Борис Кустодиев: яркие жизнерадостные картины, три операции, мучительные боли и паралич
Любовь Бориса Кустодиева и Юлии Прошинской вдохновила на шедевры. Однако их короткий период счастья сменился годами страданий.
Покровителем и наставником Бориса Кустодиева был Илья Репин. В восторге от картин художника был Федор Шаляпин. Знаменитый певец говорил, что встречал в жизни много выдающихся, одаренных и благородных людей, но человека, наделенного таким высоким духом, он повстречал только одного — Бориса Михайловича.
До того как прославиться художник был почти нищим. Он настолько нуждался, что на первый гонорар художник был вынужден купить штаны.
Судьба была сурова к художнику. Он пережил своего ребенка, которого забрал менингит, когда ему было всего одиннадцать месяцев. Когда Кустодиеву было тридцать восемь лет, он не смог ходить.
Вместе с семьей Борис Михайлович пережил две революции и Гражданскую войну. Однако, несмотря на пережитые лишения, его картины излучают счастье и радость.
Будущий художник появился на свет в 1878 г. в г. Астрахань. Его отец Михаил Лукич Кустодиев был преподавателем философии, логики и истории литературы в местной духовной семинарии. Он ушел из жизни, когда Борису еще не было и двух лет. Двадцатипятилетней вдове, оставшейся одной с четырьмя детьми, было сложно. Борис пошел в церковно-приходскую школу, а затем поступил в гимназию. Мальчик заинтересовался живописью, когда ему был одиннадцать лет. Борис попал на выставку художников-передвижников, и Кустодиева так поразили картины, что он решил посвятить свою жизнь искусству.
Важную роль в жизни семьи сыграл дядя Степан Лукич Никольский. Услышав о том, что мальчик мечтает стать художником, он дал деньги на занятия рисованием. Позже Кустодиев нарисовал портрет дяди. С пятнадцати лет юноша учился у выпускника Академии художеств П. Власова. В 1896 г. он стал студентом Высшего художественного училища при Императорской Академии художеств. Наставником первокурсника был В. Е. Савинский, а через год его преподавателем стал И. Е. Репин. Юноша участвовал в создании знаменитого шедевра Ильи Репина «Торжественное заседание Государственного совета 7 мая 1901 года».
Юный художник прославился портретами. Однако для конкурсной работы Борис выбрал жанровую тему («На базаре»). Осенью 1900 г. в поисках подходящей натуры юноша отправился в Костромскую губернию. Здесь он встретил свою будущую жену Юлию Евстафьевну Прошинскую. Девушке тогда было всего 20 лет. Она закончила Санкт-Петербургский Александровский институт. Прошинская интересовалась искусством и много читала. Молодые люди сразу нашли общие темы для разговоров.
Будущая жена художника выросла в польской семье придворного советника. Ее отец рано ушел из жизни, оставив жену и пятерых детей без денег. Мать не занималась детьми. Юлю и ее сестру отдали на воспитание в богатую семью обрусевших англичан. Девочек воспитывали сестры Грек. У них было собственное имение в Высоково. Зиму девочка проводила в казенной квартире Министерства иностранных дел, где раньше работал ее покойный отец, а летом жила в Высоково.
Прошинская окончила училище, и ей пришлось задуматься о том, как зарабатывать средства к существованию. Девушка нашла работу. Она получила должность машинистки в Петербургском комитете министров. Также Прошинская посещала занятия по изобразительному искусству в школе Общества поощрения художников. Лето Юля проводила у опекунов в поместье.
Однажды в конце лета три шумных, небритых, ярко одетых и очень жизнерадостных молодых человека ехали по проселочной дороге и решили посетить имение Высоково. Они учились в Петербургской Академии художеств, приехали на этюды и весело проводили время в соседнем поместье. Здесь познакомились Кустодиев и Прошинская. За девушкой ухаживали три юноши: Стеллецкий, Мазинов и Кустодиев. Борис был рыжеволосым, худощавым, общительным и очень веселым. Он был упрям и напорист. Вскоре ему удалось отвадить от девушки Стеллецкого и Мазина.
В январе 1903 г. молодая пара обвенчалась, а спустя десять месяцев на свет появился сын Кирилл. В это же время Борис окончил Академию художеств с золотой медалью.
На одной из выставок молодая супруга художника заметила, что Репин настолько сильно повлиял на работу Бориса, что невозможно понять, где кончается преподаватель, а где начинается студент. Кустодиев на замечание жены ответил улыбкой.
Вскоре на полотнах Бориса Михайловича появилась яркая, лубочная, народная Русь: ярмарки, беседующие мещанки, лохматый домовой, направляющийся в гости к пышнотелой купчихе, разноцветные платки, сундуки, украшенные росписью, бородатые мужики, напоминающие леших. Критики недоумевали.
Художник часто рисовал свою семью: жену, сына, дочь Ирину, родившуюся в 1905 г.
Кустодиев написал несколько портретов Прошинской. Их семейная жизнь казалась счастливой: двое замечательных детей, большая пятикомнатная квартира в Петербурге, дача в окрестностях Кинешмы, построенный по проекту художника русский терем, конюшня с лошадьми. Однако художник знал, что его жене было нелегко. Гордой, самолюбивой и прекрасной Юлии, сохранившей католическое вероисповедание, было сложно примириться с ролью жены и матери, интересы которой ограничиваются детьми и кухней.
Летом 1907 г. женщина находилась с тремя детьми, Кириллом, Ириной и Игорем на даче в Кинешме. В письмах, полных тоски и отчаяния. Она жаловалась на никуда не годную прислугу, детей, отнимающих все ее силы, и молила — приезжай!
Борис тоже тосковал. Ему было жаль ускользающую молодость, и вместо Кинешмы Кустодиев отправился в Италию. Прошинской Кустодиев написал об этом, когда уже был в пути. В Италии художник много работал. У него закрутился роман с симпатичной русской дамой, находившейся там вместе с супругом. Они катались на гондолах, и художник начал рисовать ее обнаженной, но работу не закончить не удалось, так как обычно спокойный и расслабленный супруг вдруг воспылал ревностью. Он следил за парочкой, наблюдал за ними в подзорную трубу. Катания и сеансы пришлось прекратить. Об этой истории узнала Прошинская и написала Кустодиеву письма, полные упреков и горечи.
Художник испытывал досаду и раздражение. Семья мешала. Вскоре после его возвращения ушел из жизни младший сын. Супруги пережили страшное горе.
Кустодиева стали сильно беспокоить боли в спине. В 1909 г. у художника появились первые симптомы опухоли спинного мозга. Врачи диагностировали ревматизм. Бориса Михайловича заставили носить корсет. Однако Оппенгейм, знаменитый врач из Берлина, сказал, что это опухоль спинного мозга и вызвался сделать операцию по ее удалению. Деньги он не взял, но попросил подарить ему одну из работ художника. Оппенгейм говорил, что понадобится и вторая операция, иначе все вернется и наступит паралич. Кустодиев перенес несколько операций, но они дали ему лишь временное облегчение. Последние одиннадцать лет жизни Борису Михайловичу пришлось провести в инвалидном кресле. Живописцу приходилось рисовать в постели. Именно тогда Кустодиевым были написаны самые светлые и радостные картины.
В 1901 г. из-за болезни Кустодиев вынужден был провести несколько месяцев в частной клинике в Швейцарии. В 1915 г. Кустодиев вернулся в столицу для работы над декорациями к спектаклю И. Д. Сургучева «Осенние скрипки» в Московском Художественном театре. В это время художник был тяжело болен. Ночью Кустодиеву снился один и тот же кошмарный сон: множество черных кошек острыми когтями разрывали позвоночник. Кошмар был сном, а боли — реальными. Художник кричал от боли. Затем ему сделали вторую операцию, которая практически ничего не изменила. Борис Михайлович около полугода провел в больнице и санатории. После этого Кустодиеву нужно было вернуться из Выборга в Петроград. Борис Михайлович в инвалидном кресле вынужден был ехать в «собачьем» вагоне. Он провел в поезде с собаками четыре часа. Животные были в намордниках и прицеплены ошейниками к стенкам, а художник находился в середине вагона. Все время пока поезд шел в Петроград, Кустодиев рисовал собак.
Вскоре Борису Михайловичу сделали третью, самую сложную операцию. Художника прооперировал профессор Ферстер, ученик Оппенгейма, приехавший в Советский Союз для лечения Ленина. Художника оперировали под местным наркозом. Боялись, что не выдержит сердце, но операция прошла удачно.
Ферстер обратился к жене Кустодиева с вопросом, что сохранить — руки или ноги. Испуганная женщина ответила едва слышно: «Руки… Он же художник». Благодаря мужественному решению супруги, живописец смог творить еще десять лет. За это время были написаны лучшие картины. Они вошли в золотой фонд мирового искусства.
Затем наступило тоскливое, мучительное время в больнице. Художник не хотел просыпаться, поднимать голову, смотреть на окружающих. Живописец буквально сражался со штангой, которая висела над его постелью. Ему никак не удавалось уцепиться за нее и сесть. Все это время жена оставалась рядом с ним. Художник знак, что все знакомые считают ее преданной, самоотверженной женщиной.
Из-за болезни художник не мог ходить, но он продолжал рисовать, сидя в инвалидном кресле. Верная и преданная жена всегда была рядом с ним. Именно благодаря ей у художника находились силы жить и рисовать. Когда доктора категорически запретили ему работать, он ответил: «Если запретите, работать, я умру». Художник, преодолевая мучительную боль, сжав зубы, творил лежа.
Товарищи сконструировали для Кустодиева навесной мольберт. На нем подрамник с листом передвигался в разные стороны. Через некоторое время жена посадила живописца в кресло-каталку, и он научился самостоятельно передвигаться по комнате. Юлия Евстафьевна присоединила к креслу компактный столик, на который художник мог класть красть и другие принадлежности для рисования.
Недавно вернувшийся в Советский Союз Алексей Толстой пригласил к себе в гости братьев Кустодиевых. Михаил, брат Бориса Михайловича, сконструировал машину, на которой братья и решили отправиться к писателю. Добрались они с ветерком, замечательно провели у Толстого время, а на обратном пути решили остановиться и развести костер на опушке леса. Вечер получился теплым и душевным. Домой не хотелось. Кустодиевы сели в автомобиль, только когда начался дождь.
Вечером у художника поднялась температура. У него началась пневмония. Измученный организм живописца не справился с инфекцией.
Кустодиева не стало в 1927 г. Ему было 49 лет. Бориса Михайловича похоронили в Ленинграде на кладбище Александро-Невской лавры.
Жена Кустодиева ушла из жизни в 1942 г. во время блокады Ленинграда.
В Астрахани в доме, где родился и вырос Кустодиев, открыт его музей. Здесь представлено немало уникальных экспонатов. Среди них есть и подлинные картины художника.