Карантинные хроники. Эпидемия, о которой пел Высоцкий
Советский Союз в основном победил все самые страшные инфекции еще до Великой отечественной войны благодаря системе санитарного надзора и прививкам. Именно потому и в войну не было больших эпидемий. Локальные вспышки случались, но их быстро ликвидировали. За всю послевоенную историю в СССР было два эпизода масштабной эпидемии, с которыми успешно справились: черная оспа в Москве в 1960-м и холера на Черноморском побережье в 1970-м. Это о ней пел Владимир Высоцкий.
Холера черноморская
Мне казалось, что я знаю все песни Высоцкого, но эту услышала в первый раз, когда собирала материал для статьи.
«Не покупают никакой еды -
Все экономят вынужденно деньги:
Холера косит стройные ряды,
Но люди вновь смыкаются в шеренги.
Закрыт Кавказ, "горит" Аэрофлот,
И в Астрахани лихо жгут арбузы.
Но от станка рабочий не уйдёт,
И крепнут всё равно здоровья узы.
Убытки терпит целая страна,
Но вера есть, всё зиждется на вере, -
Объявлена смертельная война
Одной несчастной, бедненькой холере»
Песня посвящена эпидемии, которая началась в середине июля 1970 года, когда в батумскую больницу с подозрением на кишечную палочку была доставлена группа студентов, приехавших в Грузию из Средней Азии. Через несколько дней к ним присоединилось еще 14 местных жителей. Анализы опровергли первоначальный диагноз и подтвердили самые худшие предположения медиков – это была холера. Ситуацию признали ЧП.
Как было принято в СССР в таких случаях, на место срочно вылетела делегация из Москвы во главе с академиком АМН СССР, главным государственным санитарным врачом СССР Петром Бургасовым – видным советским эпидемиологом, которого на Западе называли отцом бактериологического оружия.
Бургасов быстро взял управление в свои руки. Наладил обмен информацией. И вскоре пришли сигналы из Астрахани, затем Одессы и Керчи. Санитарные врачи пошли по домам, участковые выясняли "кто маялся животом". И таким образом за первые несколько дней в Одессе и Астрахани были выявлены 800 заболевших.
В очаги заражения было направлено несколько миллионов противохолерных вакцин, организована раздача тетрациклина. Однако сразу остановить эпидемию не удалось, во второй половине августа случаи заражения холерой были зафиксированы в Черкасской и Херсонской областях УССР, Тирасполе, Саратове и Волгограде.
Бургасов вылетел в Москву и поставил перед советским руководством ультиматум: или мы объявляем карантин, или холера завтра будет в Москве. Свою позицию он обосновал очень убедительно: лето, сезон отпусков, эпидемия в курортных городах. Сотни тысяч отдыхающих развозят ее по всему СССР.
Его послушались, но частично: с 6 августа 1970 года в Одессе действовал мягкий режим карантина. Город не был закрыт, однако выехать разрешалось только после обсервации: людей размещали в санаториях на две недели и только после этого отпускали домой. Возникла неразбериха с билетами на поезда и самолеты. По Одессе ходили слух, что от холеры умерли сотни человек, но власти это скрывают.
Бургасов снова отправился в Москву и на этот раз добился жесткого карантина. С середины августа ни приехать, ни выехать из зараженных городов стало невозможно. По всему Союзу отзывали из отпусков врачей и медсестер, даже студентов и отправляли на подворные обходы.
Поезда и самолеты перестали ходить, движение по дорогам прекратилось. Там стояли посты ГАИ. Кораблям запрещалось заходить в холерные порты. Не вывозили даже урожай. То, что могли, хранили на месте, арбузы могли быть заражены, поэтому их сжигали. О чем и пел Высоцкий.
У отдыхающих, особенно "дикарей" заканчивались деньги на проживание. Они искали способы вырваться из зараженных районов. Привлеченное к ликвидации эпидемии КГБ узнало, что одесситы по сговору с местной милицией наладили нелегальный бизнес. За 25 рублей туристов вывозили на лодке за пределы карантинной зоны или выводили "козьими тропами".
Тогда в Одессу срочно перебросили более пяти тысяч солдат, девять катеров и пять вертолетов для патрулирования местности. Вокруг Керчи разместили 9,5 тысячи солдат и более 20 катеров и вертолетов. В Астрахани туристов не было, но и туда перебросили около трех тысяч солдат – смотреть, чтобы не вывезли "холерные" арбузы.
Панику среди отдыхающих погасили централизовано, постановлением Совмина от 23 августа 1970 года. Всем, кто застрял в карантинной зоне, оформили больничные листы, продлили отпуска или добавили время на проживание в пансионатах и санаториях. Для "дикарей" были выделены общежития, речные суда, а в Крыму даже круизные лайнеры. На улице никто не остался. Все имевшиеся билеты сдавали через кассы. Деньги возвращались.
Планомерная эвакуация гостей Керчи и Одессы началась только в сентябре, когда из города стали ежедневно выпускать до 1500 иногородних. Кроме того, приняли меры, чтобы больше эпидемий не повторилось. Совмин СССР принял постановление «О мерах и защите бассейнов Черного и Азовского морей», согласно которому были выделены огромные средства на строительство водоочистных сооружений на всем нашем побережье.
Всего во время эпидемии в серьезной форме заболели 927 человек. Умерли 35 из них. В Керчи было выявлено 158 случаев болезни, никто не умер. В Одессе госпитализировали в тяжелом состоянии 126 человек, из которых скончались 7.
Вспышка холеры 1970 года оказалась куда более серьезным испытанием, чем вспышка завозной оспы в Москве в 1959-1960 годах. Хотя именно эта история стала образцово-показательным примером блестяще ликвидированной в короткие сроки эпидемии.
Оспа в Москве
53-летний художник-плакатист, дважды лауреат Сталинской премии, автор плакатов «За Родину!», «Смерть фашистской гадине!» и др. Алексей Алексеевич Кокорекин в 1959 году поехал в Индию без прививки, хотя в документах на выезд соответствующая отметка все же стояла.
«Набравшись впечатлений и подарков для любовницы и жены, он вернулся в Москву на сутки раньше, чем его ждала жена. Эти сутки он провел у любовницы, которой отдал подарки, – рассказывает в мемуарах хирург Юрий Шапиро. – Подгадав по времени прилет самолета из Дели, на следующий день приехал домой, где почувствовал себя плохо: повысилась температура».
Рассказать жене о визите к любовнице он не решился, в больницу ехать боялся, поэтому остался дома. Участковому врачу сказал, что простудился в аэропорту. А сыпь на теле объяснил аллергической реакцией на индийские благовония. Врач поставил диагноз грипп. Отвезли художника в больницу с опозданием. 29 декабря 1959 года Алексей Кокорекин скончался в Боткинской больнице Москвы. Вскрытие шокировало медиков – это была оспа, давно побежденная в СССР.
На вторые сутки после смерти художника вирус был диагностирован у сотрудницы приемного покоя, принимавшей Кокорекина, его лечащего врача и даже подростка, лечившегося в той же больнице этажом ниже: его койка стояла прямо у вентиляционного отверстия, связанного с палатой Кокорекина. Больничный истопник подхватил оспу, просто проходя мимо этой палаты. И вскоре умер.
О ЧП было доложено руководству страны, КГБ, МВД, Советской армии, Минздрава и других ведомств. Контакты больного были отслежены с момента его попадания на рейс «Аэрофлота» из Дели до последних секунд жизни. Были поименно и почасово установлены все, с кем он общался: таможенники встречавшей его рейс смены, таксист, участковый врач и работники поликлиники, санитары кареты "Скорой помощи" и т.д.
Проблему создали жена и любовница, познакомившиеся уже после смерти художника. Оказалось, что, пока он болел, они успели сдать в комиссионные магазины индийские подарки. Начался поиск покупателей. Один из них, известный артист успел есть на рейс «Аэрофлота» до Парижа. По приказу КГБ развернули самолет, а всех пассажиров отправили в карантин.
Были найдены и сожжены все проданные индийские сувениры. Боткинская больница закрыта на карантин вместе со всеми больными и медработниками. Для ее снабжения из мобилизационных хранилищ Госрезерва направляются грузовики с необходимыми продуктами и материалами.
Москву тоже закрыли, отменив железнодорожное и авиационное сообщение, перекрыв автодороги. Круглосуточно медицинские бригады ездили по адресам выявленных контактов больного, забирая в инфекционные больницы вероятных носителей оспы. К 15 января 1960 года проверили 1500 человек. Оспа в стадии заболевания была выявлена у 19 из них. Последний выявленный больной был зарегистрирован 3 февраля 1960 года.
Несмотря на то, что болезнь не успела распространиться по столице Советского Союза, было принято решение в экстренном порядке достать с военных складов противоспенную вакцину, хранившуюся на случай бактериологической войны, и провести полную вакцинацию населения Москвы и Московской области.
В течение трех дней было доставлено самолетами 10 млн. доз противооспенной вакцины из Томского, Ташкентского институтов вакцин и сывороток и Краснодарской краевой санэпидстанции. Для вакцинации были мобилизованы 26 963 медработника, был открыт 3391 прививочный пункт, и организованы 8522 прививочные бригады для работы в организациях и ЖЭКах.
К 25 января 1960 года были вакцинированы 5 559 670 москвичей и более 4 млн. жителей Подмосковья. Это стало беспрецедентной в мире акцией по вакцинированию населения как по масштабам, так и по срокам.
С момента заноса инфекции в Москву до устранения вспышки прошло 44 дня. По итогам вспышки всего заразившихся оказалось 46 человек, заболели 19 человек, в том числе 7 родственников, 9 человек медицинского персонала и 3 пациента больницы. От них заразились еще несколько человек. Трое скончались.
P.S. Независимой Украине не равняться с Советским Союзом, потому что это разный строй, разная система государственного управления и система ценностей. Точно так же коронавирус не стоит сравнивать с холерой и черной оспой. Дай Бог, чтобы никакие серьезные заразы нас не посещали. Потому что, прямо скажем, мы такие спецоперации, как в Москве в 1960-м, просто не потянем.
Галина Акимова
Источник: http://versii.com/news/408202/