Жанна д'Арк из девяностых. В кино не увидишь
Где же тот, кто бы на родном языке русской души нашей умел бы нам сказать это всемогущее слово: ВПЕРЕД! Кто, зная все силы и свойства, и всю глубину нашей природы, одним чародейным мановением мог бы устремить на высокую жизнь русского человека? Какими словами, какой любовью заплатил бы ему благодарный русский человек. Но века проходят за веками; полмиллиона сидней, увальней и байбаков дремлют непробудно, и редко рождается на Руси муж, умеющий произносить его, это всемогущее слово.
Н. В. Гоголь. Мертвые души
Не так давно на «ВО» была опубликована моя статья «Русская крестьянка и её К-700». Некоторые читатели усомнились, что этот материал годится для «ВО». На самом деле это была проба пера, начало и конец истории. А вот теперь я дописал всю историю и уверен, что по прочтении никому и в голову не придёт, будто ей не место на «ВО».
1998 год. Однажды, когда начиналась одна из моих командировок в Москву, я сидел уже в своём купе рядом с попутчиком, парнем студенческого вида. В купе быстро вошла женщина, положила вещи на свою полку и обратилась ко мне и студенту: "Ребята! У меня три тяжёлые сумки перед вагоном, занесите сюда, я заплачу..." Мы с парнем выполнили её просьбу, но от платы отказались. Соседка горячо нас поблагодарила, а когда поезд тронулся, начала настойчиво угощать домашними пирожками, варёными яйцами, жареной бараниной и другой снедью, явно деревенского происхождения.
Постепенно мы разговорились. Соседка была в возрасте 45 лет, ехала в Москву к замужней дочери, а в тяжеленных сумках везла ей подарки в виде разных продовольственных припасов из своего подворья. Как выяснилось, жила она в посёлке бывшего совхоза в одном из заволжских районов Волгоградской области. Этот степной район известен своими дынями, помидорами и арбузами. А ещё в тамошних "пампасах" в последнее время загуляли небольшие стада полудиких лошадок и отары овец, хотя в целом местные сельхозпредприятия смотрелись плачевно.
Соседка была женщиной весёлой, словоохотливой, рассказывала о себе много и с удовольствием. Родом она была из Армавира, жила там почти всю жизнь и работала в лаборатории контрольно-измерительных приборов техником. Под сорок лет овдовела, дочь её к тому времени была уже замужем в Москве. И решила одинокая вдова вторично создать семью. Для этого обратилась в газеты с брачными объявлениями и где-то за год нашла подходящего человека. Это был бездетный вдовец чуть старше её, который проживал в совхозном посёлке волгоградского Заволжья. Дальше я попытаюсь впрямую воспроизвести то, что она рассказывала.
* * *
С новым мужем мне очень повезло. Он в этом бывшем совхозе главным инженером числился. Его туда директор сманил, когда в армии дела пошли плохо. Он до этого служил майором в инженерном полку, что стоял неподалёку. Сам он тоже уроженец совхоза, только после школы поступил в военное училище и уехал, стало быть, вернулся в родительский дом после службы. Жена его первая была очень нездоровой женщиной, ей нельзя было иметь детей. Сам он совсем непьющий мужик и с чудинкой! Руки у него золотые, и хлебом не корми — дай что-нибудь смастерить или изобрести… А ещё книжки всякие читать и собирать любит. Очень по сердцу он мне пришёлся, вот и рискнули, родила почти в сорок лет. Мальчишечка получился — загляденье! Здоровенький, бойкий, умный, ему уже 6 лет сейчас. Муж говорит, что это — наш маленький прынц, так и кличет его, прынц да прынц! Ну а прынцу — наследство надо. Стали мы своё хозяйство подымать. От совхоза-то ничего не осталось. Начальство остатки расторговывало, работяги с огородов кормились кое-как, да последние рубахи пропивали.
Когда совхозную землю делили на паи, каждому пришлось по 11 гектаров. Так что у нас с мужем 22 га. Да ведь это всё степь неполивная. Но муж придумал, отрыл с мужиками несколько колодцев и сварганил орошение на 2-х наших гектарах. Эту землю мы сдали в аренду корейцам под лук, а ещё 10 гектаров они взяли под дыни и арбузы. С этого нам пошли первые деньги. Постепенно мы всю свою землю задействовали, потом начали на мясо баранов и бычков растить, скотный двор построили. Мясо у нас брали городские родственники мужа на базар, в магазины, а потом ещё два завода в свои столовые начали заказы делать, это вообще очень удобно и выгодно стало.
Начали мы расширяться, соседскую землю арендовать да соседей к себе в работу брать вместо совхоза. Только избаловался народ, всё норовил украсть по мелочи на выпивку или попрошайничать, особенно бабы. Но с бабами легче, я им не отказываю в просьбах, муки там или картошки, а потом сама прошу на огороде чего сделать, за скотиной походить, постирать, в доме убрать. Им это в привычку, да и недолго, а мне время на мои дела высвобождается. Самое главное дело моё стало — мужиков нанятых понукать, не давать пить на работе, лодырничать да приворовывать. Ох и хлебнула я поначалу! Но потом перетёрлось как-то… Мы с мужем платили честно, не по-совхозному, так бабы постепенно мне помогать начали с мужьями-то своими управляться… Понемногу остатки совхозной техники отремонтировали, да в дело пустили.
И тут беда, откуда не ждали!! Ой, ребята, открывайте уши, такое расскажу, что сама и на том свете не забуду!
Как везде, стоит у нас в совхозе магазинишко от сельпо, лежали в таких лавчонках всегда хлеб, мыло, сахар, консервы, чай, нитки, иголки, мелочь всякая, которая годами лежит, не портится, а к ней курево с выпивкой. Как советская власть кончилась, так сразу районный начальник сельповский на пару с сыном все эти магазины в районе взяли в аренду и развернули в них круглосуточную торговлю левой водкой, пойлом дешёвым да палёным. В нашем совхозе они наняли в продавцы бывшего ветеринара с женой, они люди тихие, честные и многодетные. Вот и стали на пару в магазинишке дежурить круглосуточно и без выходных, получали-то с продаж, а детей пятеро, ну и крутились. Раз в неделю заезжал от хозяев уазик, доверху забитый этой отравой, запасы пополнял, выручку забирал. Этот вездеход все бабы в районе проклинали! А в один поганый день приехал не уазик, а сам хозяин с сыном на новенькой "Волге", заглянул в свой магазин ненадолго да прямиком к нам с мужем в гости пожаловал. Муж их впустил, я стол накрыла, и вот какой разговор случился между ними… Хозяйчики эти мужа расхвалили за хозяйственность, а потом и говорят: "Гаврилыч (у мужа отчество такое!), газеты читаешь, телевизор смотришь, так что сам понимаешь, хорошему хозяйству хорошая охрана нужна, вот мы тебе её и предлагаем, конечно, не бесплатно, но и не удавку на шею, есть у нас на тебя планы, но об них позже расскажем. А пока подумай не торопясь над нашим предложением. Вернёмся ровно через две недели за ответом". С тем и укатили. Муж мрачнее тучи сделался. Ведь уже весь район обсуждал, что недавно сотворили эти субчики!
По всему Заволжью от Астрахани до Саратова вдоль Волги шоссе идёт. К нашему совхозу от него ведёт грунтовка, тропа колдобистая, по ней осторожно можно к нам за полчаса попасть, а коли машина крепкая да вездеходистая, так и за пятнадцать минут доберёшься. От этой грунтовки в паре километров по шоссе есть хозяйство типа постоялого двора. Его устроили там две семьи русских беженцев из Таджикистана. У них там магазинишко, столовка с пивом и шашлыками, можно душ принять и переночевать на нормальной койке. Основные клиенты — дальнобойщики да автотуристы, но местная шоферня тоже туда заглядывает охотно. Так перед нами эти "сельпошники" и там свою охрану предлагали, да те сразу отказались, ну и через три дня ночью к ним они нагрянули не только на "Волге" , но и с уазиком, а в нём зверюги с автоматами. Изрешетили "таджикам" их автомашину и заставили подписать бумагу, по которой они должны ежемесячно долг выплачивать, а коли откажутся подписывать, так грозились всё сжечь, а самих перекалечить. Те подписали и начали платить в два раза больше, чем с них сначала получать хотели.
Муж посидел немного молча, а потом позвал меня и говорит: "Мрази этой платить не будем, а жизни они нам теперь здесь не дадут, так что собираемся, мать, и вон отсюда". У меня прямо сердце оборвалось! Да тут к нам директор совхоза заявился, любопытно ему стало, зачем к нам эти торгаши приходили? Муж ему сообщил всё и своё решение тоже. А директор ему: "Не пори, Гаврилыч, горячку. Время есть, будем действовать, а не выйдет — поможем тебе по-быстрому собраться и свалить". Потом он ушёл в правление, где был один на весь совхоз телефон, нам велел его ждать. Вернулся быстро, смурной весь, сказал, что поговорил с начальником районной милиции, они с директором сватья. А тот сказал, что сам ничем толком сейчас помочь не сможет, а вот если мы сами сможем как-то прижать этих сволочей, то он тогда подключится и окончательно их додавит. Муж только выматерился на это, а директор своё гнёт, мол, не горячись, надо с нашими мужиками поговорить.
Директор этот сам родом тутошний, но в Волгограде после института вырос до областного партийного начальника при советской власти. А потом где-то промахнулся, и сослали его за это рулить родным совхозом. Мужик это был умный, вёрткий да тёртый, уважали его, хоть после советской власти он директором остался только на бумаге. От государства уже ничего давать не стали, ни семян, ни запчастей, ни горючки. Сами, мол, зарабатывайте и добывайте, и налоги отдавайте, вот вам на это земля и свобода. Но директор крутился кое-как, хозяйство дышало, народ ему верил и охотно слушал. А ещё он любил, а главное, умел выступать на собраниях. Мужики меж собой его за это "замполитом" называли, но не зло, а по-доброму.
Так вот, собрал директор в правлении самых своих надёжных помощников и велел им по-тихому созвать всех совхозных мужиков вечером в клубе, объявить, что будет что выпить, только пусть приходят со своей закуской и стаканами. И чтоб никаких баб даже близко не было! Сроду здесь такого не случалось! Мужики вечером клуб забили до отказа, а бабы перед клубом тоже в толпу собрались. На столе возле трибуны ящик водки стоит. Директор вышел и заявил, что ничего не начнёт, пока бабы перед клубом по домам не рассеются. Мужики враз выскочили и разогнали всех. А потом пошёл такой цирк, что ни в каком кино вовек не увидишь! Меня и мужа директор заранее в закутке заднем поместил, велел слушать и ждать, когда позовёт.
Продолжение следует…