Кутузов: сонный победитель

Гениальный полководец и циничный царедворец, энергичный офицер в молодости и безынициативный главком в Отечественную войну 1812 года, сентиментальный семьянин и сластолюбец до седин — вот характеристики, которыми современники и потомки награждали Михаила Голенищева-Кутузова.

8 августа 1812 года император Александр I доверил командование войсками живому памятнику Екатерининской эпохи — Михаилу Кутузову. Царь не ошибся: четыре месяца спустя Наполеон покинул Россию без армии, а русские войска начали Заграничный поход.

Засоня-вундеркинд, неудачная шутка

Кутузов родился в 1745 (по другой версии, в 1747) году. По семейной легенде, Миша научился ходить и говорить на первом году жизни. Домашняя учёба давалась ему легко, кроме одного нюанса, который не раз скажется в дальнейшей жизни: мальчик любил поспать и тратил свободное время не на подвижные игры, а на дружбу с подушкой.

В 1759 году Кутузов сдал экзамен в Артиллерийскую и инженерную школу, показал прекрасные знания всех предметов и уже в декабре получил чин кондуктора 1-го класса, с жалованьем и обязанностью следить за качеством учёбы других. Окончив школу, преподавал, служил флигель-адъютантом ревельского губернатора, стал капитаном и командовал ротой в Астраханском полку. «Желаете ли отличиться на поле чести?» — спросила его молодая императрица Екатерина II. Кутузов сказал «да» и в 1769 году оказался под командованием Петра Румянцева на Русско-турецкой войне.

Здесь произошёл служебный инцидент: в компании молодых офицеров Кутузов артистично изобразил голос и мимику командующего. Такие выступления в тайне не остаются, и приказом Румянцева Кутузова перевели в Крым, на второстепенный театр боевых действий.

С той поры Кутузов навсегда освоил гласный и негласный иерархический этикет. В отличие от Суворова, он воздерживался от критики начальства и насмешек, заискивал перед фаворитами и безропотно соглашался с царями, оставаясь при своём мнении, но лишь намекая на него.

Сквозные ранения, бешеные кони

В Крыму Кутузова ждало тяжелейшее ранение: пуля пробила левый висок и вышла у правого глаза. Удивительно, но молодой офицер остался жив и позднее продолжил службу.

После войны Кутузов женился на Екатерине Бибиковой, съездил в Европу и принял участие в новом противостоянии с Турцией. В 1788 году под крепостью Очаков он получил второе сквозное ранение в голову — пуля вошла в левую часть щеки и вышла из шеи. Кутузова оба раза лечил лучший хирург эпохи — служивший в русской армии француз Жан Массо. Два почти смертельных ранения не помешали Кутузову воевать и дальше, в том числе участвовать в знаменитом штурме Измаила.

Уверенной карьере способствовало благоволение императрицы. Как мужчина Кутузов вряд ли был в её вкусе, но она высоко ценила его деловые качества. Во время таврической поездки, когда Кутузов пронёсся перед ней на горячем коне, Екатерина II с улыбкой сказала: «Вы у меня считаетесь между лучшими людьми и в числе отличнейших генералов. Запрещаю вам ездить на бешеных лошадях».

Герой прощальных императорских ужинов

В эпоху Екатерины II, чтобы удержаться наверху, требовалось больше, чем военные таланты и отчаянная смелость в бою. Приходилось дружить с фаворитами. Точнее, прислуживать. Кутузов приезжал утром в дом Платона Зубова и варил ему кофе по-турецки. Услуги выездного бариста так поразили современников, что «кофейник князя Кутузова» упомянул Пушкин в «Заметках по русской истории XVIII века».

Зато под конец царствования Екатерины II Кутузов командовал сухопутными войсками, флотилией и крепостями в Финляндии, был казанским и вятским генерал-губернатором, а также директором Сухопутного шляхетского кадетского корпуса и присутствовал во дворце на ужине императрицы перед её кончиной.

Новый царь, Павел I, достаточно долгое время держал Кутузова вдали от столицы. Но генерал был терпелив и со временем стал любимцем императора. Он оказался на ужине в Михайловском замке за несколько часов до убийства императора.

При этом на службе Кутузов проявлял иногда удивительные инициативы. Став директором кадетского корпуса, он заявил учащимся, что будет относиться к ним не как к детям, а как к солдатам. Но позже за свой счёт распорядился сшить мундиры для самых бедных учеников, тайно сняв мерки с их одежды.

Однажды на манёврах Кутузов выехал со своим штабом на опушку леса. Павел I захотел захватить его с эскадроном, но был окружён егерями и «взят в плен». Расчёт Кутузова, что император одобрит профессионализм, оправдался.

Кровавый урок для царя

После воцарения Александра I Кутузов был отставлен со всех постов, но в 1805 году был призван возглавить корпус в войне Третьей коалиции. Когда выяснилось, что австрийская армия разбита, он успешно отступил на соединение с основной русской армией (при которой был и сам царь). Австрийский штаб разработал план сражения, который царь одобрил, а Кутузов в точности исполнил. Итог — разгром союзников при Аустерлице и третье ранение Кутузова, причём ещё раз в лицо.

Поклонники Кутузова иногда называют Аустерлиц сознательным уроком, данным царю. Мол, царь понял, что лучше не вмешиваться в принятие решений в армии. В войну 1812 года он предпочёл удалиться из действующей армии, что стало одним из факторов победы.

В 1809 году — новая война с Турцией. В 1811-м царь назначает Кутузова командовать Дунайской армией. Кутузов не просто одолел противника, но угрозами и дезинформацией вынудил великого визиря подписать мир за месяц до вторжения Наполеона (май 1812 года). Бонапарт позже говорил, что, если бы узнал, что Россия замирилась с турками, отказался бы от похода на Москву.

Убийца надежд

«Разбить Бонапарта не разобью, а обмануть — обману», — сказал Кутузов, назначенный главнокомандующим отступающей русской армии. Он не просто обманывал, а разбивал надежды Наполеона. Со дня перехода Немана тот надеялся на генеральное сражение, утром под Бородино говорил о «взошедшем солнце Аустерлица». К вечеру аустерлицкой ясности не было: русские понесли тяжёлые потери, отступили, но не были разгромлены.

После Бородино Наполеон надеялся, что сам факт взятия Москвы окончит войну. Но в итоге оказался в ловушке. Он тщетно ожидал предложений мира от царя, а в это время французская армия со всё большей остротой испытывала проблемы с продовольствием, фуражом и дисциплиной.

Зато в Тарутинском лагере русская армия усиливалась подкреплениями. Последней надеждой Наполеона были переговоры французского посланника Лористона с Кутузовым. О том, что учтивость русского командующего — не готовность к заключению мира, а банальное затягивание времени, великий корсиканец почему-то догадался далеко не сразу. Бонапарт назвал Кутузова «Старым лисом Севера» и покинул Москву. Отступление превратилось в катастрофу. Морозы и голод почти полностью уничтожили Великую армию.

Кутузову победа далась тяжёлой ценой: в часы естественной или напускной дремоты он слышал резкие отзывы о своей тактике, о строительстве «золотого моста» для Наполеона, о нежелании догнать и разбить неприятеля. Но ему был важен результат: к декабрю у России осталась действующая армия, а у Наполеона на востоке Европы — не осталась. За четыре месяца отпущенной жизни старый, сонный инвалид ушедшей эпохи, набожный и немного циничный вельможа успел осознать, что не разбил, но всё-таки одолел самую крупную армию самого великого полководца своего века.