В январе 1945 года началась одна из крупнейших операций Красной армии — Висло-одерская. За каких-то три недели РККА прошагала от плацдармов на Висле до Одера, откуда рукой подать было до Берлина. В рядах этих победоносных армий находились подразделения, которым салюты не полагались. Штрафники. Многие из них совершили настоящие подвиги. Скажем, 14 января 123-я отдельная штрафная рота прорвалась через реку Пилица и удержала мост до подхода подкреплений. По дороге штрафники захватили несколько десятков пленных, орудия. Командир роты Зия Буниятов получил звание Героя Советского Союза, но вот его подчинённые не удостоились таких почестей.

В 1942 году в РККА упорядочили службу армейских заградотрядов и также создали штрафные части — роты и батальоны. Заградотряды осенью 1944-го расформировали, а вот штрафбаты и штрафроты довоевали до конца войны.

Уже после войны штрафников считали и жертвами бесчеловечного режима, и элитными "камикадзе" Красной армии. А что было на самом деле?

Искупить кровью

Штрафные части создали в самый скверный момент — летом 1942 года. Судя по документам частей, контрразведка постоянно обнаруживала на фронте по-настоящему вопиющие случаи нарушения дисциплины. Солдаты могли бросить на марше или просто забыть тяжёлое оружие. Некоторые командиры меняли солдатские пайки на самогон, который потом пили вместо руководства боем. Часовые дремали на посту, забывая спросить пароль.

Для большой армии, в которой оказываются не какие-то отборные люди, а сразу все, такие истории естественны. Но на фронте подобное разгильдяйство постоянно приводило к человеческим жертвам. Проблемой было обычное для войны дезертирство и мародёрство. Расстреливать всех подряд подобных "героев" было бы жестоко и глупо, но спускать подобные истории было тем более нельзя. Именно такой контингент и составлял основную массу рядовых в штрафных подразделениях. Чаще всего провинившийся получал приговор от тюремного заключения до расстрела с заменой штрафной частью.

Штрафные роты и батальоны не следует смешивать. Роты создавались для рядовых и сержантов. Вопреки популярной фольклорной картине уголовники могли попасть в штрафроту только в виде исключения или по ошибке в результате беспорядка. Предполагалось, что в штрафроту могут отправить осуждённого за нетяжкие преступления. Правда, призыв настоящих бандитов по общему беспорядку случался: в 1944 году из Наркомата обороны последовал специальный окрик — рецидивистов в штрафчасти не зачислять!

В штрафной батальон посылали служить согрешивших офицеров и политработников. Боеспособность такой "офицерской части" была в среднем неплохой — всё-таки офицер, даже проштрафившийся, получал более серьёзную подготовку, чем рядовой боец. Их было немного — всего от одного до трёх на каждый фронт. Штрафрот было больше — по несколько штук на армию.

Состав таких частей делился на постоянный и переменный. Переменный состав — это, собственно, проштрафившиеся солдаты или офицеры, воевавшие до истечения срока в один-три месяца или, что чаще, ранения или награды. Постоянный — командиры штрафных частей.

Для офицера назначение командиром штрафников вовсе не было клеймом. Наоборот, должность командира штрафников означала повышенное доверие. Сроки выслуги в званиях для командиров штрафников срезались вдвое. Директивы Генштаба требовали назначать офицерами штрафных частей не худших, а как раз "волевых и наиболее отличившихся в боях".

Как они воевали

Штрафников посылали на самые опасные участки фронта. Их же обычно использовали в период затишья для разведки боем, рейдов и тому подобных рискованных операций. Самоубийцами штрафники в реальности не были. Скажем, перед операцией "Багратион" в Белоруссии две роты штрафников вели разведку боем перед железной дорогой Витебск — Орша. Штрафники воевали не в одиночку — проходы через минные поля и колючку для них проделали сапёры, а атаку предварял удар артиллерии. Лучшая похвала солдатам: по немецким данным, опорный пункт был атакован аж полком. Штрафники при поддержке стрелков не просто прощупали позиции противника, а вломились на опорный пункт и заняли часть немецких окопов. Через несколько дней здесь началось одно из крупнейших наступлений войны.

В феврале 1944 года под Рогачёвом восьмой отдельный штрафбат провёл многодневный рейд по немецким тылам. Комбат подполковник Аркадий Осипов сам был родом из Рогачёва, отлично знал местность и сумел проскользнуть между немецких позиций. Батальон фактически занимался диверсиями, устраивал засады, блокировал дороги. Своеобразное применение нашлось штрафникам, попавшим в батальон из артиллерийских частей, — их приставляли к трофейным орудиям. Интересно, что командование следило за положением штрафников — им даже подбрасывали боеприпасы с самолётов. Рейд закончился удачно, штрафники даже попали на страницы газет и мемуаров — правда, в качестве "лыжников", а то и просто безликого "отряда". Рогачёв был успешно взят, а успех рейда настолько высоко оценили, что с подачи командарма генерала Горбатова наградили и реабилитировали сразу весь штрафбат скопом.

Само собой, штрафные части несли тяжелейшие потери. Так, в штрафбатах 1-го Белорусского фронта за апрель 45-го (Берлинская операция) успело послужить около 6200 человек. 3364 из них были ранены или убиты за время штурма немецкой столицы. Штрафники начали бои под Берлином раньше всех остальных — они участвовали в обычной разведке боем перед наступлением. Разведку поддерживали сапёры и самоходки, но потери они понесли серьёзные. Правда, этой ценой был захвачен немецкий передний край, противнику даже пришлось перебрасывать вперёд части из резерва. По схожему сценарию развивалась атака трёх штрафных рот на позиции немцев в Кюстрине в марте 1945 года. Роты наступали по открытой местности под прикрытием дымзавес, были прижаты к земле огнём и смогли выполнить задачу только после авианалёта и артиллерийского удара. Штрафники дорогой ценой ворвались в Кюстрин и поучаствовали во взятии этой небольшой, но ценной крепости.

Штрафники в небе

Отдельную специфическую группу составляли штрафные эскадрильи. Это было редкое явление, и всё же штрафники-лётчики существовали. В восьмой воздушной армии существовала штрафная бомбардировочная эскадрилья на кукурузниках У-2. Были и штрафники на штурмовиках, и штрафники-истребители. Попадали туда обычным способом для штрафных частей. Скажем, парочка авиаторов угодила в "воздушный" штрафбат, отправившись на боевом самолёте за вином из Астрахани в Кизляр. Пилоты сломали собственный самолёт ещё на взлёте и отправились в штрафэскадрилью. Другой боец, механик из наземного персонала, от скуки начал палить по воробьям и случайно подорвал склад боеприпасов. Однако в бою эти "воздушные" штрафники как раз показывали себя с лучшей стороны.

Документы описывают штрафников как крайне отчаянных людей. Например, сержант Смирнов был ранен, сел под пулемётным огнём недалеко от линии фронта и ухитрился оттранспортировать свой кукурузник в тыл. Многие продолжали заходить на цели по несколько раз, несмотря на обстрелы. Один "небесный" штрафник был реабилитирован, когда сбил немецкий истребитель прямо на глазах у командующего воздушной армией. Потери в небе были тяжёлыми, но всё же менее убойными, чем в пехоте. Многие лётчики отвоевали своё и вернулись в обычные строевые части.

Война штрафников была куда менее романтичным делом, чем иной раз показывают в кино или описывают в художественной литературе. Очень многие попадали в штрафные роты и батальоны из-за глупости или безответственности. Но, попав в эти жернова, они почти всегда сражались более чем достойно, и какие бы истории ни приводили их в штрафные части, в подавляющем большинстве штрафники сражались отважно и заслужили добрую память о себе.

Алексей Иванов