Почему мелеют крупнейшие российские реки

В мае СМИ облетели фотографии: Волга в районе Казани так обмелела, что обнажилась древняя мостовая — на радость археологам, туристам и чёрным копателям. Но на самом деле радоваться нечему — не только Волга, но и другие крупные реки России постепенно мелеют. $CUT$И это может обернуться катастрофой. Кстати, первыми пугающее обмеление Волги заметили не у­чёные, а обыватели. Сматывайте удочки! Пользователи соцсетей из разных регионов России активно делились фото обнажившихся берегов великой русской реки. Такая участь настигла и некоторые малые реки, впадающие в Волгу. Отступление воды от берегов наиболее сильным оказалось в Татар­стане, Ульяновске, Астрахани, Костро­ме, Саратовской, Тверской и Самарской областях. Так, жители Тольятти обнаружили, что на пляжах вблизи города вода отступила от привычной границы на 500 м. А в районе Рыбинска Ярославской обл. островки образовались прямо посередине реки. Страну обошли кадры превратившегося в цепочку луж Куйбышевского «моря» у Казани, и сухогрузов, севших на мель в районе Саратова. Местные жители строят прогнозы, один пессимистичнее другого. Тольяттинец Роман Вилеев (фамилия изменена. — Ред.) 20 лет увлекается рыбной ловлей. Но в этом году снасти решил не доставать: считает, что не то время. «Куйбышевское водохранилище — крупнейшее в Европе и третье по площади в мире — обмелело до критического минимума. Даже в засуху 2010-го такого не было», — п­оясняет рыбак. Его опасения, что из-за обмеления Волги с рыбалкой скоро можно будет и вовсе распрощаться, подтверждают учёные. Весна и начало лета — время, когда идёт нерест рыбы. В Волге её 70 видов, и маловодье, скорее всего, повлияет на сокращение популяции. «Низкий уровень воды в Волге, безусловно, стоит рассматривать как экологическое бедствие, — считает кандидат педнаук, преподаватель географии и биологии Игорь Синицын из г. Ярославля. — Для нереста весной рыба должна выходить на мелководье и нереститься на глубинах от 0,5 до 1,5 м. Как раз такая глубина этой весной и обнажилась. Рыба не будет н­ереститься или сделает это в непригодных местах, и икра всё равно погибнет. Значит, водные ресурсы окажутся ­ополовинены. Обмеление Волги критично сказалось на нересте щуки и частично сорожки. Кроме того, вода в обмелевшем водохранилище прогреется раньше, зацветёт, а водоросли отнимают у рыб кислород. Может ухудшиться и качество воды. Из-за обмеления в ней растёт концентрация вредных веществ». Не меньше рыбаков опечалились и туристы. «Такого ужасающего вида на реке раньше не было — огромные песчаные острова посередине! — удивляется виду Волги в Казани нижегородка Анна Вингурт, эксперт по внутреннему т­уризму. — Обратилась с вопросом в рулевую рубку: что с рекой? Судоводители ответили, что навигация только начинается и река, скорее всего, наполнится. Для туристов же многое зависит от мастерства капитана и всей судовой команды. Кто-то сумел зайти в Болгар — одну из главных туристических достопримечательностей Татарстана, а кто-то пошёл мимо, опасаясь сесть на мель. Чтобы причалить, теплоходам в этих краях не хватает воды». В конце мая один теплоход с туристами пришёл в Нижний Новгород из Москвы с опозданием — долго ждали воды под Городцом при шлюзовании. А тем, кто купил путёвки на маршруты вверх по Волге, возможно, придётся ехать авто­бусами под Городец, на причал Галанино, чтобы попасть на теплоход уже там. Такова ситуация на великой русской реке! «Нынешнее лето дачники ждут с тревогой, — подтверждает председатель совета Волгоградского областного союза садоводческих, огороднических некоммерческих объединений Пётр К­озлов. — Слабый паводок не позволил достаточно пропитать влагой подпочвенные горизонты. Уже сейчас многие колодцы, скважины в наших дачных обществах за Волгой и на ост­рове Сарпинский полусухие. Представьте себе, что может произойти после нескольких недель жары!». Ока уходит в песок Не лучше и в других регионах. — Ока мельчает сразу по нескольким причинам, — объясняет председатель Рязанского отделения Центра экологической политики и культуры, кандидат географических наук Виолетта Чёрная. — Во-первых, идёт активный забор и накопление воды на хозяйственные и питьевые цели. Прежде всего это касается трёх водохранилищ — Орловского, Щёлковского и Шатского. Ежегодно уменьшается пополнение из реки Клязьмы, которое всегда осуществлялось через канал им. Москвы. А водозабор становится всё больше, пропорционально росту населения в столице. Кроме того, истощаются подземные горизонты вод — из-за этого у реки мало подземного питания. Влияют и климатические условия. Зимы стали малоснежными. Период подтопления по весне сильно растянулся — он длится целых два месяца. Бурного, масштабного половодья мы тоже не наблюдаем. Также в пойме Оки постоянно добывают песок. Получаются карьеры, в которые вода начинает уходить. А иногда песок смывается в русло. Тем самым у дна реки меняется рельеф, поэтому на некоторых участках глубина уменьшается. В регионах среднего и нижнего течения Оки, куда попадает Рязанская область, загрязнение поверхностных вод экстремально высокое. Причин тому много. Много грязи поступает из почвы и грунта. Мусор и загрязнения идут с дорог, производственных площадок. В нашем областном центре нет системы контроля сброса и смыва, очистки ливнёвых вод. Перечислять проблемы можно долго. Чтобы исправить ситуацию с обмелением реки, нужно ограничить добычу песка карьерным способом. Но для этого придётся отзывать лицензии у горно­добывающих компаний. Большим шагом стало бы внедрение в промышленности оборотного водоснабжения, водосберегающих технологий. И, конечно же, помогла бы экономия воды. Чапаев бы выжил? Те, кто видел, в каком состоянии этой весной был печально знаменитый Урал, в котором, согласно легенде, утонул знаменитый комдив Чапаев, печально шутят: н­ынешний Урал Чапай точно бы переплыл. Небывало жаркий май и практическое отсутствие паводка в регионе отразились и на состоянии главной водной артерии Оренбуржья. Обычно с начала апреля на пару недель он выходит из берегов и заливает пойму. Вода затапливает стоящий на берегу реки посёлок Кузнечный, и, чтобы добраться в город, жители налаживают лодочную переправу. Под ударом стихии традиционно оказываются Овчинный городок и Ситцовка в Оренбурге. О­днако в этом году Урал не вышел из берегов. Старожилы признают, что такого скудного паводка они не помнят на своём веку. — Урал — уникальная река, которая на 95% зависит от снего­запасов и весенних половодий и только на 5% от родников, — говорит начальник отдела водных ресурсов Нижне-Волжского бассейнового управления по Оренбургской обл. Сергей Ридель. — Амплитуда её колебания — одна из самых больших в Европе. Но такого весеннего половодья, как в этом году, не было на протяжении 50 лет. Это связано с низким осенним увлажнением и низким промерзанием почвы в зимний период. У Урала сегодня две основные проблемы — маловодность и качество воды. Что касается маловодности, у человечества не так много мероприятий, чтобы решить проблему: это лесомелиорация — посадка деревьев в водоохранной зоне, укрепление берегов, рациональное использование воды людьми и предприятиями. Спасти Урал от пересыхания помогает Ириклинское водохранилище. Сохранились свидетельства из летописей, в которых рассказывают, что монгольский эмир Тимур переходил Урал в 1389 г. во время своего похода, и тогда вода не поднималась выше колена. А сейчас реку можно регулировать, чтобы не дать ей умереть. Куда же делась вода? На языке науки такое состояние называется маловодьем. «Это опасное гидрологическое явление, которое на европей­ской части России наблюдается всё чаще, — говорит завкафедрой гидрологии суши географического факультета МГУ доктор географических наук Наталья Фролова. — Его последствия проявляются и в экономике, и в экологии, и в социальной жизни. Во-первых, страдает судоходство. Во-вторых, снижается выработка электроэнергии ГЭС, расположенными на реках. В-третьих, возникают перебои с водоснабжением населения и промышленных предприятий. Кроме того, при маловодье ухудшается качество воды, возникают риски здоровью людей, падает урожайность сельхозкультур, повышается в­ероятность пожаров». Учёные сходятся во мнении, что в этом году к маловодью привели несколько факторов. В основном они носят природный характер и наглядно демонстрируют жителям России, что глобальное потепление способно принести нашей стране не только пользу, но и вполне ощутимый вред. Средние годовые температуры воздуха (особенно в зимний период) растут. Зимой увеличивается количество и продолжительность оттепелей, уменьшается глубина промерзания грунта, из-за чего талые воды уходят в почву и не наполняют реки. А тёплая затяжная весна приводит к тому, что вода испаряется и, вместо того чтобы прийти в водохранилища, попадает в атмосферу. Тем самым, кстати, ещё сильнее ускоряя процесс глобального потепления. Ведь водяной пар — это парниковый газ похуже углекислоты и метана. Несмотря на то что его содержание в атмосфере составляет всего 0,2−2,5%, на него приходится более 60% парникового эффекта. В результате всех этих природных явлений водный режим рек значительно меняется. Во время половодий расходы воды сокращаются, а в зимние месяцы, наоборот, увеличиваются. В этом году весной максимальный расход воды, например, для Оки и её притоков составил 20−40% от обычных значений. «Аномально тёплый, сухой и солнечный осенний период 2018 г. создал условия, в результате которых к началу зимы в бассейнах рек Верхней Волги, Оки, Западной Двины и Днепра, да и большинства рек европейской территории России, почвы оказались сухими, — объясняет Наталья Фролова. — Глубина промерзания к концу зимы была небольшой, что привело к интенсивному впитыванию талых вод. Так, к началу марта на значительной части бассейна Волги почва промёрзла на глубину не более 20 см. Это очень мало». Весенние месяцы были тёплыми и относительно сухими по сравнению с многолетними значениями. Снеготаяние было растянутым, дожди почти не шли, это и определило х­арактер половодья. Ошибка прогнозирования То, что изменения климата уже привели к существенным перестройкам водного режима рек, отмечают учёные в разных регионах России. По словам Карягина, п­оступление воды в Волгу задерживают и плотины, которых достаточно много в верховьях рек, а собранная ими вода также испаряется в атмосферу. Водохранилища способствуют и тому, что дно реки заиливается и многие родники, из которых вода поступает в Волгу, исчезают. Вообще-то запасы воды в снежном покрове в этом году были около нормы, а где-то даже выше (как в той же Чувашии). Но помимо природных условий свою роль в экстремально низком паводке сыграл ещё один фактор — человеческий. «Причиной сложившейся ситуации стала ошибка прогнозирования, — утверждает член-корр. РАН, профессор Самарского государственного экономического университета Геннадий Розенберг. — В связи с обильными снегопадами в регионе ожидался высокий паводок, но его не было — большая часть талых вод впиталась в с­ухую землю. Нужно системно заниматься проблемами Волги». Коллеге вторит врио директора Института экологии В­олжского бассейна РАН С­ергей Саксонов. По его м­нению, нынешнее маловодье — следствие неточностей в расчётах. Каждый год в конце зимы и начале весны Федеральное агентство водных ресурсов составляет для всех ГЭС техзадание по сбросам. В них-то и закрались ошибки. Ни денег, ни кадров Маловодье рек грозит стать ежегодной проблемой для е­вропейской части России. И дело не только в капризах природы и ошибках прогнозирования. Наталья Фролова уверена, что необходимо решать ряд системных задач — как перво­очередных, так и долгосрочных. Нужно вкладывать средства в развитие мониторинга и водно-балансовых станций, ведущих ­исследования, ­создавать и внедрять современные модели прогнозирования, готовить научные кадры. «Раньше кафедру гидрологии суши МГУ (нашего лучшего учебного заведения в этой области) заканчивали 15−20 гидрологов ежегодно, — вспоминает Фролова. — Они шли работать в Росгидромет, водохозяйственные организации, институты РАН. А сейчас нам выделено всего 8 бюджетных мест для обучения в бакалавриате. В магистратуре и того меньше. У наших коллег в Санкт-Петербургском университете похожая ситуация. И такое к­оличество молодых специа­листов — на всю европейскую часть страны. Ещё одна насущная проб­лема — отсутствие реального доступа к современной г­идрологической информации у тех учёных, которые занимаются проблемами прогнозирования. И наконец, нужно улучшать структуру и организацию управления водохозяйственным комплексом страны в целом. «Проблема не только в том, что в этом году не был предсказан слабый уровень промерзания почвы. Это детали. У нас отсутствуют комплексные экологические исследования р­еки на всём её протяжении, — продолжает тему руководитель грантового проекта РГО «Экспедиция «Плавучий университет Волжского бассейна», доктор физматнаук Станислав Ермаков (г. Нижний Новгород). — Между тем на основе недостаточных сведений пытаются принимать серьёзные решения. На мой взгляд, чиновники не взаимо­действуют с экспертами по самым острым вопросам жизнедеятельности реки. Всё это вместе ведёт к отсутствию комплексного подхода». Прогнозирование — дело неблагодарное. Но в общем и целом не пересохнет завтра в­еликая река Волга. Слава богу, не может пока человек скрутить природу в бараний рог.