Азъ есмь царь

16 января 1547 года, 475 лет назад, на Руси появился первый царь — Иван IV венчался на престол уже в новой, более высокой, «должности». «Грозным» 17-летний юноша пока не был, напротив, он собирался осчастливить этот мир демократией и социальными преобразованиями. Но вскоре его реформаторский пыл сошёл на нет, и царю пришлось сойтись в смертельной схватке с «родовитой» аристократией.

Иван Грозный — без преувеличения, самый популярный персонаж русской истории, даже Пётр I не в состоянии составить ему полноценную конкуренцию. При этом данная персона мифологизирована просто до предела, что и неудивительно. С той поры прошло без малого половина тысячелетия, просто бездна времени. По сути, не сохранилось ничего — ни документов, ни артефактов. Только многократно переписанные и отредактированные «хроники» плюс какие-то предметы, подлинность которых под большим сомнением. И народная память, как раз ей можно верить.

Как выглядел Иван свет Васильевич мы не знаем, созданный Виктором Васнецовым образ — не более чем домыслы художника. Скульптор и антрополог Михаил Герасимов, по сути, лишь его повторил. Прижизненных портретов грозного государя не сохранилось, точнее, их расценивают как поздние подделки. Даже «официальные» историки, а это говорит о многом.

Иными словами, мы можем оперировать только легендами, скорректированными в течении последующих столетий. Рукописи не горят, но при переписке их содержание порой кардинальным образом меняется — в зависимости от «генеральной линии», которая в тот или иной момент декларируется властями. И ясности в историческую картину сие не добавляет.

К примеру, такой момент — в 1575-м Иван IV внезапно уступил трон касимовскому хану Симеону Бекбулатовичу, он стал царём почти на год. Что это было? Историки не дают внятного ответа, их лепет про «шутку» государя отдаёт клиническим идиотизмом. С царскими регалиями нигде и никогда не шутили, профессора и академики (с бородами и без оных) таким образом лишь прикрывают свою безграмотность. Или что-то ещё.

Цельной «альтернативной» картины того времени нет, посему придётся рассуждать на тему того, что нам «нарисовали» историки. В принципе, ничего такого необычного и нелогичного нет. На селе народ пашет и сеет, в городах ремесленники стучат молоточками, льют колокола и шьют кафтаны. Никакого крепостного рабства нет, более того, в подчинённом положении дворяне — они зависимы от простого люда. Дворянин — от слова двор, самое простое укрепление. В эту крепость в случае опасности сбегаются те граждане, которые содержат дворянина и его оружных людей. Потому они и крепостные.

Не нравится, как ведёт дела тот или иной вояка — в Юрьев день крестьяне ему объявляют, что контракт расторгнут, дворянина пинком под известное место выпроваживают, и объявляют конкурс на вакантную должность защитника Отечества местного значения. Грамотная система.

«Впервые Юрьев день официально закрепил Иван Третий в „Судебнике“ 1497 года. Сделано это было исключительно из экономических соображений. В ноябре урожай уже убран, крестьянина ничего не держит, он может идти, куда ему вздумается. Впрочем, уходили и в другое время, люди были совершенно свободными. Грозный в своем „Судебнике“ это лишний раз подтвердил», — объясняет доцент кафедры истории МГТУ имени Н.Э. Баумана Борис Колобов.

Были ещё и так называемые «холопы». Но тоже отнюдь не рабы. К примеру, существовало целое большое сословие «оружных холопов», которых, в том числе, дворяне нанимали в свои дружины. Солдаты-контрактники, «дикие гуси» — в общем, наёмники. Остальные холопы тоже являлись вольнонаёмным персоналом. И когда бояре говорили царю, что «мы твои холопы», это означало лишь то, что мы на госслужбе, при исполнении — ты нас сам нанял.

Дворяне никакой власти не имели, земель тоже — от «оружных холопов», по сути, ничем не отличались. Более того, не особо головастый вчерашний дворянин, которого «послали» его крепостные, мог стать простым наёмником, а умный и образованный холоп — наоборот, переквалифицироваться в помещика. Конкуренция. Многие старинные дворянские роды в те годы именно так и возникли, их основатели были из простых ратников. Отличный кадровый резерв, которым царь впоследствии воспользовался.

Имелись и «олигархи» — бывшие удельные князья, которых в процессе становления «вертикали власти» слегка прижали. Но именно что слегка. В своих вотчинах они оставались полными хозяевами, Москве подчинялись во многом на словах, налоги не платили, активно интриговали и ни в грош не ставили интересы государства в целом. Могли предать, переметнуться на сторону врага, один князь Андрей Курбский чего стоит…

Не всё ладно было и с идеологией, точнее, с её носителями. Руководители ЗАО РПЦ считали себя вправе указывать главе государства, что ему следует делать, тоже активно интриговали. Денег у попов было больше, чем у государя — церкви принадлежала колоссальная земельная собственность и иное имущество. Так называемых «нестяжателей» — честных христианских идеологов, противников обогащения церкви — их конкуренты «иосифляне» к тому времени задавили, объявив еретиками. Иными словами, те же олигархи. Ещё одна проблема.

Вот со всей этой бедой молодой царь и попытался взлететь. В смысле, воспарить в высокие выси человеколюбия и социальной справедливости.

«Вельможи богатели неправдою, теснили народ … Вы, вы делали что хотели, злые крамольники, судии неправедные! Какой ответ дадите нам ныне? Сколько слез, сколько крови от вас пролилося? Люди Божии и нам Богом дарованные! Молю вашу Веру к Нему и любовь ко мне: будьте великодушны! Нельзя исправить минувшего зла: могу только впредь спасать вас от подобных притеснений и грабительств. … Отныне я судия ваш и защитник», — с такими словами 19-летний царь обратился к народу (цитата из трудов великого русского историка Николая Карамзина).

Не вышло. Травили и самого государя, и его любимых женщин, детям тоже доставалось. Царь терпел-терпел, потом терпелка кончилась. И Иван Васильевич решил немного навести порядок в стране.

Кстати, царь — собственно, с этого мы и начали. Почему царь, а не великий князь? Непонятно. Согласно официальной версии, Русь тогда очухалась от того самого мифического «Ига», татаро-монголов и монголо-татаров окончательно загнали под плинтус, и собрали державу «до кучи». Вот только с Мамаем, Папаем и прочими Джэбэ-нойонами некоторым образом всё как-то очень мутно, «академические» историки с должной регулярностью отмываются от очередного своего вонючего ляпа, и надолго замолкают.

«В „Сказании о Мамаевом побоище“ Мамай в описании автора повествования „еллинъ верою“, он действует будучи „ослеплен умом, того бо не разуме, како Господу годе, тако и бысть“», — пишет в своей научной работе «Монголо-татары глазами древнерусских книжников середины XIII-XV в.» российский историк Владимир Рудаков.

Какая-то лютая «небитка»… Мамай христианин — «разрыв шаблона». Впрочем, лет несколько назад даже Владимир Путин как-то проговорился, что на Куликовом поле одни русские полки бились с другими русскими полками. Но быстро перевёл разговор на другую тему, и это правильно. Нечего смущать умы «уважаемых, панимаешь, рассеян» всякой «альтернативной» историей. Есть официальная, вот её пусть и учат.

Посему будем считать, что молодому Рюриковичу просто так захотелось. Азъ есмь царь! Царь — это звучит гордо. Очень приятно, царь!

Царём «Грозный» был так себе, в смысле грозности. Согласно дошедшим до нас документам, скорее всего, сильно приукрашенным потомками, в ходе всех «зачисток» жизней лишилось чуть больше четырёх тысяч человек. Мелковато, нет размаха, никакого понимания о масштабах, как-то даже не по-царски. В те же годы в одну только Варфоломеевскую ночь (1572-й) «просвещённые общечеловеки» перерезали во Франции более 30 тысяч гугенотов. Сразу виден солидный, обстоятельный подход, цивилизация, Гейропа. А Иван Васильевич даже собаке Курбскому киллеров не прислал, хотя мог.

В целом по правлению Ивана IV картинка довольно непротиворечивая. Кадры решают всё — «озверевший» царь набрал простых дворянчиков и отправил их резать окончательно обнаглевших «олигархов». Приятно читать, особенно если представить ту же картину, да в наши дни. Григорий Скуратов-Бельский нынче бы тоже очень даже пригодился, кстати, был выходец из простого народа. Можно сказать, почётный чекист.

А в остальном, видимо, так и было. Казань брал, Астрахань брал, Ревель брал, Шпака — не брал. Последнее — точно, любой историк подтвердит.

Свою войну с «олигархами» Иван Васильевич проиграл, наследника не оставил, таковых методично изводили. Прямо полная аналогия с товарищем Сталиным, тот тоже был излишне добрым, хотел демократии. Закончил свои дни вождь аналогично.

Но оба «царя» — и Иван Грозный, и Иосиф Великий — остались в памяти народной. Как защитники Родины, простого народа, как патриоты Руси. И «либеральная» писанина тут бессильна, того же Ивана IV пытаются очернить уже сколько веков, а правда всё равно пробивается сквозь пласты кривды.