого из бояр, что служба ему ни в коей мере не могла быть зазорной. Впрочем, согласно одной из летописей, нашлись и те, кто заявил Ивану IV:


Однако таковых было совсем немного, в целом воцарение Симеона прошло спокойно и без эксцессов.

Некоторые считают, что Симеона Бекбулатовича Иван Грозный использовал для проведения ряда непопулярных реформ, позволивших укрепить финансовое положение государства. Были конфискованы большие участки церковной земли, отменены многие тарханы – так назывались налоговые льготы, дарованные монастырям предшественниками Ивана. Английский дипломат Джильс Флетчер писал в книге «О государстве Русском»:


Сторонники другой версии считают, что в своём уделе Иван IV продолжил борьбу с оппозицией – и «центральная» боярская Дума уже не могла ему в этом помешать.

Имеется любопытная версия, согласно которой причиной временного отречения Ивана Грозного от престола стало предсказание то ли заезжего астролога, то ли волхвов. Согласно этому пророчеству, московский царь должен был непременно умереть в течение года. О том, что ходили такие слухи, сообщает, например, Пискаревский летописец. А к таким предсказаниям в те времена относились более чем серьезно.

И потому Иван IV якобы решил «обмануть судьбу». Себя он объявил не царём, а московским удельным князем, а Симеону дал титул Великого князя Всея Руси. Таким образом, получается, что на протяжении 11 месяцев царя в Москве просто не было. По истечении указанного срока, Иван снова стал московским царём, а Симеону дал Великое Тверское княжение.

Симеон не был амбициозным человеком, не жаждал власти, и потому, судя по всему, отдал трон без малейшего сопротивления.

Однако некоторые считают, что Иван IV был тогда реально отстранён боярами от власти и полагают, что страхи Ивана Грозного за свою жизнь были вполне обоснованными. Его укрепление далёкой Вологды и просьбы об убежище в Англии они объясняют не паранойей, а действительной и очень серьёзной опасностью, сведения о которой были вымараны из дошедших до нашего времени летописей.

Некоторые историки, например В. Ключевский и С. Платонов, считали, что Симеон Бекбулатович был чисто декоративной фигурой и страной продолжал управлять «отошедший в тень» Иван. Но другие полагают, что произошло своеобразное разделение власти: Симеон занимался в основном внутренними делами, Иван внешними – то есть Ивана IV и Симеона Бекбклатовича можно назвать соправителями.

Симеон Бекбулатович после смерти Ивана Грозного

В Твери у бывшего царя поначалу был свой собственный двор и некоторые атрибуты власти. Имел он и право суда на своей территории. В регентский совет при слабоумном царе Фёдоре Иоанновиче Симеон не вошёл, но в его составе оказался тесть бывшего царя – Иван Милославский, который, впрочем, скоро был отправлен Борисом Годуновым «на пенсию» в Кирилло-Белозерский монастырь Вологодской епархии. Здесь он и умер – в 1586 году.

В период правления Фёдора Иоанновича Симеон Бекбулатович потерял свой последний титул: в финальный раз как Великий Тверской князь он упоминается в 1585 году. Из Твери вместе с семьёй он был отправлен в принадлежавшую ему Кушалинскую волость, в которую, впрочем, были назначены дворцовые приказчики.

При избрании на трон Бориса Годунова в текст присяги был включён пункт, обязывающий «царя Симеона Бекбулатовича и его детей и иного никого на Московское царство не хотети видети». К тому времени Симеон ослеп.

Некоторые историки предполагают, что его могли ослепить по приказу Бориса Годунова, но вряд ли этот царь был таким большим поклонником традиций уже давно не существовавшей Византии. Сам Симеон, со слов Маржарета, жаловался, будто ослеп из-за того, что Годунов якобы прислал ему отравленного вина (средневековый суррогат на основе метилового спирта). Но люди в те времена слепли и от естественных причин, например от катаракты, а также на фоне сахарного диабета или артериальной гипертензии высокой степени.

Вошедший в Москву Лжедмитрий I приказал отправить Симеона в Кирилло-Белозерский монастырь – якобы из-за того, что бывший мусульманин отказался поддержать его план введения на Руси католичества. При пострижении он получил имя старца Стефана. В монастырь была помещена и его жена Анастасия, ставшая инокиней Александрой.

Пришедший к власти после убийства Самозванца Василий Шуйский распорядился отправить бывшего царя на Соловки. Лишь в 1612 году тот добился возвращения в Кирилло-Белозерский монастырь, а в 1615 году – в Москву, где скоро и умер – 5 января 1616 года. К тому времени уже умерли и его жена, и дети.

По просьбе Симеона его похоронили рядом с супругой на семейном кладбище Симонова монастыря. В 1930 году многие постройки этого монастыря были снесены, и могила единственного русского царя-чингизида была утеряна.