Битва под Уманью
На украинской земле сравниться с Уманской ямой - одним из первых концлагерей на территории СССР - сможет, пожалуй, только Бабий Яр
Одно из ключевых сражений начального периода Великой Отечественной войны - битва под Уманью - закончилось тяжелым поражением Красной Армии.
Тогда же, ровно 78 лет назад, появилось одно из самых жутких мест уничтожения советских военнопленных – Уманская яма. На украинской земле будет немало подобных мест, но сравниться с Уманской ямой сможет, пожалуй, только Бабий Яр.
Фото с сайта mil.ru
И там, и там европейские «евроинтеграторы» доходчиво объяснили советскому народу, что его ожидает от евроинтеграции - массовые расстрелы, бессудные казни по любому поводу и положение даже не людей второго сорта, а бесправного двуногого скота. С которым оккупанты творили что хотели.
До тех пор, пока Красная Армия не вышибла немцев и их союзников с Украины, немецкие сверхчеловеки исправно пополняли свои альбомы фотографиями на фоне виселиц, с изнасилованными и убитыми женщинами, с трупами казненных советских людей и все это с радостными улыбками.
В СССР немцы очень быстро доказали и показали, что процесс превращения так называемого культурного европейца в животное занимает не так уж и много времени. Впрочем, сравнивать нацистов с животными – значит оскорблять последних.
Несмотря на то, что Уманское сражение закончилось поражением Красной Армии, отчетливый, ясно слышимый звоночек прозвенел для вермахта уже в августе 1941 года. Потом этот звонок, да и последующие тоже, перерастут в звон погребального колокола для десятков немецких дивизий и целых армий.
Будь немцы, вернее их вожди, чуточку умнее, до них бы быстро дошло после боёв под Уманью, что не в ту страну они вторглись. Это в Чехословакии, Дании, Голландии и Франции граждане в целом не сильно возмущались фактом оккупации.
Настолько не возмущались, что даже добровольцами шли в батальоны СС воевать за будущее гитлеровской Европы. А вот в СССР как-то сразу у немцев не задалось. И это мягко говоря.
Да, в Уманском сражении Красная Армия потерпела поражение: 6-я и 12-я армия были окружены и разгромлены, командармы И. Музыченко и П. Понеделин попали в плен, в боях погибли генералы С. Верзин, В. Чистяков, С. Зыгин, И. Белов.
Из окружения вырвались чуть более 10 тысяч бойцов и часть автопарка, все тяжелое вооружение было потеряно и около 60 тысяч солдат и офицеров были взяты в плен и брошены в один из первых концлагерей на территории СССР – Уманскую яму.
В день там умирало больше сотни пленных, в основном раненые, немцы не предоставляли ни медпомощи, ни нормального питания и даже воды. Пленные пили воду из огромной лужи на дне ямы, из-за чего сразу же началась повальная дизентерия, а осенью ожидаемо начался тиф.
Это был типичный гитлеровский лагерь смерти, именно в таких лагерях и погибнет значительная часть военнопленных красноармейцев в 1941 и 1942 гг.
Фото с сайта wikipedia.org/
Либеральные историки, рассказывая о катастрофических потерях нашей армии в войне, сознательно умалчивают один момент – большая убыль личного состава была не столько в боях, сколько в плену. Ни одна армия кроме Красной не несла таких жутких потерь в плену.
Даже вермахт, полностью попавший в плен весной 1945 года, не потерял безвозвратно столько солдат, сколько Красная Армия в 1941-1942 гг. У Сталина был шанс отдать «должок» как по пленным, так и по гражданским лицам и «сравнять счет» в 1945 году, тем более он прекрасно знал цифры потерь нашего народа от гитлеровского нашествия.
Но вместо этого был отдан приказ по армии о гуманном обращении с пленными и гражданскими лицами на территории Германии. Невыполнение приказа каралось расстрелом, и эта мера наказания нередко приводилась в исполнение. Впрочем, всё это не мешает некоторым «историкам» заявлять о двух миллионах изнасилованных немок под конец войны.
А кого расстреляли немцы из своих за Уманскую яму? Да ладно за яму, под Уманью в окружении оказалось десять госпиталей и тут же начались расстрелы тяжелораненных, изнасилования медсестер, убийства врачей.
Медперсонал госпиталей понес не меньшие потери чем кадровая армия, что лишний раз дает повод провести параллели между нацистами и зверьём.
Фото с расстрелянными советскими ранеными и скалящиеся нацистские морды легко можно отыскать в Сети, как и фото изнасилованных и убитых медсестер. С теми же радостными улыбками «евроинтеграторов».
Стоит отметить, что гибель 6-й и 12-й армий оказалась скорее роковой для Третьего рейха, чем для СССР. Как ни странно это звучит.
Да, потери РККА были большими, погибли не только кадровые, опытные офицеры, но и одни из лучших соединений, например 99-я стрелковая дивизия, считавшаяся лучшей в Красной Армии. Но погибшие советские солдаты и офицеры ценой своей жизни задержали наступление вермахта, выиграли драгоценное время, что позволило эвакуировать часть промышленности на восток страны и не позволило немцам захватить Киев сходу.
Да и для немцев бои на Украине не выглядели легкой прогулкой, несмотря на мемуары гитлеровских военачальников и их послевоенных подпевал.
В этих мемуарах лето 1941 года описывается как череда блестящих побед вермахта и тотальный драп Красной Армии, вот только непонятно, почему весь декабрь 1941 года уже вермахт убегал от советских войск, а Гитлер был вынужден использовать на фронте заградотряды, чтобы остановить бегство своих доблестных солдат.
А начало этому бегству было положено ещё в июле-августе 1941 года под Уманью. Именно тогда до немцев должно было дойти, что распиаренный вождями рейха блицкриг рано или поздно закончится катастрофой, контуры которой обрисовались под Москвой в декабре, а затем она всё-таки случилась через семнадцать месяцев под Сталинградом.
Хотя уже 30 июля 1941 года под украинским селом Легедзино все признаки грядущей катастрофы были налицо. Именно в этот день сводный батальон пограничников Коломыйской комендатуры под командованием майора Р. Филиппова атаковал немецкие части.
Прикрывая отход штабной колонны, Филиппов бросил в бой пограничников и служебных собак – невиданное в истории мировых войн сражение. Да, эта атака была самоубийственной, но после такого немцам следовало бы подумать – а что же их ждет дальше? Что их ждет в стране, где против них воюет всё - и люди, и животные - и где стреляет каждый куст? Понятно, что ничего хорошего.
Буквально пару месяцев спустя после завершения Уманского сражения, немцы с удивлением обнаружили, что несмотря на перенос линии фронта вглубь СССР, в тылу война продолжается.
Значительная часть окруженных советских солдат и офицеров не попала в плен, а образовала партизанские отряды, которые будут вести беспощадную борьбу с оккупантами, вплоть до освобождения от «евроинтеграторов» территории Украины.
Каждый день партизаны будут уничтожать живую силу противника и предателей, пошедших в услужение к врагу, вести рельсовую войну, совершать диверсии на промышленных объектах.
Самое интересное, что оккупационные власти будут призывать население к борьбе с «бандитами», как они называли партизан. Это очень по-европейски – прийти в чужую страну, убить миллионы граждан, сотни тысяч угнать в рабство и потом удивляться, а чего этот неблагодарный народец, «осчастливленный европейскими ценностями», стреляет в спину и пускает поезда под откос?
В общем, под Уманью, несмотря на гибель 6-й и 12-й армий, уже в августе 1941 года был дан ответ на вопрос, который тогда мучил весь мир – победит ли Гитлер? Нет, ни при каких условиях Гитлер бы не выиграл войну.
Даже если бы немцы вышли на запланированную линию Архангельск-Астрахань, это лишь продлило бы существование Третьего рейха на несколько месяцев.
Красная Армия могла бы быть окончательно уничтожена только в том случае, если бы немцы окружили и разгромили её последние боеспособные части где-нибудь под Владивостоком. Чего не могло быть в принципе. А раз этого не могло быть, то Гитлера надо признать феерическим недоумком, почему-то решившим, что войну можно как легко начать, так и легко закончить. Чего также не бывает в принципе.
Отправляясь в поход на Восток, «гениальный» фюрер не только не оценил масштаба предстоящей кампании, но и таких «мелочей», как колоссальные территории, которые надо не просто оккупировать, но и ещё контролировать, не учел волю и сопротивление народа, который в отличие от французов, чехов и датчан не захотел безропотно сносить нацистское иго, не оценил возможности советской промышленности.
По большому счету Гитлер вообще ничего не оценил, лишний раз доказав всему миру, что он никакой не гений, а просто дешевый авантюрист. Когда хрущевцы-оттепельщики, с нехитрой подачи своего шефа, смеются над Сталиным, утверждая, что он руководил войной по глобусу, то у Гитлера, похоже, даже глобуса под рукой не оказалось. Не подарили ему друзья-нацисты такой нужный вождю тысячелетнего рейха предмет.
Глядишь, в противном случае может до выскочки-ефрейтора дошло бы, что он собирается напасть на страну, простирающуюся от Балтики до Тихого океана и что на покорение таких территорий может банально немецкого народца не хватить.
Даже с финнами, итальянцами и венграми впридачу. Ну а про партизан Гитлер и сам ничего не хотел слышать. Что ему опыт какого-то там Наполеона? Сами с усами, зимы не будет, партизаны – мелочь, СССР – колосс на глиняных ногах.
Осознание собственной глупости пришло к Гитлеру слишком поздно. Тогда же пришло и время стреляться, слыша лязг гусениц «тридцатьчетверок» в километре от рейсхканцелярии.
Другого выхода не было – Гитлер очень не хотел, чтобы его привезли на Красную площадь в клетке. А вероятность этого была высока, учитывая не очень скрываемую Сталиным любовь к эффектным сценам, вспомним, например, проход пленных немцев по Москве в сопровождении поливальных машин и швыряние знамен разгромленных немецких частей к Мавзолею.
Не исключено, что Гитлеру в клетке вообще устроили бы своеобразное «турне» с посещением Освенцима, Треблинки, Бабьего Яра и той же самой Уманской ямы. Ну а затем и в Нюрнберг можно было его привезти, чтобы затем вздернуть вместе с подельниками.
Хотя Черчилль предлагал Сталину не усложнять суд на нацистами «сложными юридическими процедурами». И был прав – с ними надо было поступить так же, как они поступали с оккупированными народами Европы и СССР. Заслужили полностью, самолично отказавшись от права быть похожими на людей, поэтому и гуманизм к этому зверью, поставившему себя вне людских законов, действительно был излишен.
А Уманское сражение, как и Уманская яма, всегда должно быть всем нам напоминанием о двух полюсах человеческой природы.
Один полюс – это воинская доблесть, массовый героизм и самопожертвование, а на другом полюсе – тёмные, звериные инстинкты «расово правильных» недолюдей, возомнивших себя лучше всего остального человечества.
К сожалению, и в наше время последнее нередко побеждает первое. Подтверждая хорошо известную истину, что история учит тому, что ничему не учит.