«В голове не укладывается, что лица у людей могут быть разными»: истории незрячих
«Желаю изучить Коран и арабский язык»
30-летняя Наиля Мустафина из Астрахани не видит с рождения. Она живет с диагнозом «аниридия» – отсутствие радужной оболочки глаза. Такая патология встречается у одного из 100 тыс. человек.
«Левый глаз у меня не видит совсем, а правый – лишь на 4-5 процентов. Мне было интересно узнавать судьбы незрячих, как они преодолевают трудности, и так я попала на сайт «Ярдам – Помощь». У меня болезнь наследственная – перешла от отца. Он тоже не может видеть. Папа тоже заинтересовался этим сайтом», – рассказывает Наиля.
В 2011 году папа девушки побывал в Казани. «Чем взрослее я становилась, тем более интересно мне было духовное развитие. Поэтому я приехала сюда. Хочу изучить Коран и арабский язык. Сегодня я знаю алфавит и стала понимать основу, принципы этого языка. Очень интересные здесь занятия по психологии. Я даже ходила на юридические и медицинские консультации.
Здесь каждый может найти занятие по душе. Например, мы учились готовить, устроили игры КВН, лепили из глины. Были мастер-классы для женщин по уходу за собой. Мы учились ухаживать за кожей лица. Сначала ее очищаем, применяем скраб, затем – маска. После маски увлажняем кремом.
Кто-то научился пользоваться мобильным телефоном. Сейчас они умеют покупать билеты по ссылкам. Здесь идет процесс обмена знаниями», – рассказала Наиля Мустафина.
Фанис Мингараев: «Посещаю заключенных в тюрьмах, общаюсь с ними, поддерживаю морально. Стараюсь наставлять их с точки зрения религии, работаю также с их семьями»
Фото: © Ралина Салимова / «Татар-информ»
«После трех месяцев в коме потерял способность видеть»
34-летний Фанис Мингараев живет в Казани и работает в реабилитационном центре. Он преподает таким же незрячим, как он сам, а также исполняет обязанности имама.
– Участвую в обрядах мусульманского бракосочетания никах, имянаречения, юбилеях, домашних собраниях в честь исламских праздников. Посещаю заключенных в тюрьмах, общаюсь с ними, поддерживаю морально. Стараюсь наставлять их с точки зрения религии, работаю также с их семьями. Ислам – это мой путь в жизни, я его выбрал и иду по нему.
До шести лет я видел. Потом из-за скачков давления в головном мозге я впал в кому и оставался в таком состоянии три месяца. В тот же день, когда вышел из комы, потерял способность видеть. Сейчас я не вижу абсолютно ничего. Даже яркий свет.
Но я запомнил некоторые цвета, картины из жизни. Как выглядит мир вокруг, например. Может быть, он уже немного изменился. Но я помню цвета. Когда говорят, например, «зеленый», я представляю себе траву, зеленое яблоко, огурец. И как будто глазами вижу это.
Я считаю, что просто видеть недостаточно, даже зрячий человек может упустить, не заметить что-то важное в жизни. Надо уметь чувствовать, уметь видеть сердцем. И быть благодарным Богу.
– Фанис абый, как проходит ваш день?
– День у меня начинается с домашних дел. Например, с заботы о нашем маленьком ребенке. Три года назад мне посчастливилось найти свою вторую половинку. Она зрячая. Если бы мы оба не могли видеть, то пришлось бы трудно в жизни. Милостью Всевышнего в сентябре у нас родился сын, назвали Амиром. Я теперь счастливый отец. Ребенок наш здоров, он видит.
Таким образом, утром мой день начинается с того, что я помогаю моей жене с ребенком. Потом собираюсь сам и ухожу по своим делам.
– Где вы познакомились с вашей женой?
– Это был удивительный случай. Родители одного из реабилитантов купили комнату. Он позвонил и попросил почитать для благополучия приобретенного жилья. Я пришел – а там вместе с ним сидит девушка, соседка. И она стала моей спутницей жизни.
«Передвигаться помогает эхолокация»
– Дорога до мечети занимает больше получаса. Я самостоятельно передвигаюсь в транспорте. Могу выезжать в другие регионы России. Прежде всего, на компьютере изучаю карту местности. В голове создаю ее контурную карту. А когда уже начинаю осваивать эту местность, весь маршрут стоит у меня перед глазами.
Я ориентируюсь по звуку своего дыхания. При движении помогает эхолокация. Сейчас я слышу с 8 метров. Если голос эхом вернулся ко мне, значит, там помеха. Если не слышу – значит, дорога идет вниз. Если звук расходится вокруг, значит, есть пространство для шага.
Я помогаю семьям, оставшимся в трудном положении. Хочу рассказать о двух случаях.
Например, молодой человек, прикованный к инвалидному креслу. Родителей нет. Старшая сестра взялась ухаживать за ним. Но на самом деле задумала присвоить все его имущество. Парень успел об этом сообщить подруге, а эта девушка попросила помощи у нас. Мы общими силами смогли вернуть его квартиру. Сегодня они живут вместе как муж и жена.
Еще одна моя знакомая, у которой тоже не ходят ни руки, ни ноги. Она палкой во рту нажимает клавиши на компьютере, помогает матери зарабатывать на жизнь. С кисточкой во рту создает картины. При помощи мамы делает омовение и читает свои намазы. Когда такого человека спрашиваешь, как он поживает, кажется, что он должен просто расплакаться. А она говорит: «Пока Всевышний со мной, все хорошо, я благодарна своей жизни». Я поехал поддержать ее, а получилось, что сам набрался от нее сил. Разве можно плакать и жаловаться после таких слов, когда есть такие люди?
– Фанис абый, что ощущает человек, который не видит?
– Во время своих наставлений я об этом тоже рассказываю. Проснувшись, ты должен понять, где ты. В дороге или дома? Нащупать часы, узнать время. Потом, двигаясь аккуратно, найти одежду, перейти через порог.
Надо делать работу по дому. А уже выйдешь на улицу – будь очень внимательным: там и машины, где-то яму вырыли или дорогу перекрыли, человеческий фактор и так далее. Если бояться всего этого, значит, сидишь дома и жалуешься на судьбу. А я не должен быть обузой. Я обязан помогать близким, своей семье.
Алмаз Шавалиев: «Я в целом представляю мир в виде фигур. Для меня есть предметы круглые, квадратные. Мне все надо потрогать. А вот цвета я уже забыл…»
Фото: © Ралина Салимова / «Татар-информ»
«Мир представляю по фигурам»
26-летний Алмаз Шавалиев приехал на курсы реабилитации в Казань из Белебеевского района Башкортостана. В семилетнем возрасте Алмазу поставили диагноз «катаракта» и «атрофия сетчатки глаза»:
– Я считаю, что полная потеря зрения у меня произошла из-за врачебной ошибки. Они не подсказали правильный способ лечения.
О курсах услышал по телевизору. В 2020 году позвонил, оставил заявку. Два года ждал вызова. Там уже началась пандемия, снова отложили. Здесь я изучал чтение по системе Брайля, на русском языке. Пока не хватает опыта – читать немного сложно.
– Чем занимаешься в свободное время?
– У нас в семье трое детей. У меня два младших брата. Зрение у них хорошее. Вместе мы играем в хоккей, футбол. Я в целом представляю мир в виде фигур. Для меня есть предметы круглые, квадратные. Мне все надо потрогать. А вот цвета я уже забыл… Просто туман перед глазами.
Фатима Гимайлова: «Я не стою на месте, всегда в развитии. Не видеть – это не значит сидеть дома и ничего не делать. Интересуюсь теологией, заучиваю Коран»
Фото: © Ралина Салимова / «Татар-информ»
«Не видеть – это не значит сидеть дома и ничего не делать»
21-летняя Фатима Гимайлова приехала из Дагестана:
– У меня глаукома. Не вижу с рождения. Пробовала лечиться во многих местах – в Москве, Краснодаре. Врачи в первое время говорили, что шансы есть. Но не получилось.
Я не отчаиваюсь. Если Бог так захотел, что поделать? Я не стою на месте, всегда в развитии. Не видеть – это не значит сидеть дома и ничего не делать. Интересуюсь теологией, заучиваю Коран. В свободное время интересуюсь философией, узнаю про разные судьбы, когда люди не сдаются перед трудностями, побеждают их. Также я изучаю татарский язык.
У нас в роду ни у кого никогда не было проблем со зрением. Как так получилось – знает один лишь Всевышний. У нас в семье трое детей. У меня есть младшие брат и сестра. У них глаза здоровые.
– Фатима, что ты представляешь себе при слове «красота»?
– Очень интересный вопрос. Возможно, красота у каждого своя. У кого-то одежда красивая, у кого-то – бриллиант или золото. Мне кажется, красота – это связано с душой. Поскольку мы не видим, то обращаем внимание на душу человека. На его голос, интонацию, характер.
Я различаю цвета. Мои любимые цвета – белый и голубой. Мне нравятся яркие цвета. Вообще я люблю находиться в светлой комнате с большими окнами. Правда, в детстве цвета я различала лучше. Например, солнце мне кажется рыжим. Форма у него круглая. А то, что светит нам, называется «лучи», верно?
Мне понравился ваш вопрос о красоте. Обычно такие вопросы задавать стесняются. Чем интереснее вопросы вы нам задаете, тем больше мы задумываемся. Действительно, как же я представляю мир, людей?
Все вещи я различаю на ощупь. Лицо человека не трогал, конечно (смеется). Но знаю по себе: у человека есть нос, брови, глаза, рот, лоб. Что такое «черты лица» – этого словосочетания я не понимаю. Что оно означает? Разве люди разные? По мне, так все люди одинаковые! Говорят: «узкоглазый человек». Вот как глаза могут быть узкими? Говорят, нос тоже может быть большим или маленьким, а цвет глаз – разным, зеленым или, например, карим. Это не укладывается у меня в голове.
Рамиль Асылбаев: «Мне пришлось взять себя в руки. В 57 лет выучился на массажиста. Делаю массаж людям. Потихоньку научился пальцами различать больные места»
Фото: © Ралина Салимова / «Татар-информ»
«Быть зрячим и ослепнуть – печальнее всего»
Рамиль Асылбаев, Башкортостан, 62 года:
– В 47 лет я лишился своих глаз. Был в горячей точке на Северном Кавказе, получил контузию. Взрыв! Такое чувство, будто глаза вытекли. Сейчас я не знаю, как они выглядят, посмотри сама. (Рамиль абый снимает черные очки.)
– Рамиль абый, как считаете, тяжелее, когда теряешь зрение в течение жизни или не видишь с рождения?
– Иметь возможность видеть людей, птиц, леса, природу – это счастье. Печальнее, когда в один момент ты перестаешь это видеть. Мне пришлось взять себя в руки. В 57 лет выучился на массажиста. Делаю массаж людям. Потихоньку научился пальцами различать больные места.
– Жене тоже делаете?
– Я сапожник без сапог. Ей редко достается (смеется).
– Расскажите о вашей семье.
– Я женился в 23 года. У нас два сына. У них уже собственные семьи. Я им не позволил стать военными, хватит и одного пострадавшего в семье. Когда ослеп, было очень трудно. Но я не растерялся. Пришел сюда. Здесь нашли общий язык с учителями. Научился читать суры из Корана. Здесь спокойно. Это тебе не военная служба!
– Рамиль абый, вы очень красиво играете на курае. Как этому научились?
– Я еще в детстве научился. У нас очень красивые леса. А в лесу растет дудник, из стебля которого и делают курай. Мы мальчишками сами изготавливали курай и играли на нем. Я очень любил петь, играть на гармони. Мой учитель музыки говорил, что мне обязательно надо учиться, стать артистом…
– Жалеете, что не стали?
– Конечно, думаю об этом… Может быть, и получилось бы у меня, стал бы певцом. Чем становиться военным, имею в виду. Ну ничего, я не жалею. Летом в деревне с удовольствием мастерю, сделал летнюю кухню, полы, потолок. Работы у меня много, слава богу!
Проект «Видеть и слышать сердцем» Общенационального благотворительного фонда «Ярдам – Помощь» осуществляется за счет президентского гранта. Программа предполагает работу по адаптации людей с нарушениями зрения в социальной среде. Проект рассчитан на 1,5 года, за это время планируется осуществить реабилитацию 245 человек. Стоимость проекта – 14,8 млн рублей, из них размер гранта – 8,7 млн рублей. Оставшуюся часть фонд будет финансировать из собственных средств.
Участники курсов учатся ориентироваться в закрытом помещении, а также пользоваться городским общественным транспортом. Также их обучают навыкам выполнения работ по дому – пользоваться столовыми приборами, бытовой техникой, готовить. В программу также входит обучение письму и чтению по системе Брайля, бесплатная юридическая и психологическая помощь.
Автор: Ралина Салимова, intertat.tatar; перевод с татарского