Ирина Гришечкина: «Хочу, чтобы в Краснодаре был Центр науки и искусства»
Миграционный натиск
— Ирина Егоровна, вам не кажется, что архитекторы во многих городах разучились строить что-то сложнее коробки посреди асфальтового поля? Особо не заморачиваются с идеями проектов, оперируя лишь клавишами Ctrl+C — Ctrl+V?
— Архитектор выполняет задание, которое ему ставит, например, застройщик, а у того есть своя задача: вложить средств поменьше — продать подороже, это закон бизнеса. Если бы архитектору поставили задачу спроектировать парк или общественно-деловой квартал, он бы ее тоже выполнил.
— В период строительного бума наши застройщики прекрасно овладели мастерством создавать мертвые пространства. И даже если они строили очень хорошие квартиры, это порой выглядело как бараки повышенного класса, потому что они в полях, где ничего больше нет: ни дорог, ни парков, ни школ.
— Без социальной, транспортной, инженерной и зеленой инфраструктуры город не живет, не дышит. Такая проблема, к сожалению, во многих российских городах.
— А новый Генплан города даст возможность городу задышать?
— Мы очень на это надеемся. На город в свое время был настоящий миграционный натиск: бурный рост жилья и населения привели к серьезному дисбалансу. Перед новым Генпланом стоит задача создать городскую среду, где будет все сбалансировано: жилье, общественно-деловые пространства, зеленые зоны, доступность общественного транспорта.
— Вы приехали в Краснодар год назад, чтобы приступать к работе над Генпланом.Что вам сразу же бросилось в глаза?
— Мы увидели, что в центре города довольно интересно. Всем здесь уютно и комфортно: и молодежи, и бизнесменам, и пожилым людям. Поэтому сюда все едут — и работать, и гулять. В городе много жилищных комплексов, которые сами по себе могут быть достаточно интересные, в них удобные, комфортабельные квартиры. Но в отрыве от города, когда рядом с этими высотками ничего больше нет, они создают ощущение разобщенности и обособленности.
Важной задачей Генерального плана является сбалансированность территории, создание единой общегородской среды, выраженной в доступности общественного транспорта в любой точке города, обеспеченности социальной инфраструктурой, хорошей экологией, наличием общественного центра и зеленых зон в каждом районе, что и создает атмосферу комфорта.
Держать и не сдавать
— Мы видим сегодня трудную работу по возвращению земли для нужд города от частников. Создание общественных пространств дается непросто. С новыми микрорайонами все понятно. А там, где уже все выкуплено, — что же делать?
— Договариваться. Процесс переговоров с частными собственниками очень сложный. Но без этого не обеспечить сбалансированного развития города. И мы видим, что этот процесс уже идет.
— Ирина Егоровна, а не могут ли застройщики покушаться на земли, которые сейчас в Генплане зарезервированы под общественные, социальные нужды? Ведь за 20 лет столько воды утечет…
— Могут. Сегодня зачастую удовлетворяются интересы девелоперов, а общественные интересы все время отодвигаются на другой план. А на какой другой, если мы уже дошли до точки, когда дети учатся в три смены? Или когда люди по пробкам полтора часа добираются на работу? И жизнь людей — как маятник: асфальт-дом-пробки-работа. Такая среда разве кого-то устраивает? Всем вместе нужно держать земли для общественных целей и не отдавать под застройку другими видами объектов. Должны быть сильная политическая воля муниципалитета, желание всех горожан и жесткий контроль со стороны общественности, чтобы выдерживать все параметры Генплана и сохранить земли для общественных нужд.
Не выше сосен…
— Как-то в Испании мы были в маленьком городке, где архитекторы приняли жесткий регламент: строить не выше сосен. И ходили чуть ли не с линейкой надзорные органы, жестко наказывали за «произвол». Какая этажность самая приемлемая для нашего города?
— Да, во всех южных городах людям комфортно жить в малоэтажной застройке. Мы делали проекты в Астрахани, Ростове-на-Дону — там тоже тренд на индивидуальное жилищное строительство. Люди так привыкли. Сейчас на долю индивидуального и малоэтажного строительства приходится большой объем жилья (порядка 30%). Мы понимаем, что такая застройка для юга комфортна и востребована. Но при этом не стоит забывать, что мы же проектируем столицу юга…
— …значит, никак не обойтись без высоток?
— Практика во многих странах мира и в России показывает, что среднеэтажная застройка (до восьми этажей) — ничуть не хуже, чем высотная.
— Каким вы видите центр города? Мы об этом много спорим.
— Центр города сейчас представлен смешанной застройкой. В каждом квартале и жилье, и общественно-деловые здания, и даже предприятия. В центре нужно разбираться с каждым домом. Это можно сделать только на уровне уже другого документа — проекта планировки территории. Главное для центра — сохранить историческую среду и современную застройку формировать только в этом контексте.
— А как вы относитесь к идее создания в городе исторических кварталов — сейчас об этом у нас говорят. Например, пешеходными сделать несколько кварталов — для прогулок, ремесел, экскурсий, туристов.
— Надо внимательно смотреть, чтобы это не парализовало город. Таких кварталов не должно быть много. В некоторых городах мира выделяли кварталы только для туристов и даже переселяли оттуда жителей — и практика показала, что в межсезонье эти кварталы замирают. А нам важно, чтоб город жил. Жил всегда.
— Какие тенденции сейчас наиболее востребованы в архитектуре?
— Лаконичность, энергоэффективность, прагматизм. Зарубежные исследования показывают, что чем большее количество энергии затрачивается на строительство жилища, тем оно дороже и вреднее для здоровья.
— Вы увидели такие объекты в нашем городе?
— Парк у стадиона «Краснодар» отвечает всем мировым современным стандартам. И наш Генплан как раз направлен на то, чтобы таких привлекательных мест стало больше. Точки притяжения не только в центре, но и на окраинах могут стать настоящими объектами туризма. Вы сегодня вспоминали Испанию. Там есть город Валенсия, где исторический центр довольно обычный. Но всех как магнит притягивает уникальный Центр современного искусства, который стал событием. Я очень хочу, чтоб в Краснодаре тоже были такие объекты.
— Горожане уже активно обсуждают и мечтают о будущем. Если каждый житель города внесет по одной поправке — вы не боитесь, что мы их получим миллион?
— Не боимся. В открытости — сила. Будут рассматриваться все предложения. Краснодар — сложный и интересный проект. Нам очень понравилась работа с общественными организациями. Очень важно, что жители переживают, высказывают предложения, которые мы вместе с ними обсуждаем. Если так же горячо люди будут потом контролировать исполнение Генплана, то Краснодар обязательно решит свои проблемы. И станет по-настоящему уютным городом.
Помечтаем?
Проект Генплана показывает генеральную линию развития города как общественно-делового и культурного центра. В связи с чем большое внимание уделяется формированию системы общественных пространств: парков, набережных, центров культуры и развлечения. У нас планируется 12 городских центров, и, вполне возможно, появится инициатива по созданию в одной из таких зон Центра науки и искусства.
По такому пути пошла городская администрация в Валенсии, которая оказалась на шаг впереди многих других мировых градоначальников и в начале 1990-х годов запустила проект по созданию ультрасовременного комплекса, посвященного новейшим достижениям науки и технологий. Футуристический комплекс «Город искусств и наук» в стиле биотек, способный послужить декорациями к любому фантастическому фильму, стал точкой притяжения, которой на сегодняшний момент так не хватает в Краснодаре.