Две атаки и две могилы режиссера Георгия Васильева. Атака первая
Знаменитая «психическая» атака в фильме «Чапаев» — по ее поводу до сих пор не смолкают споры. Уверяют даже, что это просто вымысел сценаристов и режиссеров фильма.
Как это было на самом деле.
На самом деле — была такая атака, под Ижевском.
Без всякого удивления узнал, что в той атаке под Ижевском принимал участие бывший ученик Вологодского реального училища. Ну, где бы обошлось без вологодских?
Спустя 16 лет он снял эту атаку в кино, и сам снялся в роли белого офицера.
Дважды лауреат Сталинской премии Первой степени без биохроники.
Знаменитый режиссер как-то умудрился прожить жизнь так, что до сих пор его биография вызывает бесчисленное множество вопросов, и в разных источниках приводятся противоречивые сведения.
Родился 25 ноября 1899 года в Вологде, отец — юрист.
Это — один из немногих фактов его биографии, по которым нет путаницы.
Такое впечатление, что путаница была создана сознательно.
Вот дом № 2 по улице Ленина в Вологде, где он родился. Вот мемориальная доска — золотом по белому мрамору начертано, что здесь он жил с рождения до 1912 года. По распространенной в Вологде версии он прожил тут до 1912 года, после чего семья переехала в Москву. Опять же в Вологде принято считать, что до 1912 года Георгий Васильев учился в Вологодском Александровском реальном училище. (Ныне — 1-я школа) В этом же доме в 1902 году родился его младший брат Александр (тот пойдёт по стопам отца, станет известным юристом и намного переживёт брата — скончается в 1985 году).
По другой версии он ещё в 1904 году переехал с отцом-юристом в Астрахань, где в 1917 году окончил 1-ю Астраханскую мужскую гимназию с золотой медалью.
Вот соответствующая мемориальная доска в Астрахани — белым по черному начертано, что здесь он жил с 1904 года до 1920.
И эти доски вовсе не противоречат друг другу.
Юный Георгий в 1907 году поступил в Вологодское реальное училище, где и учился до 1912 года, а летом приезжал к бабушке в Черный Яр и в этот дом в Астрахани.
Учеба в реальном училище вовсе не мешала поступлению в гимназию — в гимназию можно было поступить сразу в пятый класс, сдав экзамены за прогимназию. (Соотвествовало четырем классам классической гимназии).
Более того — можно было закончить реальное училище и поступить в университет, сдав экзамены за курс классической гимназии. (Реальное училище практически отличалось от гимназии только отсутствием среди изучаемых предметов классических, «мертвых» языков — древнегреческого и латыни)
Далее — указывается, что учился в Варшавском политехническом институте (Вариант — Варшавский технологический институт) в городе Нижнем Новгороде (1917-1918). На самом деле — 20 июня 1917 года Временное правительство упразднило эвакуированный Варшавский политех и приняло постановление «Об учреждении Нижегородского политехнического института».
В июне 1918 года был учрежден Нижегородский Государственный университет, в который вошел и политех, но Георгию Васильеву в нем учиться не довелось — он покинул Нижний Новгород.
А дальше в его биографии начинается такая чехарда, такая путаница…
Служил в Астраханском губпродкоме (1918-1920), в рядах Красной Армии воевал против Колчака (1920-1922). Закончил ускоренные интендантские курсы в Москве, после чего работал приемщиком в Главном военно-хозяйственном управлении (1922-1923).
Присмотримся к утверждению, что юный Георгий Васильев c 1920 по 1922 воевал против Колчака.
0но бы ничего, если не вспоминать, что Колчака белочехи (Союзники!) сдали в январе 1920 года, и в ночь с 6 на 7 февраля его расстреляли.
Как это было на самом деле
Путаницу помог мне распутать потомок соученика Васильева по институту в Нижнем Новгороде, ныне проживающий в Любляне (Словения).
В Нижнем Новгороде дворянину, сыну статского советника (с погонами генерал-майора) Георгию Васильеву стало вовсе неуютно — нижегородская ЧК проводила массовые расстрелы заложников.
1 сентября 1918 года расстреляли священников, полицейских, офицеров. Последним в списке из 41 расстрелянных заложников — Васильев Г.Н., журналист.
Очень, знаете, прочищает мозги — увидеть в газете «Нижегородский рабоче-крестьянский листок» свою фамилию и инициалы в списке расстрелянных,
И тогда Васильев Георгий Николаевич и сын ижевского мастера-оружейника Алексей Павлов направились домой. Близ Казани они должны были расстаться, но путь на Юг, в Астрахань, большевиками был практически закрыт, так студент Васильев оказался в Ижевске, где уже полыхало восстание против большевиков.
Из чего разгорелось пламя
…Рабочие Ижевского и Воткинского оружейных заводов в большинстве своём жили в индивидуальных домах, имели землю, свой сад, огород, пахотные земли и луговые угодья.
Рабочие держали лошадь, корову, (а то и двух), домашнюю птицу.
Потомственные кадровые рабочие, (одни и те же станки переходили от деда к отцу, от отца к сыну), рабочая аристократия, в тоже время психологически были близки крестьянам — они не знали, что такое покупать молоко, яйца или овощи. Такая независимая жизнь очень способствует развитию независимости взглядов и чувству собственного достоинства.
Они издавна умели бороться за свои права — при царе у них была пожизненная пенсия с 56 лет, (у нас теперь — с 65 лет) они получали пособия при несчастных случаях и больничные выплаты до половины оклада. На заводе была организован медицинская помощь как для самих рабочих так и для членов их семей.
Средний класс Ижевска — торговцы, строительные подрядчики, врачи, учителя, а также чиновники и полицейские тоже были тесно связаны с рабочими, находясь с ними в родственных, дружеских и деловых отношениях. Этим Ижевск и Воткинск резко отличались от других промышленных районов, где общество состояло из «понаехавших», т. е. выходцев из разных регионов.
Плюс к тому — окрестное крестьянство было тесно связано с заводчанами деловыми и родственными связями — обычным делом было, что заводские девицы выходили замуж в крестьянские семьи, и крестьянские дочери становились женами заводских рабочих.
И вот в этот монолитный регион и вперлись большевики со своими дубовыми методами.
«Большевики приняли декрет об отмене прав наследования, согласно которому все дома и имущество оценкой свыше 10 тысяч рублей переходили в собственность государства. Кроме того, они отменили все царские займы, и облигации, которые были у людей, обратились в труху в одночасье. Они национализировали все торговые предприятия свыше 10 тысяч рублей»
«Т.е. рабочий тот же или мастер — он копил-копил, а тут все вклады были аннулированы. Ну как ему жить-то? И про пенсию ему никто ничего не сказал. Он умирает, например, дом забирает государство. Т.е вот они восприняли это как какой-то конец света, адище полное. От которого надо либо восстать, либо бежать. Люди не понимали, как дальше жить» (Сто лет назад началось Ижевско-Воткинское восстание. «Моя Удмуртия», 08.08.2018).
Голод казарменного коммунизма? Работать за скудную пайку, а твоих корову и лошадь мы отберем, а самого погоним в Красную Армию?
Ага, сейчас…
В конце мая 1918 года на выборах в Совет Ижевска большевики потерпели поражение. В июне большевики устроили перевыборы в Совет — и вторично проиграли.
Тогда большевики вызвали из Казани красноармейцев, которые арестовали 100 членов нового Совета.
И тут вступил в действие местный «Союз фронтовиков», который возглавляли рабочие, получившие офицерские погоны в окопах (поручик Ладыгин, штабс-капитаны Калашников, Мудрынин и Стелянин, ротмистр Агафонов, капитан Селезнёв).
Не забывайте — люди с крестьянской независимой психологией работали на оружейных заводах!
И под лозунгом «Власть советам без большевиков» большевиков вытряхнули, и началась новая жизнь!
Среди первых мероприятий повстанцев были отмена большевистского запрета на свободную торговлю хлебом. В Ижевске отменялось осадное положение и восстанавливался порядок мирного времени. Уволенные за антипатию к большевикам рабочие и служащие вернулись на свои рабочие места.
Сразу оживились опустевшие при большевиках магазины и рынки, открылись лавки, чудесным образом появилась мануфактура, посуда, металлические изделия хозяйственного назначения.
Неудивительно, что окрестные крестьяне поддержали Ижевское восстание, и голод отступил, как везде, где не было большевиков.
Винтовок у ижевцев было до хрена (оружейные же заводы!), а патронов практически н не было. (Пристрелочные патроны быстро израсходовали.) Вот и ходили в атаку без патронов, но под музыку, и под КРАСНЫМ флагом.
Среди атакующих была и так называемая гимназическая рота — из студентов, учащихся Сарапульского реального училища, гимназистов. Конечно же, в форме рота эта смотрелась довольно монолитно. Даже семинаристы в то время выглядели вполне «офицеристо», а уж учащиеся кондукторского училища! Рядом с ними и офицеры «корниловского» батальона смотрелись бы скромно.
В этой роте Георгий Васильев и Алексей Павлов 7-го ноября 1918 года и шли в атаку на позиции Азинской дивизии Красной Армии, с винтовками наперевес. Подходя близко к окопам, они закидывали винтовки за спину, а в руки брали здоровенные ножи, которые наводили ужас на красноармейцев. Жуткие эти ножи были рабочим инструментом — ими на заводе резали кожу.
…Под натиском Красной Армии повстанцы покинули Ижевск и Воткинск, и ушли в армию Колчака. И Колчак долго ругался, потому что ижевцы в корпусе Каппеля по прежнему ходили в атаку на «красных» под красным флагом.
Вместе с повстанцами к белым ушла большая часть воткинцев и значительная часть ижевчан, а также их семьи. Вместе с ними сумели уйти и некоторые крестьянские отряды. Всего, несмотря на большие потери, белая армия пополнилась минимум 23 тысячами закалённых в боях рабочих и крестьян. Повстанческая «республика» продержалась в окружении больше трёх месяцев, непрерывно сражаясь с превосходящими силами противника и почти не имея связи с внешним миром.
А Георгий Васильев все-таки добрался до Астрахани, обеспечил себе алиби — службой в Губпродкоме — в официальной биографии указано, что служил в Губпродкоме с апреля 1918 года.
В Красную армию он попал только в январе 1920 года.
Ижевцы и воткинцы составили самые боеспособные дивизии — Ижевскую и Воткинскую, ставшие частью т. н. Рабочего корпуса Колчака. Рабочие части под командованием генерал-лейтенанта В. М. Молчанова были лучшими в его армии. Они не сдались после разложения и гибели армии в декабре 1919 г. в Красноярске, когда её остатки, поражённые тифом, сдались красным. Именно они совершили Великий Сибирский Ледяной поход от Енисея до Байкала, потом отступили до Приморья и Маньчжурии. Именно они вели тяжелейшие бои с красными под Волочаевкой и Спасском, а потом ушли в Маньчжурию. Группа солдат и офицеров, ижевцев и воткинцев, участвовала и в последнем походе белых — Якутской операции генерала А. Н. Пепеляева в 1921-23 гг.
(Продолжение следует)