Дед чемпиона мира из Франции — белогвардеец из Астрахани. Запутанная история рода Джоркаеффа
12 июля 1998 года сборная Франции разгромила сборную Бразилии со счетом 3:0 и впервые в своей истории стала чемпионом мира. Еще в первом тайме дубль оформил Зинедин Зидан: 10-й номер французской команды дважды отличился после подач с углового. В первом случае Зидану ассистировал Эммануэль Пети, во втором — Юрий Джоркаефф. Это помогло Джоркаеффу стать лучшим ассистентом турнира: за 7 матчей он записал на свой счет 4 голевые передачи.
Дедушка Юрия по отцовской линии был калмыком: Армадык Джоркаев родился в Астрахани, в юности отслужил два года на границе с Австро-Венгрией, потом — участвовал в Первой мировой и сражался на стороне белогвардейцев в гражданской войне. В начале 1920-х Армадык эмигрировал во Францию, где у него родился сын Жан — будущий отец Юрия, сделавший заметную карьеру в футболе. Жан Джоркаефф был капитаном французской сборной, засветился на чемпионате мира-1966 и дважды выигрывал Кубок Франции: в 1964 году с «Лионом», а в 1969-м — с «Марселем».
На следующий год после успеха с «Марселем» Жан перебрался в новосозданный клуб «Пари Сен-Жермен» — он образовался в результате слияния «Парижа» и «Сен-Жермена» — и стал его первым капитаном. К тому моменту внуку Армадыка и сыну Жана уже исполнилось два года: мальчик родился 9 марта 1968 года в Лионе и получил имя Юрий — в честь главного героя романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго». Мама Юрия, армянка Мари Оганян, тоже была эмигранткой: ее семья бежала во Францию из Османской империи, когда там начался геноцид армян.
Борис Пастернак
В детстве Юрий занимался дзюдо и интересовался искусством (живописью и музыкой), но сделал выбор в пользу футбола. Потерпел неудачу на просмотре в «Сошо», но зато пробился в «Гренобль», где уже в 16 лет дебютировал за первую команду, а в 18 — получил капитанскую повязку. О победе на чемпионате мира Джоркаефф в те годы мог только мечтать: «Гренобль» на момент его дебюта выступал во втором дивизионе, а сезон-1986/87 и вовсе провел в третьей лиге. Через несколько лет сын Жана осознал, что достоин большего, и затребовал у президента «Гренобля» Марка Брайона трансфер в «Страсбур» — тоже невесть какую, но все же более статусную команду из той же Лиги 2.
Брайон был еще тем эксцентриком: его прославила смена цветов «Гренобля» на красный и черный прямо посреди сезона — Марку привиделось, что эта гамма принесет клубу удачу. Видения у президента начались после трипа в Кот-д'Ивуар, где он пил бычью кровь. Когда Джоркаефф объявил Брайону, что хочет уйти в «Страсбур», тот оставил хотелки своего капитана без внимания. Юрий понял, что надо действовать жестче, и отказался тренироваться с «Греноблем». Тут президент смягчился: пообещал, что отпустит Джоркаеффа, если «Страсбур» заплатит 5 миллионов франков.
Для Лиги 2 это были очень серьезные деньги, но президент «Страсбура», модельер Даниэль Хехтер, неожиданно согласился. В сезоне-1989/90 Джоркаефф забил 21 гол в 28 матчах, но это не помогло его команде пробиться в элиту. Хехтер ушел в отставку, а Юрий еще долго упрашивал новое руководство отпустить его в «Монако», где молодого футболиста желал видеть Арсен Венгер. В итоге сделку оформили уже по ходу следующего сезона — 9 ноября 1990 года. Юрий Джоркаефф, потомок белогвардейца из Калмыкии, наконец вышел в высший футбольный свет.
И — размашистым шагом пошел по карьерной лестнице:
Уже через полгода после ухода из «Страсбура» Юрий вместе с «Монако» пробился в финал Кубка Франции и одержал в нем победу. Команде Венгера противостоял мощнейший «Марсель» с Жан-Пьером Папеном, Крисом Уоддлом и Базилем Боли, но «Монако» победил — 1:0. На призовые за победу Джоркаефф купил себе Porsche 911.
В 1994 году Юрий забил 20 голов в чемпионате Франции и разделил титул лучшего бомбардира с Роджером Боли из «Ланса» и Николя Уэдеком из «Нанта». При этом Джоркаефф не был чистым нападающим: Венгер использовал его на фланге атаки и заставлял помогать защите. Чтобы понять, насколько круто это достижение Джоркаеффа, вот еще одна цифра: в том же сезоне-1993/94 главный страйкер «Монако» Юрген Клинсманн забил только 10 голов.
,В 1995-м Юрий перешел из «Монако» в «ПСЖ»: столичный клуб при финансовой поддержке Canal+ собирал у себя суперсостав, покупая лучших игроков у конкурентов. Вместе с Джоркаеффым к парижанам присоединились нападающий чемпионского «Нанта» Патрис Локо и основные защитники «Лиона» и «Бордо» — Брюно Н'Готти и Лоран Фурнье.
,Из Парижа Джоркаеффа пытались переманить в «Барселону»: главный тренер сине-гранатовых Йохан Кройф позвал Юрия к себе, признавшись, что мечтает совместить его в атаке с проспектами из ПСВ и «Бордо» — Зубастиком Роналдо и Зинедином Зиданом. Но вскоре Кройф покинул «Барселону», после чего переезжать в Каталонию не захотел и Джоркаефф. «Юрий — отличный игрок, но отказать нашему клубу может только сумасшедший», — сказал вице-президент «Барсы» Жоан Гаспар.
,В 1996 году Юрий вместе с «ПСЖ» выиграл Кубок обладателей кубков: в финальном матче парижане с минимальным преимуществом (1:0) обыграли венский «Рапид». На следующий день ряд футболистов «ПСЖ» прибыли на встречу с президентом Франции Жаком Шираком, перекрасив волосы в зеленые цвета «Рапида». Джоркаеффа среди них не было — вот он, черноволосый, держит кубок за ручку, третий слева в нижнем ряду.
После Евро-1996 Джоркаефф перебрался в миланский «Интер» — помогла щедрость президента «нерадзурри» Массимо Моратти. «Это ожерелье для вашей жены. А это подарок для ваших родителей. Хотите жить в центре, а не на берегу Комо? Пожалуйста. Нужен отпуск? Вот ключи от моего дома в Санкт-Морице», — говорил Моратти, заплативший за Юрия шесть миллионов евро. В январе 1997-го Джоркаефф забил в ворота «Ромы» гол, после которого болельщики аплодировали ему три минуты. Позже Моратти даже захочет установить возле «Сан-Сиро» статую Юрия в момент этого удара, но мэрия Милана запретит.
Самым успешным годом в карьере Джоркаеффа стал 1998-й: в начале мая он вместе с «Интером» стал обладателем Кубка УЕФА, а летом выиграл со сборной Франции домашний чемпионат мира. Годы спустя он напишет в своей книге: «Перед домашним Мундиалем я понял, что нужно умерить свой эгоизм ради команды. Я не хотел забить шесть голов и уехать домой после группового этапа, как Олег Саленко в 94-м. Я показал, что выхожу на поле не только для того, чтобы забить».
Не сумев выиграть Серию A, Джоркаефф перебрался из «Интера» в «Кайзерслаутерн», а оттуда со скандалом ушел в «Болтон» к Сэму Эллардайсу. В сезоне-2001/02 Юрий помог «Болтону» избежать вылета из АПЛ, а также примерил капитанскую повязку в отсутствие получившего травму исландца Гудни Бергссона.
В 2004 году чемпион мира-1998 дошагал с командой Эллардайса до финала Кубка английской лиги и разделил с Кевином Ноланом и Кевином Дэвисом статус лучшего бомбардира «Болтона» в АПЛ. Но летом, когда зашла речь о новом контракте, Биг Сэм сообщил Джоркаеффу печальную новость: «Извини, у нас меньше денег, чем ожидалось».
После краткосрочного пребывания в «Блэкберне» (три матча в АПЛ) Юрий перебрался за океан — в команду «Метростарс», нынешнюю дочку «Ред Булла». В Штатах Джоркаефф отыграл полтора года, забил 13 голов в 48 матчах, поселился в доме рядом с Джулией Робертс и сдружился с гитаристом Rolling Stones Роном Вудом, после чего объявил, что уходит из спорта.
К тому моменту у Юрия на руках уже был не только французский, но и армянский паспорт — его футболисту в 1999 году вручил президент Армении Роберт Кочарян. Джоркаефф никогда не разрывал связь с Арменией: в том же 1999-м перед визитом сборной Франции в Ереван он предложил игрокам «трехцветных» скинуться по 100 долларов. Президент французской федерации футбола Клод Симоне удвоил эту сумму, и Джоркаефф передал деньги на реставрацию одной из ереванских школ.
«В 98-м мой отец должен был возглавить сборную Армении, — вспоминал Юрий в автобиографии. — Его приглашал президент федерации футбола, но по непонятным политическим причинам контракт так и не заключили. В следующем году Франция и Армения встретились на „Стад де Франс“ в отборочном матче Евро-2000. Вратарь Армении Роман Березовский творил чудеса, но Франция победила 2:0 — второй гол организовали мы с Аленом Богоссяном. Ален рано, в семнадцать лет потерял отца и ощущал связь с Арменией не так сильно, как я (мать Богоссяна — аргентинка), но я убедил его не забывать о своих корнях. Забыть — значит предать».