[Наступление деникинцев] В Ингушетии
Мы продолжаем публикацию редкой книги А.Ф.Носова «Октябрьская революция в Грозном и в горах Чечено-Ингушетии«. Глава 14 посвящена тому, как ингуши пошли за большевиками, и дали отпор деникинцам (глава 14).
«Ингуши маленький горский народ. Его соседями являются чеченцы на востоке, кабардинцы и осетины на западе и с юга, за хребтом, хевсуры. Исконная территория ингушей составляла прямоугольник протяженностью с юга на север около 80 километров и с востока на запад около 30 километров. Западная граница этой территории образует линию, приближающуюся к прямой, которая на севере начинается от нынешнего города Моздока, проходит через Владикавказ и достигает на юге горы Казбека. Почти две сотни лет назад из северной, наиболее плодородной трети этого прямоугольника почти все ингуши были оттеснены на юг, в верховья Терека, Сунжи, Ассы и Фортанги.
[«Г.К.Орджоникидзе в специальном докладе Ленину, датированном 10 июля 1919 г., приводит в виде примера факт, что население население большого ингушского аула Галашки и после революции целиком жило на землях, арендуемых у казаков…
Пользуясь тем, что большинство осетин, живших на запад от Владикавказа — православные, царские власти особые усилия прилагали к насаждению вражды между горцами и ингушами. Опираясь на этот искусственно разожжённый антагонизм горцев-соседей, они осуществляли своё владычество на Кавказе. Недаром русской крепости, построенной при Екатерине II на правом берегу Терека, колонизаторы присвоили многозначительное название Владикавказ, т.е. пункт, позволяющий владеть всем Кавказом.
На почве обезземеливания горцев царскими властями и неприязненных отношений между чеченцами и ингушами, в одной стороны, и обеспеченными слоями казачества, с другой, получило развитие абречество… и т.д.». Носов, op.cit., c.14]
В борьбе за победу Великой Октябрьской социалистической революции на Северном Кавказе в 1918—1920 годах ингуши в своем большинстве непримиримо боролись с белоказаками и деникинщиной. Первым ингушом, который стал коммунистом еще в 1907 году, был Юсуп Албогачиев, работавший рабочим в г. Баку.
В 1918 году в ряды партии вошло еще десятка два ингушей. В дни августовских событий 1918 года во Владикавказе, когда им пытались овладеть белогвардейские казачье-осетинские банды и одиннадцать суток шло ожесточенное сражение, вооруженные бедняцкие массы ингушского народа грудью встали на защиту Советской власти. Серго Орджоникидзе об этом пишет:
«…мы висели на волоске, это был момент неуверенности, когда за нами не шли, а на нас робко оглядывались. И в этот момент одиночества Советской власти маленький ингушский народ весь встал на защиту Советской власти»»1. И далее:
В начале 1919 года полчища деникинских войск обрушились на Северный Кавказ. Красные части с кровопролитными боями отходили да. юго-восток. Над Терской областью нависла явная угроза вторжения деникинских войск. И в эти дни трудовой ингушский народ поднялся на борьбу в защиту Советской власти.
В двадцатых числах января 1919 года ингушский народный съезд принял следующее решение:
«Съезд ингушского народа, выслушав представителей областной власти тт. Бутырина и Фигатнера о необходимости командировать на фронт вооруженные ингушские части, постановил: громогласно заявить, что ингушский народ с самого возникновения Советской власти стоит на платформе Советской власти и кровью связал свою судьбу с народной властью. Это наш народ доказал. Когда в тяжкие августовские дни Советская власть в области была на краю гибели, наш народ, не колеблясь ни минуты, встал на защиту власти и силой оружия утвердил её в области. Ингушский народ и доныне стоит на этой позиции.
Хотя ныне призыв Советской власти отправиться на фронт для исполнения своего революционного долга —застает нас в исключительно тяжелом положении ввиду усилившейся в городе2 по адресу нашего народа злостной провокации, съезд тем не менее выражает готовность и теперь исполнить свой долг, вновь с оружием в руках выступить в защиту Советской власти совместно со всеми гражданами республики»3.
В начале февраля, как указывалось выше, наши части оставили Грозный. После неудачной попытки прорваться к Кизляру мы оказались в Ингушетии и узнали подробности, предшествовавшие захвату белыми Владикавказа.
Части добровольческой армии, широким фронтом двигавшиеся с севера, подошли к ингушским аулам Кескем, Пседах и Сагопш. Белое командование предъявило ингушам следующие требования: свободный пропуск частей добровольческой армии через ингушскую территорию, восстановление разрушенных за период революции станиц и уплата всех убытков, причиненных казакам, выдача всех служащих в Красной Армии и советских учреждениях [т. е. выдать гостей или, ещё хуже, родственников — «русские европейцы» демонстративно пренебрегали обычаями народов, которыми притязали управлять, на чём и горели. Прим.публикатора], формирование 2 конных полков (шестисотенного состава) и 2 конных восьмиорудийных батарей для борьбы с большевиками и т. д. Ингуши отвергли белогвардейский ультиматум. Все три аула оказали деникинцам яростное сопротивление4. На дальних подступах к Владикавказу разгорелся бой, в результате которого белые были отброшены.
2 февраля противник подошел к Владикавказу в одном направлении по левому берегу Терека через осетинские аулы, а в другом к ингушскому аулу Долаково. Вновь начались бои за столицу Терской республики.
В Ингушетии на восток от железнодорожной ветки Беслан—Владикавказ образовался фронт, шедший от аула Долаково по реке Камбилеевке вплоть до Военно-Грузинской дороги.
В Долаково произошел показательный эпизод. Деникинцы, подойдя к аулу, потребовали пропустить их через ингушскую территорию. Они намеревались окружить Владикавказ. Муллы и кулаки стали уговаривать население удовлетворить требования белых. Но трудящиеся ингуши не согласились. Из толпы стали слышаться возгласы:
«Ингуши не могут быть изменниками».
Для ответа белые дали срок один час.
«Стреляйте сейчас же»,
— раздались крики, и долаковцы заняли оборонительные позиции. Четверо суток красноармейцы и боровшиеся с ними рука об руку ингуши не пропускали белогвардейские части ни на шаг. Все атаки последних были безуспешны. Однако силы оказались неравными.
На стороне добровольческой армии был несомненный технический и людской перевес. Белогвардейские части, осаждавшие город Владикавказ, состояли из корпуса генерала Ляхова в составе трех конных дивизий (1-й кавказской казачьей дивизии генерала Шкуро, дивизии генерала Шатилова и дивизии генерала Султан-Келеч-Гирея), 2-й кубанской пластунской бригады генерала Расторгуева, 1го Терского конного полка и партизанского отряда полковника Кибирова и других частей.
Генерал Султан Клыч-Гирей. В эмиграции вместе с другими националистами пробовал оторвать Северный Кавказ от СССР, дальше вместе с ними служил Гитлеру
После шести дней ожесточенных боев белые прорвали фронт. Аулы Долаково и Кантышево были сожжены. Деникинцы не щадили ни женщин, ни детей. Потери с обеих сторон были значительные. В боях с ингушами в селениях Кантышево, Долаково и Базоркино, по признанию самого Ляхова, наступавший противник потерял 2500 человек5.
В разгар обороны Владикавказа телеграфируя В. И. Ленину, Серго Орджоникидзе писал:
«Бои вокруг города Владикавказа и в Ингушетии продолжаются седьмой день. Все ингуши, как один человек, встали на защиту Советской власти… Среди ингушей небывалый подъем духа»6.
11 февраля 1919 года деникинцы, получив подкрепление, развернули наступление на Владикавказ. Без патронов и продовольствии героические защитники города начали отходить. Владикавказ пал. Наши товарищи в большом беспорядке отступили на юг по Военно-Грузинской дороге.
Вскоре после падения Владикавказа мне довелось быть в Ингушетии. Тогда там находилась большая группа областных работников во главе с Серго Орджоникидзе. Позднее эти товарищи были вынуждены перебраться и Грузию, и лишь спустя некоторое время, мы узнали, что Орджоникидзе через Каспийское море пробрался в Астрахань, а оттуда в Советскую Россию для выполнения новых заданий нашей партии.
Теперь ‘вновь нам пришлось уйти в аулы Ингушетии. С немалыми трудностями добрались до аула Галашки, в котором прожили довольно продолжительное время.
Мы приняли участие в организации отправки красно армейцев из Чечни и Ингушетии в Грузию. По мере сил7 помогали товарищам, уходившим от деникинщины. Через нас прошло не менее пятисот человек. В их числе были А. С. Костерин, Михайлик с женой, Павел Гикало, Тымчук, Дьяков и многие другие.
Оставшиеся на занятой белогвардейцами территории начали готовиться к борьбе в новых условиях. Кавказский краевой комитет РКП(б) предложил т. Гикало остаться в Чечне для подпольной работы. Аналогичное предложение Гикало сделал мне, на что я согласился с большой радостью, так как, зная чеченский язык, мог принести известную реальную помощь.
Через некоторое время начались сурхохинские бои (первая декада июля 1919 года). В Ингушетии события развивались приблизительно так же, как и в Чечне. И здесь политическая атмосфера, накалившись до пределов, привела летом 1919 года к восстанию против белых.
Упорные старания белых заставить ингушей служить в их войсках не давали никакого эффекта. Всем деникинским мобилизациям они оказывали самое решительное противодействие. Насильственно же мобилизованные при первой возможности разбегались. В середине 1919 года ценой невероятных усилий, при помощи угроз и карательных действий, белым удалось сколотить эшелон для отправки на фронт. «Мобилизованные» грузились в вагоны на станции Назрань в присутствии представителей деникинского штаба полковников-ингушей Котиева и Гойгова. Крестьяне окрестных селений сорвали погрузку. Белогвардейцы оказали сопротивление, и в завязавшейся перестрелке крестьянином Сапралиевым был убит белогвардеец-ингуш поручик Добриев. Не тратя дорогого времени, ингуши разбежались по родным аулам. Мобилизация оказалась сорванной.
Белые стремительно развернули военные действия против Назрани, Экажево и других аулов. Из Владикавказа двинулись войска под командованием полковника Фирсова. Пройдя селение Базоркино и обогнув Насыр-Корт, белые обрушили главный удар на селение Экажево. Спустя некоторое время, другой белоказачий отряд (генерала Колесникова) спешно выступил из станицы Слепцовской, намереваясь развернуть фронт против селения Сурхохи.
Борьба против белых на этом этапе в Ингушетии протекала менее организованно, чем в Чечне. Часть аулов, расположенных в горах, по ряду причин не приняла в ней участия. Большим недостатком было отсутствие единого авторитетного руководства, ряд «командующих» оказался не на высоте. Население гор своевременно не организовало должной помощи плоскостным аулам.
Мы выступили на сурхохиненский фронт с отрядом ингушей, преимущественно состоявшим из жителей аула Галашки. Небольшими группами, образовав маленький участок фронта, направились в сторону селения Экажево. Наши силы вошли в непосредственное соприкосновение с противником, открыв ружейную и пулеметную стрельбу.
Чтобы показать личный пример, т. Гикало взялся за пулемет. Местность была очень ровной, и пулемет не на что было опереть. Тогда он предложил мне представлять собой для пулемета опору. Так попеременно некоторое время мы заменяли собой сошник, поддерживая огонь против белых. С военной точки зрения, это явно нелепая деталь, тем не менее она оказала существенное влияние на поднятие боевого настроения сражавшихся ингушей. Они с ожесточением встречали белых огнем.
Однако вскоре стало ясно, что защитниками аулов Сурхохи и Экажево сражение проиграно. Белые, сломив сопротивление в районе указанных аулов, продвигались дальше и дальше. После небольшого оживления бои на нашем участке начали затихать. У нас на глазах (с возвышенных позиций, которые мы занимали, это было хорошо видно) начали пылать Экажево и Сурхохи. Оба аула были по-разбойничьи уничтожены. Большие группы ингушей охватила глубочайшая тревога. С мрачным отчаянием возвращались галашкинцы в свой аул. Потекли провокационные слухи, будто со стороны аула Ахки-Юрт, вновь заселенного, как при царизме, казаками под именем станицы Сунженской, также развертывается крупное белогвардейское наступление. Вскоре слухи подтвердились: в этом направлении из-за гор послышалась артиллерийская канонада. Поговаривали также о том, что по правому берегу Ассы, вниз по горам, двигаются густые цепи белых. Правда сочеталась с неправдой. Настроение среди бойцов и населения резко падало.
В дальнейшем выяснилось, что белые предприняли демонстрацию на стыке границ Ингушетии и Чечни, чтобы помешать чеченцам оказать своим соседям помощь. Однако старания белогвардейцев были напрасны. Чечня в это время еще не оправилась после деникинского разгрома и к помощи не была готова.
После сурхохинских боев, закончившихся поражением ингушей, наше дальнейшее пребывание в Ингушетии было лишено смысла.
Ночью было решено опять перебраться в Чечню, именно в ее горную часть, в район Шатоя, где работал Асланбек Шерилов».
Стр.89-95
Примечания