Кем были «26 бакинских комиссаров»?
Старшее поколение, наверное, еще что-то помнит о бакинских комиссарах. О них рассказывали на уроках истории в школе: герои революции, которых казнили английские интервенты. Младшее поколение тоже что-то слышало, но в основном те, кто интересовался названием улиц «26-ти бакинских комиссаров», которые есть во многих городах России. Но уверенно сегодня знают, кто они, комиссары, и за что были расстреляны в ночь на 20 сентября 1918 года, только единицы. А ведь было время, когда для приема в комсомол, надо было знать их всех поименно. Поэт Сергей Есенин еще в 1925 году говорил, что тема гибели 26 комиссаров его очень волнует. В память о том трагическом событии и была им написана «Баллада о двадцати шести».
Революция шагает по стране
После падения Временного правительства в Петрограде большевиками было заявлено о триумфальном шествии советской власти. Действительно, Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов стали создаваться во многих городах России. 15 ноября 1917 года такой совет был сформирован в Баку (Баксовет). Этот совет возглавил Степан Шаумян. В апреле 1918 года, после кровопролитных боев, Бакинский совет утвердил свою власть в Баку. Сразу был образован Бакинский Совнарком, в который вошли и большевики, и левые эсеры. Во главе Совнаркома стал большевик С. Г. Шаумян.
С первых дней своей деятельности Бакинский Совнарком приступил к социально-экономическим преобразованиям. Был принят Декрет о ликвидации частной собственности на недвижимость, в результате которого жилье получили рабочие, не имевшие жилья. Были национализированы нефтяная промышленность и торговый флот. На предприятиях вводился 8-часовой рабочий день, и зарплата рабочих при этом повышена. Были приняты меры по народному образованию. Помещичьи земли передавались крестьянам.
Ситуацию осложняло то, что к городу приближались турецкие и азербайджанские войска. Противопоставить агрессору новая власть могла только что созданную Кавказскую армию. Но в июле 1918 года войска Совнаркома был разбиты под Гёйчаем, и враг подошел к городу. Положение должен был спасти вооруженный отряд Г. К. Петрова, прибывший из Царицына. В составе отряда была рота матросов, эскадрон конницы и артиллерийская батарея. Но этих сил было явно недостаточно, чтобы сдерживать Кавказскую исламскую армию. В правительстве все громче звучали голоса за приглашение английских войск. 25 июля на чрезвычайном заседании Бакинского совета была предложена и принята резолюция о приглашении в Баку англичан. Это случилось из-за того, что большая часть большевистской фракции была на фронте. Депутаты очень опасались, что с приходом турок и азербайджанцев начнется уничтожение немусульманского населения города. В этой ситуации всем казалось, что англичане – наименьшее зло. Правда, самих англичан больше интересовали нефтяные промыслы, чем игры разных политических партий.
Не дожидаясь захвата города, 31 июля Бакинский Совнарком сложил свои полномочия и решил бежать в Астрахань, где еще была советская власть. Без большевиков власть сразу перешла в руки Временной диктатуры Центрокаспия, сформированной блоком правых социалистов. Большевистские газеты были закрыты.
Кто виноват?
К середине августа английские войска прибыли в Баку. Понимая, что теперь им здесь не место, руководители Бакинской коммуны вместе с отрядом Петрова попытались отправиться в Астрахань. Диктатура Центрокаспия отправила за ними погоню и вернула. Возвращенных комиссаров, всего 35 человек, отправили в тюрьму. Обвинения были очень интересными: им инкриминировали бегство без сдачи отчета о расходовании народных денег, вывоз военного имущества и измену. Красноармейцев разоружили и отправили в Астрахань, командира Петрова добавили к арестованным. 7 сентября специальная следственная комиссия привлекла их к ответственности за то, что они бросили бакинский пролетариат «в минуты смертельной опасности» и призывали народ «к ниспровержению власти». Все дела передали военному суду. Пока осуществлялись эти судебные перипетии, ситуация в Баку кардинально изменилась. 13 сентября английские войска ушли из города, а на следующий день ушло и правительство Диктатуры Центрокаспия. Но накануне было принято решение об эвакуации комиссаров. Решение не было выполнено, и комиссары были выпущены из тюрьмы. По другим сведениям, им просто удалось бежать в суматохе. Но дальше им просто не повезло, они не попали на пароход с большевистской командой и сели на последний отходивший из Баку пароход «Туркмен», где расположились дашнаки. По какой-то причине пароход причалил не в Астрахани, а в Красноводске. Здесь командовали эсеры во главе с В. Куном.
При обыске у старосты Корганова был изъят список, по которому он в бакинской тюрьме распределял продукты. В этом списке было 25 человек из 36. Власти Красноводска не очень озаботились проверкой и приняли его за список руководителей Бакинской коммуны. На самом деле в списке не все таковыми были, зато было много тех, кто не сидел в тюрьме. Думать было некогда, к списку добавили и командира партизанского отряда дашнака Татевоса Амирова, и стало их 26. В этом списке были и случайные люди, по недоразумению арестованные в Баку. Комиссарам предъявили обвинения в сдаче Баку азербайджанским войскам и приговорили к смертной казни. 20 сентября двадцать шесть человек посадили в поезд и повезли в сторону Ашхабада. Расстрел произошел на 207-й версте между станциями Перевал и Ахча-Куйма. Эксгумация, которая была произведена в 2009 году, подтвердила место казни. Убийцы попытались скрыть правду о том, что произошло, и беспощадно расправлялись со свидетелями и даже распускали слухи, что комиссары были увезены в Индию.
Во время следствия было выяснено, что расстрел был произведен по предварительному соглашению с главой английской миссии в Ашхабаде Тиг-Джонсоном. Все, кто в той или иной мере принимал участие в расправе над комиссарами, были позднее задержаны и тоже получили по заслугам.