Флорио Беневени – русский посол в Бухаре
В царствование Петра взоры России были впервые обращены в сторону среднеазиатских земель. В то время о них мало знали. Долетали отдельные слухи о таящихся там несметных богатствах. Но точной информации не было. Слухи перемешивались с различными фантастическими историями, уснащенными восточной экзотикой, что, конечно, снижало их достоверность.
В общих чертах было известно, что еще во второй половине XVI века на землях, которые простирались от побережья Каспийского моря на западе до границы с Китаем на востоке и от Арало-Иртышского водораздела на севере до границ с Персией и Афганистаном на юге, сложились два крупных феодальных государства — Бухарское и Хивинское ханства.
Бухарское ханство значительно расширило свои владения во времена правления Абдулла-хана II в 1557–1598 годах. Тогда оно завоевало Балх и Фергану, Ташкент, Хорасан с Гератом, Мешхед и Хорезм. Это были годы его наибольшего политического расцвета. В городах развивались ремесло и торговля, шло строительство.
Хивинское ханство образовалось в 1512 году и включало в себя земли древнего Хорезма в низовьях реки Аму-Дарьи, кочевья туркмен на Мангышлаке, Дахистане, по Узбою, а также северную часть Хорасана. В ту пору Хорасан включал в себя северо-восточную часть современного Ирана, Мервский оазис и северо-западные части современного Афганистана.
До середины XVIII столетия в Хивинском ханстве шла постоянная междоусобная борьба, велись непрерывные войны с Бухарой, Персией, с кочевниками-туркменами. Феодальное государство подрывалось и острой национальной рознью между узбеками и туркменами.
Феодальные порядки Хивы тесно переплетались с патриархально-родовыми и рабовладельческими отношениями. Хан пользовался неограниченной властью. Большую роль играло мусульманское духовенство.
Правители Бухары и Хивы испытывали сильное давление со стороны Персии и Османской империи, а потому в поисках союзников с некоторым интересом, хотя и с опаской, поглядывали в сторону России. Хивинский хан даже трижды обращался к Петру I с прошением о принятии Хивы в российское подданство. Это было в 1700, 1703 и 1714 годах. Но царь тогда был озабочен делами на западных границах империи.
Петр проявил интерес к Средней Азии, когда получил секретные сведения о том, что в долине Аму-Дарьи открыты большие месторождения золота. Планы Петра по преобразованию России требовали огромных затрат, поэтому весть о месторождениях золота не могла не заинтересовать его. И он лично написал указ Сенату: «Послать в Хиву с поздравлением на Ханство, а оттоль ехать в Бухары к Хану, сыскав какое дело торговое, а настоящее — проведать про город Иркет». Другими словами, речь шла о конкретном разведывательном задании, осуществление которого планировалось провести под прикрытием торгово-дипломатической миссии.
Начались сборы экспедиции в Хиву, а затем в Бухару, хотя главной целью была проверка сообщений о наличии золота в этих ханствах. Петр смотрел дальше: если бы не подтвердились поступившие вести о золоте, то надо было разведать возможность его получения путем торговли с Индией через среднеазиатские государства.
Во главе экспедиции был поставлен уроженец Северного Кавказа Дивлет-Кизден-Мурза, который после крещения стал князем Александром Бековичем Черкасским. Сенат выделил ему для сопровождения вооруженный отряд в четыре тысячи человек. Позднее к отряду было присоединено еще две тысячи казаков.
Из Астрахани экспедиция князя Черкасского направилась в Гурьев, а оттуда через туркменские пески — к Хиве. Переход от колодца к колодцу в изнуряющий зной показался князю не самым трудным делом, когда он столкнулся с недоверием и враждебностью, встретившись с людьми хана на подступах к Хиве, а затем оказавшись и в ставке хана.
Князь Черкасский, подозреваемый в захватнических намерениях, был схвачен и казнен. Погибли или были обращены в рабство люди из состава посольства и его сопровождения. Лишь немногим удалось бежать и добраться до Астрахани. Они-то и поведали о гибели экспедиции.
Но Петр не отступил от своих планов и решил направить посольство в Бухару. В это время в Петербурге как раз находились представители бухарского хана. Петр заявил им, что собирается направить к хану русское посольство и представил Флорио Беневени, который должен был возглавить эту миссию.
Флорио Беневени, итальянец, находился на русской службе и не только зарекомендовал себя умным и ловким человеком, но и доказал на деле свою преданность Петру и России. Беневени хорошо знал Восток, его нравы и обычаи, легко сходился с людьми, устанавливал полезные связи. Он бывал в Константинополе, владел турецким и персидским языками.
Главная задача, поставленная перед ним, сводилась к негласной проверке сведений о золоте. Но, кроме того, он должен был провести экономическую и политическую разведку. Петр собирался установить торговые отношения с Бухарой, и Беневени предстояло выяснить, какое влияние на бухарского хана оказывают Персия и Турция.
В 1719 году русское посольство отправилось в Бухару через Персию вместе с возвращавшимися домой бухарскими посланниками. Переправившись через Каспийское море, они высадились на персидском берегу. Путь был нелегким. Не обошлось и без вооруженных провокаций. Но русские на сей раз были готовы дать должный отпор.
В 1720 году русское посольство наконец прибыло в Тегеран.
Все это время Беневени не сидел без дела: и на побережье Каспия, и в Тегеране он собирал информацию военно-политического характера и направлял ее в Петербург.
Пребывание в Тегеране снова затянулось, но в конце концов шах соизволил отпустить Беневени. Покинув столицу Персии, русское посольство в сопровождении бухарских коллег прибыло в Бухару в конце 1721 года.
Хан внешне благосклонно принял Беневени, и тот три года проработал на земле Бухары. Несмотря на пристальное наблюдение, Беневени делал свое дело. Ему удалось выяснить, что золотоносный песок выносится в Аму-Дарью горными речушками. Он сделал вывод, что месторождение золота находится где-то в горах.
И действительно, как потом удостоверились сам Беневени и его люди, в горах Бадахшана находились залежи руды, содержащей золото. В других местах были залежи меди, квасцов, свинца и железных руд. Были выявлены месторождения и серебряных руд. Беневени выяснил также, что все эти месторождения строго засекречены, находятся подлинным контролем хана и никому не разрешается заниматься их разработками. Об этом в Петербург ушло обстоятельное сообщение.
Беневени проанализировал позицию бухарского хана и пришел к выводу, что запрещение на разработку богатых месторождений преследовало разумные цели. Ведь если бы Китай или Персия дознались о залежах золота, серебра, меда и других ценных рудных пород в бухарских недрах, не избежать бы хану нашествия чужеземцев.
Понимая сложное положение, в котором оказался Беневени, находившийся под неусыпным доглядом со стороны ханской стражи, в Петербурге решили послать ему в помощь сотника, выступавшего под видом торговца. Этот сотник, имя которого, к сожалению, в архивах не сохранилось, бродил со своим товаром по просторам бухарской земли. В Балхе и Бадахшане сотник обнаружил английские товары и английских купцов.
Так в те далекие годы на просторах Средней Азии «встретились» интересы России и Англии, вылившиеся в последующем в длительную борьбу за влияние в этом регионе.
Но все это было впереди, а пока Флорио Беневени выяснил, что хан и другие влиятельные бухарцы тяготились зависимостью от Персии и исподволь тянулись к России. Но эти настроения, в общем-то, были довольно переменчивы.
Летом 1722 года, когда русские войска начали Персидский поход и до Бухары и Хивы дошла весть о взятии Дербента, Баку и Решта, проперсидские силы присмирели и перестали строить козни русскому послу. В эти дни к Беневени прибыл посланец из Хивы, который привез письмо от хана, выражавшего свою «радость» по поводу победы русских войск и приглашавшего посла заехать в Хиву при возвращении в Россию.
А Беневени действительно уже собирался в обратный путь. Да хан Бухары не отпускал его. Томительно тянулись дни, и однажды к Беневени зашел бухарский посол, с которым они проделали долгий путь из Петербурга через Тегеран в Бухару. За время путешествия; насыщенного множеством событий, у них сложились добрые отношения, которые бухарец, однако, тщательно скрывал от окружающих. Работа Беневени с послом не прошла даром. И бухарец сообщил, что скоро ему будет дано разрешение уехать из Бухары, но в дороге будет предпринята попытка уничтожить посольство.
Вскоре, получив от хана разрешение на отъезд, русское посольство отправилось в путь. Кровавой резни удалось избежать. Сам Беневени воспринял попытку разделаться с посольством как стремление восточных властелинов не выпускать из своих владений носителей секретов о них и их землях. В Хиве, которую не могло миновать русское посольство, Беневени пришлось также испытать на себе и восточное гостеприимство, и коварство. 17 сентября 1725 г. Флорио Беневени и его посольство наконец прибыли в Астрахань.
Так закончилась опасная и длительная эпопея российского посланника, разведчика Флорио Беневени. Собранные им сведения о положении в Бухарском и Хивинском ханствах, о нравах и обычаях проживавших там народов значительно расширили представление, сложившееся в Петербурге о государствах Средней Азии. Беневени подтвердил стремление Персии и в какой-то степени и Турции оказывать влияние на эти мусульманские государства. Но главное, что удалось установить Беневени, это зарождавшийся интерес Бухары и Хивы к России и первые, еще неустойчивые намерения пойти на установление межгосударственных отношений.
Что касается дальнейшей судьбы Беневени, то по возвращении в Петербург он был назначен на работу в Коллегию иностранных дел. Его большой личный опыт и хорошее знание Востока позволили ему успешно осуществлять руководство одним из отделов Коллегии — так называемой экспедицией «турецкого и других языков».