Петербургским «наливайкам» готовят коктейль из запретов

На шум от паба на Парнасе «Петербургскому дневнику» пожаловались из Астрахани. Мария Семенова купила квартиру на втором этаже для детей, чтобы учились в Петербурге, но не заметила под квартирой питейное заведение: нет вывесок, а окна темные, закрыто. «Потому что днем бар не работает, – объясняет невнимательность она. – Работает с девяти вечера и до пяти утра». С девяти вечера и до пяти утра теперь ее дочь, которая на пятом курсе Первого меда, слушает музыку из бара, иногда живую. Спать приходится в коридоре, где тише. Сына, который еще школьник и с разрешения органов опеки мог учиться в Петербурге, Мария забрала обратно в Астрахань. «Ночи ждут, как ада», – вздыхает она. На питейное заведение она жаловалась в Роспотребнадзор. Его сотрудники, еще до вспышки коронавируса, приехали на место, сняли замеры. Даже с частью оборудования, которое владелец бара, по словам Семеновой, не успел снять, децибелы были недопустимыми. Дело передали в суд, владельцу паба грозит теперь штраф. «А что ему этот штраф? У меня под балконом его сплит-системы, которые еще в декабре ему предписали снять», – говорит Семенова. С владельцем паба Дмитрием Алексиным хозяйка квартиры сверху пыталась поговорить. Но общего языка найти не смогла. У «Петербургского дневника» тоже не вышло. Владелец бара проигнорировал звонки корреспондента, на СМС с предложением выйти на связь не ответил. Хозяин помещения Сергей Варнаков, сдающий Алексину недвижимость под бар, оказался немного разговорчивей. Арендатора он назвал «хорошим и беспроблемным парнем», «ничего противозаконного» в работе бара не видит. Согласился, что шуметь после 22:00 нельзя, но не верит в шум от паба. ЖАЛОБНЫЙ СПИСОК В списке алкоточек, на работу которых с октября 2019 года жители жаловались автору законопроекта об ограничении площади рюмочных и «наливаек» депутату ЗакСа Денису Четырбоку, 17 мест. Есть в перечне и центральная Достоевская, но чаще спальные районы: Луначарского, Науки, Стачек, Новаторов… Особо выделяется адрес на проспекте Ветеранов. Недовольные соседством стучались во все инстанции, но двери алкомагазина закрыть не смогли. «Формально у этой организации в порядке все документы, – объяснил Четырбок. – Есть нарекания с точки зрения санитарно-эпидемиологического благополучия. Органы, которые контролируют этот процесс, проводят проверки, к ним нареканий нет. Но, к сожалению, владельцы торговых точек не сталкиваются с суровым наказанием, вплоть до приостановки деятельности. Почему так происходит? Мне не очень понятно. Мне вообще непонятно, как такая точка может продолжать работать, терроризируя людей, это ненормальная ситуация». В первом чтении законопроект о минимальной площади «наливаек» ЗакС рассмотрел перед майскими праздниками. Федеральная планка – не менее 20 квадратных метров торгового зала. Какая будет в Петербурге, депутаты определятся исходя из ответа Комитета по промышленной политике, инновациям и торговле Санкт-Петербурга. В Смольном народные избранники запросили данные по площади магазинов, торгующих алкоголем: от 20 до 30 квадратных метров, от 30 до 40, от 40 до 50, от 50 до 60, от 60 до 70 и выше. «Нужно установить такие рамки, которые не только закроют комнатушки и уголки, торгующие алкоголем, но и те точки, которые не удается закрыть в результате проверок, но которые также отравляют жизнь людям», – считает Четырбок. Кроме инструмента с площадью, бороться в будущем с «наливайками» предполагают с запретом двойных лицензий на одно помещение, когда днем заведение работает как магазин, а после десяти вечера открывается как бар. Также Четырбок не против ужесточить и правила перевода помещения под нежилое. Сейчас требуется согласие не только общего собрания жильцов дома, но и жителей смежных помещений. «Беда в том, что, когда осуществляется перевод, людям рассказывают историю: не беспокойтесь, у вас здесь будет работать канцелярский магазин или специальный фермерский, где будут продавать свежие фрукты, овощи, сметану с творогом. А по факту помещение после перевода сдается для торговли спиртным, продуктовыми, где преимущественно алкоголь, суши-шопы, с последствиями в виде невыносимой вони с кухни. Надо продолжать ужесточать требования перевода и в принципе запретить использовать помещение для иных целей, нежели они заявлялись на этапе перевода», – объяснил Четырбок. ПОД ВИДОМ ПРОМЫШЛЕННЫХ ТОВАРОВ «Вы предупреждали арендатора, что помещение переведено в нежилое под магазин промышленных товаров, а не бар?» – поинтересовался корреспондент «Петербургского дневника» у Варнакова, сдающего помещение для паба на Парнасе. «Кто вам сказал про магазин промышленных товаров?» – уточнил он в ответ. Помещение, в котором расположен бар, согласно ответу администрации Выборгского района Семеновой, переведено в нежилое с назначением «магазин промышленных товаров» в 2014 году. «Ну и что? Кто вам сказал, что так нельзя?» – возразил Варнаков. Что вместо магазина промышленных товаров уже сейчас нельзя устраивать бар, «Петербургскому дневнику» сказал адвокат бюро «Гарнин и партнеры» Николай Конин. Объяснил, что в отсутствие поблизости детских садов, рядом с которыми запрещено продавать горячительные напитки, несоответствие целевому назначению для прокуратуры ключевое, что может закрыть питейное заведение. «Никто не давал разрешения на бар», – отметил он. На время борьбы с коронавирусом паб на Парнасе закрылся. Но только на время. 28 апреля администрация паба поделилась с подписчиками «хорошей новостью»: заведение переформатировано и работает в режиме магазина разливного пива.