У преступников нет национальности? Уроженец Дагестана подставил свой народ
Потребовал высадить себя там, где он хочет, а получив отказ водителя, затеял с ним ссору и оскорблял других пассажиров, заявляя, что "с вами, русскими, надо себя так вести" и "придёт время, когда мы будем бить вас всех". В итоге – наболтал себе на хорошо известную (правда, до недавнего времени – в основном русским) 282-ю статью УК России.
Разумеется, как это сплошь и рядом бывает у подобных "героев", Шугаиб сбежал домой (поймали его по пути). А кроме того, попытался себя выгородить и заручиться поддержкой земляков. Для чего ещё до задержания отснял и разместил в ю-тюбе свою версию событий, согласно которой стал безвинной жертвой русских нацистов, оскорблявших его народ и ислам. Однако, номер не прокатил: кто-то из пассажиров заснял всё происходившее в автобусе на видео, так что в руки следствия доказательства попали в полном объёме.
Надежда на "этническую солидарность" тоже подвела. Ряд уважаемых людей в Дагестане выступили с резким осуждением. Например, Глава Дагестана Сергей Меликов так оценил поступок своего земляка:
Поведение молодого человека не только нарушает все мыслимые нормы, существующие в человеческом обществе, но и противоречит исторически сложившемуся этическому кодексу дагестанца, определяющему в том числе отношение к старшим.
А член Общественной палаты Дагестана Алюсет Азизханов заявил в комментарии "Говорит Москва", что в некоторых случаях, таких как недавний инцидент в московском автобусе, указывать национальность нарушителей порядка не просто можно, а и необходимо.
Иногда говорят, что преступник не имеет национальности. Меня это не устраивает. Раньше как было в Дагестане? Он [преступник, хулиган — прим. ред.] принадлежит к такому-то роду. Род, который его воспитал, должен персональную ответственность нести за человека. Пусть не национальность, но надо указать род, который его воспитал. Надо узнать, откуда он, какая школа его воспитала, кто его родители. Конечно, стыдно. Я даже до конца [видео происшествия — ред.] не стал смотреть. Он же здесь так не ведёт себя, здесь его быстро погасят. Он там себя героем чувствует, он думает, что его будут защищать местные дагестанцы. Ничего подобного!
Что ж, "Первый русский", никогда не ставивший знак равенства между народом и отдельными его представителями, этот народ позорящими, полностью с этими словами солидарен. Потому что, учитывая кавказские традиции и ментальность, достучаться до сознания иных молодых кавказцев, помешанных на "культе силы" и уверенных, что "дома нельзя, а там, в Москве – всё можно" иной возможности, чем воздействуя на них через национальный ("не позорь народ") и родовой ("не позорь свою семью и свой род") просто не существует.
Ясно, как день, что всё чаще попадающие в СМИ неприглядные случаи с участием молодых дагестанцев, то втроём избивающих в московском метро русского парня, то в Астрахани лупящих ногами по голове в кафе, сделавших им замечание девушек, престижу республики никак не способствуют. И призывы иных кавказских депутатов "не называть национальность преступника, дабы не разжигать" выглядят не как способ решить проблему, а как откровенно "страусиная" политика.
Решением же её может быть только максимальная публичность и открытость. Пусть все (и прежде всего в Дагестане!) узнают, что такой-то молодой человек, приехав в чужой город, вёл себя как сорвавшийся с привязи дикарь, позоря республику и персонально – каждого её жителя, про которого, когда он приедет в Москву, скажут: "И он тоже из этих…"
Пусть он кается не в ю-тюбе, а по своему местному телеканалу, чтобы его узнавали на улице. Пусть там же выступят его родители и родня с объяснениями – как они умудрились при всех прекрасных кавказских традициях (некоторым из которых и нам, русским, следовало бы поучиться) вырастить такое малосимпатичное существо. Если учился и занимался спортом – пусть покаются его учителя и тренеры. Одно-два подобных публичных покаяния, и у очередного отправляющегося в Москву недоросля от одной мысли о том, сколько не чужих ему людей будут вынуждены за него извиняться, отпадёт всякое желание вести себя по-свински в чужом доме.