«Колоссальный просчет»: как СССР обрек план «Барбаросса» на провал
ОБЩЕСТВО 22 июня 2021 / 01:32 Автор: Анна Ильинская
Стратеги Третьего рейха допустили фатальные ошибки, а победа советской армии стала очевидной уже в первый год Великой Отечественной войны. Такую точку зрения в беседе с корреспондентом «ПолитРоссии» озвучил военный историк Никита Буранов.
Ровно 80 лет назад, 22 июня 1941 года, Гитлер напал на Советский Союз. Этот день – День памяти и скорби – стал одновременно началом пути к разгрому фашистской Германии. Этот путь занял долгие четыре года, но для того, чтобы разрушить бравурные мечты Гитлера о блицкриге и заставить опасного врага дрогнуть, советскому народу понадобилось всего несколько месяцев.
Обреченный блицкриг
В декабре 1940 года Адольф Гитлер утвердил знаменитую Директиву №21 – план «Барбаросса», представляющий собой военную операцию по захвату европейской части СССР. Идея состояла в том, чтобы, используя тактику блицкрига, то есть нанесения молниеносного удара, в кратчайшие сроки разбить Красную армию и захватить Советский Союз. Название операции было выбрано не случайно: самонадеянный план получил имя одного из самых известных немецких королей и военачальников – Фридриха Барбароссы, императора Священной Римской империи, жившего и правившего в XII веке.
Однако тактика блицкрига, с помощью которой была успешно покорена Европа, с Советским Союзом не сработала. Доктор исторических наук, эксперт Российского военно-исторического общества (РВИО) Никита Буранов объяснил «ПолитРоссии», в чем причины провала стратегии вермахта и почему Третий рейх был фактически обречен уже в первые месяцы Великой Отечественной войны.
«Как в планировании, так и в организации нападения на СССР противник допустил колоссальные просчеты, – заметил историк. – Несмотря на тяжесть и мощь первого удара, нанесенного по СССР, с огромной уверенностью могу сказать, что в любом случае, даже если бы этот удар был еще сильнее, Советский Союз смог бы выиграть войну. Более того, даже в случае потери стратегических центров (хотя в реальности этого, слава богу, не произошло) – даже при таких обстоятельствах, убежден, что СССР выиграл бы войну».
Никита Буранов подчеркнул: практически ни одна стратегическая задача, поставленная перед армией вермахта, в ходе кампании 1941 года не была решена. Так, гитлеровским войскам не удалось «отрезать» стратегическую железную дорогу, ведущую на север Советского Союза. Впоследствии знаменитые арктические конвои доставляли в Мурманск и Архангельск грузы от союзников по ленд-лизу. Не сумели фашистские войска создать линию «Архангельск – Астрахань» – стратегический рубеж, который, по плану «Барбаросса», должен был стать временной восточной границей Третьего рейха. Наконец, не были соблюдены сроки «победоносного» плана – и это стало понятно уже в первые месяцы.
«Уже в ходе Смоленского сражения (6 июля – 10 сентября 1941 года – прим. ред.) стало понятно, что противник очень сильно выбился из графика», – рассказывает Никита Буранов.
Несмотря на это, высшие военные чины германского вермахта пытались делать хорошую мину при плохой игре. Историк напомнил знаменитую дневниковую запись генерала Франца Гальдера, который 3 июля записал, что военная кампания против СССР, по сути, выиграна в течение 14 дней. Впрочем, такие победные реляции не имели ничего общего с действительностью.
Коренной перелом под Москвой
Многие историки называют коренным переломом в Великой Отечественной войне Сталинградское сражение и Курскую битву. Однако фактически судьба вермахта была решена значительно раньше, убежден Никита Буранов. Московская битва (сентябрь 1941 года – апрель 1942 года) и последующее контрнаступление под столицей предрешили исход войны. Именно тогда стало понятно, что Гитлер проиграл.
Никита Буранов напомнил: под Москвой противник собрал в кулак почти все свои силы. Также серьезная часть неприятельских войск сконцентрировалась на юге страны, где дела у гитлеровцев обстояли не лучшим образом: в сентябре была одержана победа под Ельней, а затем освобожден Ростов. Иными словами, уже в 1941 году гитлеровские войска переживали кризис – как на южном направлении, так и на важнейшем центральном. Разгром под Москвой привел к катастрофическим для армии вермахта последствиям.
«Неудачное наступление на Москву, провал операции "Тайфун" – в результате этих поражений противник теряет десятки тысяч единиц техники. Я даже не имею в виду самолеты и танки, речь идет об автомашинах, тягачах, мотоциклах, которые обеспечивали вермахту ту пресловутую моторизацию, о которой говорят многие историки», – заметил Никита Буранов.
Все три танковые группы гитлеровцев, оказавшиеся под Москвой, были практически обескровлены. В ходе изматывающих сражений вермахт потерял опытных командиров младшего и среднего звена – а это практически лишило боеспособности немецкие воинские части. В результате вермахту пришлось изменить свои планы: вместо нового наступления на центральном участке фронта в сторону Москвы гитлеровское командование выбрало южное направление – бить по Сталинграду.
«Вермахт надорвался, и уже не было сил – прежде всего мобильных, моторизованных – наступать на всех трех участках фронта одновременно, – объяснил военный историк. – Поэтому было выбрано южное направление – впрочем, и здесь гитлеровские войска в итоге потерпели неудачу».
Никита Буранов уверен: тактика быстрого и сокрушительного удара, разработанная военными стратегами вермахта, не сработала благодаря стойкости и отваге советских воинов и ополченцев, которые спасли Москву и нанесли контрудар по врагу.
Народная дубина
Однако разгром Гитлера обеспечили не только героические победы на полях сражений. Важную роль сыграли и те, кто обеспечивали армию всем необходимым – в первую очередь военной техникой и оружием.
Буранов напомнил: на Третий рейх работали практически все европейские страны – и те, которые были захвачены, и те, которые якобы сохраняли нейтралитет (Швеция, Швейцария), и официальные союзники Гитлера (такие как, например, Италия). Вермахт до конца войны снабжали необходимым сырьем и ресурсами другие государства. Несмотря на эту колоссальную поддержку, уже к концу 1942-1943 годов советская промышленность практически по всем показателям – в основном по производству вооружения – превосходила немецкую.
«Уже с первых дней войны Советский Союз показал, что мобилизация в нашей стране отличается от мобилизации в любом другом европейском государстве, – заметил историк. – Все мы знаем подвиг народа, а также подвиг генерала Андрея Васильевича Хрулева (начальник Главного управления тыла Красной армии – прим. ред.) по эвакуации советских предприятий. Это был колоссальный труд – переместить военные заводы, в том числе танковые, а затем в степи или в горах заново развертывать производство».
Героизм и стойкость советского народа оказались не по зубам солдатам вермахта. И это был главный просчет идеологов Третьего рейха – тех, кто попытался воплотить в жизнь несбыточный (как оказалось) план «Барбаросса».
«Дубина народной войны, о которой писали наши классики, – с ней немцам оказалось не по силам справиться», – резюмирует Никита Буранов.
Ранее «ПолитРоссия» рассказывала, как Сталинградская битва изменила судьбу мира.