Эммануил Виторган: «Когда мой вес ушел в рост, меня прозвали Гипотенуза»

80 лет народному артисту России Эммануилу Виторгану исполнилось больше года назад, но отметить свой юбилей он смог только сейчас.

Причину, думаем, объяснять не надо: пандемия многие культурные и светские мероприятия отменила совсем, и поэтому тут вполне уместно сказать: лучше поздно, чем никогда. Своих друзей и поклонников любимый артист миллионов россиян решил в знаковом для артистов месте — столичном Доме кино. Ведущим вечера стал сын Эммануила Гедеоновича — Максим Виторган.

На сцене Дома кино устроили настоящий праздник. На сцене для виновника торжества и собравшихся гостей выступали Ия Нинидзе и ее дочь Нино (возлюбленная сына юбиляра).

Среди поздравляющих были Ивар Калныньш (который специально ради друга прилетел из Латвии), Никас Сафронов, Людмила Нарусова, Катя Лель, Людмила Максакова, Владислав Третьяк и многие другие знаменитости. Но, пожалуй, самым дорогим подарком для Эммануила Гедеоновича стало появление на сцене двух дочерей: трехлетней Этель и Клары, которой очень скоро исполнится два года.

Их вывела мама — супруга актера Ирина. Впрочем, для девочек это не первый выход в свет. К сцене, вниманию со стороны фотографов они уже привыкли, спокойно к ним относятся и даже учатся позировать.

На сцене народный артист Виторган устроил небольшой моноспектакль, в котором рассказал о своей жизни. И торжественный вечер плавно перешел в вечер воспоминаний — очень интересных и неожиданных…

Возможно, из-за того, что на празднике присутствовали дети артиста, он сам решил вспомнить о том, каким было его детство, как он рос сам.

— Игрушек у нас тогда не было — автоматы и пистолеты сами делали из деревяшек, — рассказывает Эммануил Гедеонович. — Мы играли во дворе мячом, сшитым из тряпок. Тогда вообще не было же ничего. Кстати, ко мне с детства не прилипали надолго клички. Несмотря на то, что я — дитя войны и родился незадолго до нее, я рос довольно плотным пацаном и временно был обозван «Бочканом». Кому в футболе приходиться падать больше всех? Конечно, вратарю. Кому это легче делать? Толстому. Им оказался я. Вот тут и появился эта кличка, и я носил ее весь футбольный сезон. Потом, когда весь мой вес пошел в рост — я стал длинный и худющий — меня прозвали «Гипотенуза», но тоже ненадолго…

Как оказалось, в детстве именитый артист однажды оказался практически на волосок от смерти.

— Одно время я занимался в театральной студии дворца пионеров в городе Астрахани, — говорит Виторган. — Мы постоянно участвовали в разных пионерских слетах городских районов, в которых надо было громким голосом и с выражением читать стихи, что я часто и делал. И на одном из больших областных конкурсов меня прямо со сцены увезли на скорой — так разболелся живот. Моя мама отлично пекла пирожки, а их любил есть. Вот я их и наелся в большом количестве перед выступлением. Терпел до последнего сильную боль. В итоге у меня оказался аппендицит, да еще и с перитонитом — врачи сказали, что я был на волосок от смерти. Три месяца лежал в больнице в отдельной палате. Страшно похудел за время болезни — кости да кожа, и вдобавок пришлось заново учиться ходить...

Раскрыл Эммануил Виторган и подробности своего поступления в театральное учебное заведение.

— Папа мою любовь к театру рассматривал как пустую забаву, — говорит артист. — То ли дело — мой старший брат Вова! Пятерки преследовали его всю жизнь: и в школе, и в институте. Володя собирается стать инженером, а я какой-то ерундой занимаюсь — такое было мнение. Но я принял твердое решение: поступать в театральный институт. Старший брат к тому времени уже покинул отчий дом, учился в другом городе, и мамочке, конечно, не хотелось оставаться одной — отец-то с утра до ночи на работе.

Но все-таки я переупрямил моих родителей и рванул в Москву на завоевание Мельпомены. Когда я поступал, конкурс в театральные вузы был 101 человек на место. Мне сказали: поступай во все подряд. И я поступал: ВГИК, ГИТИС, «Щепка» и так далее... И я везде провалился. И рванул в Питер. Как замечательно, что я вспомнил о том, что и там есть театральный институт! Всего было три тура, и с каждым нас становилось все меньше и меньше… Нервы были на пределе...

К третьему туру я, длинный и худющий, еле стоял на ногах. И когда мой будущий педагог, профессор Борис Вольфович Зон, сказал: «Станцуйте!» — силы окончательно меня покинули. И я на тонких подгибающихся ногах пустился в лезгинку с криками: «Асса!» Это было так неожиданно для всех — и для меня тоже, ведь я был в полуобморочном состоянии — что сначала установилась мертвая тишина…

А после вся комиссия оказалась под столом от хохота, а меня потом долго не могли остановить… Как я благодарен судьбе, которая подарила мне такого педагога, как Борис Вольфович! Он был потрясающим человеком и учителем…

С поступлением у Эммануила Виторгана связан еще один веселый эпизод. Правда, это сейчас он про него вспоминает с улыбкой, а тогда...

— Как только я прочел свою фамилию в списке поступивших — ринулся в ближайшее отделение почты, — говорит Виторган. — Денег было немного, а эмоций — море! Мои родители в телеграмме должны были прочитать: «Питер взят».

Но телеграфистка, принявшая от меня бланк с этими словами, оказалась сверхбдительной. Она решила, что мой текст что-то подразумевает, куда-то ушла — и уже через минуту вернулась с человеком, который вежливо отодвинул меня в угол и попросил объяснить содержание. Тогда я здорово струхнул! Я мог запросто оказаться не в театральном институте, а в другом месте.

Я, как мог, постарался все объяснить. Мужчина попросил переписать телеграмму, я ее молча порвал на его глазах и ушел. Зашел в другое отделение и все-таки дал телеграмму, которую родители хранили всю жизнь. Знаете, какой там был текст? Питер взят! Я же козерог по гороскопу — ну что с меня взять! (Смеется.)

Эммануил Виторган за свою карьеру сыграл почти 200 ролей. Все они были яркие, запоминающиеся и очень разные.

— У меня такой актерский организм странный: он пока до конца не прочувствует человека, жизнь которого предстоит сыграть — он все приглядывается, присматривается, прислушивается… И никогда ничего не преувеличивает, — делится своей актерской тайной Виторган. — Этому учили в нашем прекрасном вузе. Я играл множество отрицательных ролей, в том числе и в кино: и зеков, и белогвардейцев, и всяких других…

Меня часто спрашивают: вам нравится играть такие роли? Нравится. Я ору там, внутри, про себя: «Смотрите, так жить нельзя! Это не лучший способ проживания жизни! Смотрите на это — и понимайте, что так нельзя: быть такими, как эти люди, которые подло относятся к человеку!»…

Юбилейный вечер с такими разными воспоминаниями плавно перетек в ночь. В финале на сцену, как и полагается, вынесли огромный торт со свечами. Виновник торжества задул их и загадал вслух одно из самых важных в наше время желаний: чтобы все были здоровы!

Валерия Хващевская, фото Вадима Тараканова

(ИА «Столица»)