«Дело» Озоля и Янсона
Об упоминаемой в посте Cреди нас есть провокатор «клевете на с.-д. депутата Озоля».
Пост целиком: «Дело» Озоля и Янсона.
В России. (По телеграфу и телефону от наших корреспондентов). Сообщение латышских газет. // Русское Слово. М., 1913. №128, 05 (18).06, с. 4.
Рига, 4, VI. Изумительное сообщение делает самая большая либеральная латышская газета Dsimtenes Wehstnesis.
Газета категорически утверждает, что бывший депутат второй Государственной Думы, член с.-д. фракции И.П. Озоль, эмигрировавший после роспуска Думы в Америку, и редактор с.-д. газеты «Deenas Lapa», виднейший вождь местных рабочих Янсон, служили в охранном отделении.
Газета утверждает далее, что Янсон и Озоль выдали многих членов с.-д. партии, которые впоследствии были казнены.
Разоблачения «Dsimtenes Wehstnesis» подтверждает другая газета — «Rigas Awise» — орган правых.
Сообщения латышских газет оставляем всецело на ответственности этих газет.
[...]
Телеграмма Секретаря Организационного Центрального Комитета Р.С.Д.Р.П. // Новый Мир. Нью-Йорк, 1913. №117, 14 (27).06, с. 1.
Вена, Июня 25-го.
«Новому Миру», 140 Ист, 4-я ул., Нью-Йорк.
Слухи, распространяемые относительно тов. И.П. Озоля, являются злостно-реакционной клеветой.
Семковский.
Заявление. // Новый Мир. Нью-Йорк, 1913. №117, 14 (27).06, с. 1.
Нижеподписавшиеся многие годы знают Ив. Озола, как самого непримиримого и неутомимого борца против кровавого царя и его правительства, как в самой России, так и здесь в Соединенных Штатах.
Мы более чем уверены, что слухи о том, что он агент русского правительства совершенно безосновательны и являются гнусной клеветой, исходящей или от самого этого правительства, или же, как это было в известном деле тов. Янсона, от лиц, действующих в интересах этого правительства.
Мы также убеждены, что вся эта кампания против тов. Озола затеяна с целью подорвать то доверие, которым он пользуется со стороны социалистических кругов Европы и Соед. Штатов.
Мы обратились за разъяснением всего этого дела к центральным учреждениям Латышской соц.-дем. и Р.С.Д.Р.П., и мы убедительно просим публику, и в особенности т.т. социалистов, повременить своим суждением, пока не получатся сведения от вышеназванных учреждений.
Подписались: Дж. Виллинер (секр. Экз. Ком. Латыш. Нац. Орг. С.П.), Ив. Эллерт, Джулиус Герберг, Д-р М. Гуревич, Д-р Н.А. Гурвич, Д-р С. Ингерман, Д-р Д.М. Джемс, Д-р Павел Каплан, Альджернон Ли, Г. Мельничанский, В. Роджерс, Д-р М. Ромм, Дав. Рубинов, Г. Шлютер — члены различных социалистических организаций в Нью-Йорке.
Озоль И.П. В целях самозащиты. (Письмо быв. чл. 2-й Гос. Думы Ив. Озоль). // Новый Мир. Нью-Йорк, 1913. №117, 14 (27).06, с. 3.
Телеграммы из Берлина и Риги газетам «Нью-Йорк Сан» и «Трибюн» от 18-го июня с.г. сообщили, будто бывший депутат 2-й Гос. Думы И. Озоль предал своих товарищей и приехал в Соединенные Штаты в качестве агента российской тайной полиции. Эта гнусная весть облетела потом не только буржуазную прессу Америки, но также и некоторые социалистические органы.
Кто бы ни был ответствен за эту злонамеренную клевету, констатирую, что это полная ложь.
Против меня никаких обвинений не предъявлено ни центральными учреждениями социал-демократии Латышского Края, ни Ц.К. Российской Социал-демократической Партии, членом которых я состоял в России, ни Социалистической Партией Америки, членом которой я состою теперь.
На моих анонимных клеветниках лежит обязанность доказать их обвинения. Мне же нечего скрывать ни от моих товарищей по партии, ни от широкой публики.
Моя политическая деятельность, как в связи со 2-й Г. Думой, так и здесь в Америке, была вполне открытой.
Мои выступления в Думе против российского самодержавия, мои запросы об истязаниях политических заключенных и о карательных отрядах баронов против крестьян Прибалтийского Края еще не забыты моими врагами.
История давно установила как неопровержимый факт провокацию самодержавия против 2-й Думы. Соц.-дем. фракция 3-й Думы в своем запросе о пересмотре дела соц.-дем. депутатов 2-й Думы разоблачила всю провокацию Столыпина, Герасимова и Бродского. Сокращение избирательных прав рабочих и крестьян по указу 4-го (17-Го) июня 1907 года было официальным подтверждением заговора самодержавия против народных представителей и всего российского народа.
Я был обвинен, вместе с 54 [sic!] другими соц.-дем. депутатами в «тайном» заговоре, имевшем целью свержение существующего в России монархического образа правления при помощи вооруженного возстания армии, крестьян и рабочих.
Что после роспуска 2-й Думы я избег ареста, в этом, конечно, не моя вина.
Избежали ареста и товарищи Герус, Алексинский и другие. Правительству удалось в разное время арестовать всего около 30 из обвиненных депутатов.
Вместе с другими депутатами я был готов явиться в суд. Но Ц.К. Р.С.Д.Р.П. постановил, что находившиеся в то время на воле депутаты не должны давать себя в руки полиции. Последующие события показали, что Ц.К. наш был вполне прав. Суд над депутатами был такой грязной комедией, что все арестованные депутаты отказались явиться пред ним и предпочли выслушать заочный приговор этого застенка.
Все еще помнят протест Петербургских рабочих против суда сенаторов над народными представителями.
Мой отъезд из Петербурга не был сопровожден решительно ничем тайным. 17-го или 18-го августа я приехал в Ригу и в двух больших массовых митингах дал своим избирателям-рабочим и русской соц.-дем. организации подробный отчет о своей думской деятельности. Мой доклад был принят с одобрением.
Что я не был арестован в Риге, это тоже, конечно, не моя вина. Я не имел никакой другой защиты кроме горячих симпатий моих товарищей. Но эта защита была для меня вполне достаточной. Я ее в век не забуду.
Читатели «Нового Мира» вероятно помнят, что «герой» российского самодержавия и палач второй Думы Столыпин тоже пробовал было гостить в провинции — в Киеве, но там же погиб от руки своего телохранителя Богрова.
Вот вам яркая иллюстрация «двоякой» защиты.
После митингов в Риге я немедленно отправился на Штутгартский интернациональный социалистический съезд, делегатом которого я был выбран социал-демократией Латышского Края. Там я впервые познакомился с американскими товарищами.
После съезда я посетил своих друзей и 4-го сентября приехал в Соед. Штаты.
Здесь я в течение пяти лет выступал на многих митингах в Нью-Йорке, Филадельфии, Балтиморе, Нуарке, Кливленде, Чикаго, Бостоне против российского самодержавия. Я принимал деятельное участие в Лиге для защиты политических эмигрантов как в Нью-Йорке, так и в Бостоне. В 1908 г. я выступал одним из главных свидетелй по делу о выдаче Пурена [Jan Janoff Pouren] (которого защищали Герберт Парсонс, И. Гурвич и С. Поллак) против российского правительства, которое проиграло этот важный процесс. Я агитировал против выдачи Рудовича, [нрзб.], Федоренко и др.
По поручению Лиги же я протестовал против поправки Рута к закону об иммиграции в комиссии конгресса 8-го мая 1912 г. и говорил против российского самодержавия. Я продолжал эту агитацию на митингах в Кливленде, Чикаго, Миннеаполисе, С.-Луисе и в Индианаполисе, где я в качестве делегата съезда Соц. Партии внес резолюцию протеста против той же поправки сенатора Рута.
Не далее как 20-го января с.г. я послал телеграмму протеста против требования свидетельства о благонадежности в «исправленном», то бишь в испорченном, законе об иммигрантах.
Сенатор Ла-Фолет приобщил мой протест к протоколам конгресса.
Где только представлялась возможность, я резко критиковал политику российского правительства и перед академической публикой. В феврале 1910 г. я читал лекцию об аграрной политике самодержавия перед Экономическим клубом Дунбара в Гарварде; несколько недель позже я прочел реферат о Гос. Думе на митинге «Пиплс Институт» в Купер-Юнионе в Нью-Йорке. В 1911 г. я говорил о российской революции и против российского самодержавия в «Проспект Юнионе» в г. Кембридже[, штат] Массачусетс. 4 ноября 1912 года я читал доклад об аграрном законе 1910 г. перед экономическим семинариумом Гарвардского университета.
Может быть социалистической прессе небызызвестно, что я состою членом редакции нашей партийной газеты штата Массачусетс «Ди Лидор», и в течение последних трех лет был членом штатного комитета С.П. в Массачусетс.
Как редактор органа Объединенной Латышской Организации Социалистический Партии в Америке («Рабочий» [Strahdneeks], Фитчбург, Массачусетс), я более или менее следил за политикой возрожденного самодержавия, выражающейся между прочим в инсинуациях против ускользнувших от ея когтей деятелей революции.
Излишне прибавить, что я наравне с другими политическими не был помилован манифестом по поводу 300-летнего юбилея династии Романовых.
Я глубоко уверен, что ответственных центральные учреждения Р.С.Д.Р.П. и С.Д. Лат. Края в скором времени разъяснят подкладку этой неожиданной клеветнической кампании.
С тов. приветом Ив. Озоль.
P.S. Настоятельно прошу товарищей не доверять сообщениям буржуазной прессы и разговорам их корреспондентов со мной, появляющихся без моей подписи. В этих сообщениях мои мнения искажены до неузнаваемости.
Ив. Озоль.
26 июня 1913 г.
Письма в редакцию. Янсон-Браун И. // Речь. Спб., 1913. №163 (2475), 18.06 (01.07), с. 4.
В номере 151 газеты «Речь» было напечатано, что, по сведениям «Rigas Awise», депутат второй Думы И.П. Озоль «служил в охранном отделении вместе с редактором латышской с.-д. газеты «Deenas Lapa» Янсоном». Далее в том же номере ваш рижский корреспондент из того же источника сообщает, что «Озоль и Янсон выдали многих членов с.-д. партии, которые впоследствии были казнены...»
Ваш корреспондент свои сведения почерпнул из латышской черносотенной газеты «Rigas Awise», которая пользуется общим презрением в нашем крае, которая в течение десяти лет только тем и занимается, что измышляет всякие небылицы про латышскую соц.-дем. рабочую партию и про общее русское освободительное движение.
Я объявляю ложью и клеветою все слухи и сплетни, что будто бы я оказал какие-нибудь услуги охранному отделению или находился бы в каких-нибудь сношениях с этим учреждением русского правительства. Я призываю в свидетели мою партию — социал-демократию латышского края.
Двадцать лет уже я служу верой и правдой рабочему движению в Прибалтийской крае, двадцать лет я переносил все те лишения, гонения и опасности, с какими связана деятельность на ответственных постах революционной социал-демократической партии. Неужели при тех страшных репрессиях и преследованиях, каким подвергнута латышская социал-демократия, я мог бы хоть день оставаться доверенным лицом нашей партии, если бы в ея рядах возникло хотя бы малейшее сомнение относительно моей политической честности и надежности?
Я должен указать еще на следующее. Когда недавно националистический реакционный орган «Dsimtenes Wehstnesis» вел против меня безуспешную кампанию и старался набросить тень на мое имя, ссылаясь на первый процесс латышских социал-демократов 1897 года, то в защиту меня выступили старые работники нашей партии. Центральный комитет латышской социал-демократии счел своим долгом вынести специальную резолюцию, что в рядах партии я пользуюсь общим доверием и уважением и что никогда и нигде против меня не были возбуждены сомнения насчет моей политической деятельности и моей политической чести. Я получал по этому поводу массу писем с выражением доверия и признательности от рабочих, от ссыльных, от каторжан. Наконец, я могу сослаться еще на 21 апреля с.г. опубликованное заявление секретаря международного социалистического бюро: «В последнее время опять распространены злоумышленные слухи о тов. О. Брауне (мое партийное имя), бывшем члене международного социалистического бюро и редакторе центрального органа социал-демократии латышского края. Мы достаточно ознакомились с настоящим делом, и, чтобы положить конец этой злостной клевете, мы находим нужным заявить, что тов. Браун заслуживает полного доверия со стороны всех социалистов (digne de l'entière confiance de tous les socialistes). Секретарь международного социалистического бюро Гюисманс». Заявление это было напечатано в газете «Луч», №109.
Что касается латышскими охранниками распускаемых слухов, что будто бы я и Озоль выдали многих членов с.-д. партии, которые впоследствии были казнены, то я постараюсь привлечь к судебной ответственности и орган латышских черносотенцев «Rigas Awise», и тех лиц, которые помогали ей распространять эту ужасную клевету. Здесь я только укажу на то, как отнеслись ко мне и к моей семье карательные отряды 1906 года: усадьба моего отца, где я родился, была сожжена; вместо меня и моего брата был разстрелян наш двоюродный брат; старик-отец был избит нагайками стражников, когда не мог указать местожительство своих сыновей; мой шурин был отправлен на каторгу. Чтобы дополнить эту картину еще несколькими штрихами, прибавлю еще, что мой младший брат еще сейчас отбывает каторгу, что одна моя сестра была сослана в Астрахань и что другая находится в ссылке в Мезени. Я сам покинул Прибалтийский край по постановлению нашего центрального комитета и когда в баронской «Düna Zeitung» уже появилось извещение о моем аресте, и когда свора сыщиков уже гналась по моим следам.
А теперь, восьмой год я и моя семья испытываем все прелести эмигрантской нищеты, восьмой год мы ежедневно боремся из-за куска хлеба...
Я ни одной минуты не сомневаюсь, что товарищ Озоль разобьет в пух и прах всю вздорную клевету «Rigas Awise», как только дойдут до него номера русских газет. С своей стороны я заявляю только, что тов. Озоль пользовался и пользуется полным доверием латышской социал-демократии, и что этого доверия не поколеблет никакая клевета реакционной латышской печати. Мне известно со слов тов. Белоусова, бывшего члена с.-д. фракции 2-й Думы, что при роспуске второй Думы с.-д. фракция решила, что тов. Озоль не должен отдаться в руки полиции, так как ему угрожал военный суд в Прибалтийском крае. Сейчас тов. Озоль состоит редактором «Strahdneeks», органа латышских социал-демократов в Америке.
Bournemouth, 25 июня 1913 г.
И. Янсон-Браун, член латышской социал-демократии.
P.S. Прошу другие газеты, поместившие ложную сплетню «Rigas Awise» обо мне, перепечатать настоящее письмо.
Еще против клеветы. // Новый Мир. Нью-Йорк, 1913. №118, 21.06 (04.07), с. 1.
Кроме телеграммы Организационного Комитета Рос. Соц. Дем. Партии, полученной «Новым Миром» из Вены и напечатанной в прошлом номере, теперь еще по поводу гнусных обвинений против тов. Озоля получена еврейской социалистической газетой «Форвертс» телеграмма от Вл. Л. Бурцева.
Бурцев, как и Секретарь Организ. Комитета, говорит, что слух об Озоле — это злостная реакционная клевета. Там в России оголтелые враги освободительного движения избрали своим средством клевету и ложь для борьбы с теми, кто верно служил революции.
Клевету против деятелей революции они избрали как систему, чтобы в массах сеять недоверие, чтобы в среде сознательных деятелей рев. движения сеять взаимное подозрение.
На эту гнусную удочку попалась американская буржуазная пресса, гоняющаяся за сенсацией, за «сногсшибательными известиями». Но всего гнуснее то, что теперь, когда все слухи опровергнуты, та же буржуазная большая пресса молчит. Ей нужна была сенсация, она выплюнула из себя грязную ложь против борца за свободу и социализм, а потом старается забыть все, не печатая наших опровержений...
Эти нравы — погони за сногсшибательными новостями проникают иногда и в социалистическую прессу. Особенно печально было видеть в данном случае, как некоторые социалистические газеты напечатали известие о тов. Озоле без всякой проверки — даже без попытки немедленно получить сведения, предоставив проверку, например, таким молодым и слабым газетам, как «Новый Мир».
Это печальное явление должно служить уроком для будущего, а вместе должно заставить социалистическую прессу как можно шире опровергнуть гнусный слух о тов. Озоле. (...)
Клеветники. // Правда. СПб., 1913. №140 (344), 21.06 (04.07), с. 2.
Наши читатели помнят ту гнусную клевету о провокации, которую распространяли с таким смаком разные «Биржевки» про наших товарищей — Озоля и Янсона. Сколько безстыдной лжи было вылито на их головы «разбойниками пера», жадными до всяческой сенсации. Теперь мы читаем в «Русском Слове» об источниках, пустивших в оборот эту грязь:
В №128 нашей газеты была напечатана телеграмма из Риги о гг. Озоле и Янсоне.
Телеграмма эта содержала в себе тяжелое обвинение против этих лиц, появившееся, якобы, в местных латышских газетах.
Телеграмма была получена от нашего корреспондента, работающего в газете 13 лет, и редакция не имела никакого основания сомневаться в известии, полученном от него.
Теперь, командированный в Ригу член редакции разследовал это дело.
Оказалось, что корреспондент с преступным и непростительным легкомыслием ввел в заблуждение газету, ему, на основании долголетней его работы, вполне доверявшей. Сам не владея латышским языком, он со слов каких-то лиц, без проверки, сообщил, будто в латышских газетах напечатаны тяжкие обвинения против гг. Озоля и Янсона.
Все это оказалось сплошным вымыслом.
Ничего подобного в латышским газетах напечатано не было, и никто подобных обвинений к гг. Озолю и Янсону не предъявлял.
Мы покорнейше просим газеты, перепечатавшие телеграмму «Русского Слова», перепечатать и настоящее опровержение.
Выражаем глубочайшее сожаление по поводу случившегося, приносим свое извинение гг. Озолю и Янсону за то, что хотя и невольно, но причинили им незаслуженное огорчение, и объявляем, что корреспондент, позволивший себе с такой неосторожностью отнестить к газете и к чужому доброму имени, навсегда удален нами из числа сотрудников «Русского Слова».
[Заявление]. // Новый Мир. Нью-Йорк, 1913. №120, 05 (18).07, с. 1.
Центральный Комитет Объединенной Латышской организации Американской Социалистической Партии получил следующую телеграмму по кабелю:
«Брюссель, Бельгия. 11 июля 1913 года.
Озоль абсолютно невиновен. Обвинения против него ни на чем не основанная клевета, пущенная реакционной латышской прессой.
Центральный Комитет Социал-демократии Латышского Края, секретарь Меркел».
Секр. Ц.К. О. Латыш. Соц. орг. Ам. Соц. П.
Пост целиком: «Дело» Озоля и Янсона.
В России. (По телеграфу и телефону от наших корреспондентов). Сообщение латышских газет. // Русское Слово. М., 1913. №128, 05 (18).06, с. 4.
Рига, 4, VI. Изумительное сообщение делает самая большая либеральная латышская газета Dsimtenes Wehstnesis.
Газета категорически утверждает, что бывший депутат второй Государственной Думы, член с.-д. фракции И.П. Озоль, эмигрировавший после роспуска Думы в Америку, и редактор с.-д. газеты «Deenas Lapa», виднейший вождь местных рабочих Янсон, служили в охранном отделении.
Газета утверждает далее, что Янсон и Озоль выдали многих членов с.-д. партии, которые впоследствии были казнены.
Разоблачения «Dsimtenes Wehstnesis» подтверждает другая газета — «Rigas Awise» — орган правых.
Сообщения латышских газет оставляем всецело на ответственности этих газет.
[...]
Телеграмма Секретаря Организационного Центрального Комитета Р.С.Д.Р.П. // Новый Мир. Нью-Йорк, 1913. №117, 14 (27).06, с. 1.
Вена, Июня 25-го.
«Новому Миру», 140 Ист, 4-я ул., Нью-Йорк.
Слухи, распространяемые относительно тов. И.П. Озоля, являются злостно-реакционной клеветой.
Семковский.
Заявление. // Новый Мир. Нью-Йорк, 1913. №117, 14 (27).06, с. 1.
Нижеподписавшиеся многие годы знают Ив. Озола, как самого непримиримого и неутомимого борца против кровавого царя и его правительства, как в самой России, так и здесь в Соединенных Штатах.
Мы более чем уверены, что слухи о том, что он агент русского правительства совершенно безосновательны и являются гнусной клеветой, исходящей или от самого этого правительства, или же, как это было в известном деле тов. Янсона, от лиц, действующих в интересах этого правительства.
Мы также убеждены, что вся эта кампания против тов. Озола затеяна с целью подорвать то доверие, которым он пользуется со стороны социалистических кругов Европы и Соед. Штатов.
Мы обратились за разъяснением всего этого дела к центральным учреждениям Латышской соц.-дем. и Р.С.Д.Р.П., и мы убедительно просим публику, и в особенности т.т. социалистов, повременить своим суждением, пока не получатся сведения от вышеназванных учреждений.
Подписались: Дж. Виллинер (секр. Экз. Ком. Латыш. Нац. Орг. С.П.), Ив. Эллерт, Джулиус Герберг, Д-р М. Гуревич, Д-р Н.А. Гурвич, Д-р С. Ингерман, Д-р Д.М. Джемс, Д-р Павел Каплан, Альджернон Ли, Г. Мельничанский, В. Роджерс, Д-р М. Ромм, Дав. Рубинов, Г. Шлютер — члены различных социалистических организаций в Нью-Йорке.
Озоль И.П. В целях самозащиты. (Письмо быв. чл. 2-й Гос. Думы Ив. Озоль). // Новый Мир. Нью-Йорк, 1913. №117, 14 (27).06, с. 3.
Телеграммы из Берлина и Риги газетам «Нью-Йорк Сан» и «Трибюн» от 18-го июня с.г. сообщили, будто бывший депутат 2-й Гос. Думы И. Озоль предал своих товарищей и приехал в Соединенные Штаты в качестве агента российской тайной полиции. Эта гнусная весть облетела потом не только буржуазную прессу Америки, но также и некоторые социалистические органы.
Кто бы ни был ответствен за эту злонамеренную клевету, констатирую, что это полная ложь.
Против меня никаких обвинений не предъявлено ни центральными учреждениями социал-демократии Латышского Края, ни Ц.К. Российской Социал-демократической Партии, членом которых я состоял в России, ни Социалистической Партией Америки, членом которой я состою теперь.
На моих анонимных клеветниках лежит обязанность доказать их обвинения. Мне же нечего скрывать ни от моих товарищей по партии, ни от широкой публики.
Моя политическая деятельность, как в связи со 2-й Г. Думой, так и здесь в Америке, была вполне открытой.
Мои выступления в Думе против российского самодержавия, мои запросы об истязаниях политических заключенных и о карательных отрядах баронов против крестьян Прибалтийского Края еще не забыты моими врагами.
История давно установила как неопровержимый факт провокацию самодержавия против 2-й Думы. Соц.-дем. фракция 3-й Думы в своем запросе о пересмотре дела соц.-дем. депутатов 2-й Думы разоблачила всю провокацию Столыпина, Герасимова и Бродского. Сокращение избирательных прав рабочих и крестьян по указу 4-го (17-Го) июня 1907 года было официальным подтверждением заговора самодержавия против народных представителей и всего российского народа.
Я был обвинен, вместе с 54 [sic!] другими соц.-дем. депутатами в «тайном» заговоре, имевшем целью свержение существующего в России монархического образа правления при помощи вооруженного возстания армии, крестьян и рабочих.
Что после роспуска 2-й Думы я избег ареста, в этом, конечно, не моя вина.
Избежали ареста и товарищи Герус, Алексинский и другие. Правительству удалось в разное время арестовать всего около 30 из обвиненных депутатов.
Вместе с другими депутатами я был готов явиться в суд. Но Ц.К. Р.С.Д.Р.П. постановил, что находившиеся в то время на воле депутаты не должны давать себя в руки полиции. Последующие события показали, что Ц.К. наш был вполне прав. Суд над депутатами был такой грязной комедией, что все арестованные депутаты отказались явиться пред ним и предпочли выслушать заочный приговор этого застенка.
Все еще помнят протест Петербургских рабочих против суда сенаторов над народными представителями.
Мой отъезд из Петербурга не был сопровожден решительно ничем тайным. 17-го или 18-го августа я приехал в Ригу и в двух больших массовых митингах дал своим избирателям-рабочим и русской соц.-дем. организации подробный отчет о своей думской деятельности. Мой доклад был принят с одобрением.
Что я не был арестован в Риге, это тоже, конечно, не моя вина. Я не имел никакой другой защиты кроме горячих симпатий моих товарищей. Но эта защита была для меня вполне достаточной. Я ее в век не забуду.
Читатели «Нового Мира» вероятно помнят, что «герой» российского самодержавия и палач второй Думы Столыпин тоже пробовал было гостить в провинции — в Киеве, но там же погиб от руки своего телохранителя Богрова.
Вот вам яркая иллюстрация «двоякой» защиты.
После митингов в Риге я немедленно отправился на Штутгартский интернациональный социалистический съезд, делегатом которого я был выбран социал-демократией Латышского Края. Там я впервые познакомился с американскими товарищами.
После съезда я посетил своих друзей и 4-го сентября приехал в Соед. Штаты.
Здесь я в течение пяти лет выступал на многих митингах в Нью-Йорке, Филадельфии, Балтиморе, Нуарке, Кливленде, Чикаго, Бостоне против российского самодержавия. Я принимал деятельное участие в Лиге для защиты политических эмигрантов как в Нью-Йорке, так и в Бостоне. В 1908 г. я выступал одним из главных свидетелй по делу о выдаче Пурена [Jan Janoff Pouren] (которого защищали Герберт Парсонс, И. Гурвич и С. Поллак) против российского правительства, которое проиграло этот важный процесс. Я агитировал против выдачи Рудовича, [нрзб.], Федоренко и др.
По поручению Лиги же я протестовал против поправки Рута к закону об иммиграции в комиссии конгресса 8-го мая 1912 г. и говорил против российского самодержавия. Я продолжал эту агитацию на митингах в Кливленде, Чикаго, Миннеаполисе, С.-Луисе и в Индианаполисе, где я в качестве делегата съезда Соц. Партии внес резолюцию протеста против той же поправки сенатора Рута.
Не далее как 20-го января с.г. я послал телеграмму протеста против требования свидетельства о благонадежности в «исправленном», то бишь в испорченном, законе об иммигрантах.
Сенатор Ла-Фолет приобщил мой протест к протоколам конгресса.
Где только представлялась возможность, я резко критиковал политику российского правительства и перед академической публикой. В феврале 1910 г. я читал лекцию об аграрной политике самодержавия перед Экономическим клубом Дунбара в Гарварде; несколько недель позже я прочел реферат о Гос. Думе на митинге «Пиплс Институт» в Купер-Юнионе в Нью-Йорке. В 1911 г. я говорил о российской революции и против российского самодержавия в «Проспект Юнионе» в г. Кембридже[, штат] Массачусетс. 4 ноября 1912 года я читал доклад об аграрном законе 1910 г. перед экономическим семинариумом Гарвардского университета.
Может быть социалистической прессе небызызвестно, что я состою членом редакции нашей партийной газеты штата Массачусетс «Ди Лидор», и в течение последних трех лет был членом штатного комитета С.П. в Массачусетс.
Как редактор органа Объединенной Латышской Организации Социалистический Партии в Америке («Рабочий» [Strahdneeks], Фитчбург, Массачусетс), я более или менее следил за политикой возрожденного самодержавия, выражающейся между прочим в инсинуациях против ускользнувших от ея когтей деятелей революции.
Излишне прибавить, что я наравне с другими политическими не был помилован манифестом по поводу 300-летнего юбилея династии Романовых.
Я глубоко уверен, что ответственных центральные учреждения Р.С.Д.Р.П. и С.Д. Лат. Края в скором времени разъяснят подкладку этой неожиданной клеветнической кампании.
С тов. приветом Ив. Озоль.
P.S. Настоятельно прошу товарищей не доверять сообщениям буржуазной прессы и разговорам их корреспондентов со мной, появляющихся без моей подписи. В этих сообщениях мои мнения искажены до неузнаваемости.
Ив. Озоль.
26 июня 1913 г.
Письма в редакцию. Янсон-Браун И. // Речь. Спб., 1913. №163 (2475), 18.06 (01.07), с. 4.
В номере 151 газеты «Речь» было напечатано, что, по сведениям «Rigas Awise», депутат второй Думы И.П. Озоль «служил в охранном отделении вместе с редактором латышской с.-д. газеты «Deenas Lapa» Янсоном». Далее в том же номере ваш рижский корреспондент из того же источника сообщает, что «Озоль и Янсон выдали многих членов с.-д. партии, которые впоследствии были казнены...»
Ваш корреспондент свои сведения почерпнул из латышской черносотенной газеты «Rigas Awise», которая пользуется общим презрением в нашем крае, которая в течение десяти лет только тем и занимается, что измышляет всякие небылицы про латышскую соц.-дем. рабочую партию и про общее русское освободительное движение.
Я объявляю ложью и клеветою все слухи и сплетни, что будто бы я оказал какие-нибудь услуги охранному отделению или находился бы в каких-нибудь сношениях с этим учреждением русского правительства. Я призываю в свидетели мою партию — социал-демократию латышского края.
Двадцать лет уже я служу верой и правдой рабочему движению в Прибалтийской крае, двадцать лет я переносил все те лишения, гонения и опасности, с какими связана деятельность на ответственных постах революционной социал-демократической партии. Неужели при тех страшных репрессиях и преследованиях, каким подвергнута латышская социал-демократия, я мог бы хоть день оставаться доверенным лицом нашей партии, если бы в ея рядах возникло хотя бы малейшее сомнение относительно моей политической честности и надежности?
Я должен указать еще на следующее. Когда недавно националистический реакционный орган «Dsimtenes Wehstnesis» вел против меня безуспешную кампанию и старался набросить тень на мое имя, ссылаясь на первый процесс латышских социал-демократов 1897 года, то в защиту меня выступили старые работники нашей партии. Центральный комитет латышской социал-демократии счел своим долгом вынести специальную резолюцию, что в рядах партии я пользуюсь общим доверием и уважением и что никогда и нигде против меня не были возбуждены сомнения насчет моей политической деятельности и моей политической чести. Я получал по этому поводу массу писем с выражением доверия и признательности от рабочих, от ссыльных, от каторжан. Наконец, я могу сослаться еще на 21 апреля с.г. опубликованное заявление секретаря международного социалистического бюро: «В последнее время опять распространены злоумышленные слухи о тов. О. Брауне (мое партийное имя), бывшем члене международного социалистического бюро и редакторе центрального органа социал-демократии латышского края. Мы достаточно ознакомились с настоящим делом, и, чтобы положить конец этой злостной клевете, мы находим нужным заявить, что тов. Браун заслуживает полного доверия со стороны всех социалистов (digne de l'entière confiance de tous les socialistes). Секретарь международного социалистического бюро Гюисманс». Заявление это было напечатано в газете «Луч», №109.
Что касается латышскими охранниками распускаемых слухов, что будто бы я и Озоль выдали многих членов с.-д. партии, которые впоследствии были казнены, то я постараюсь привлечь к судебной ответственности и орган латышских черносотенцев «Rigas Awise», и тех лиц, которые помогали ей распространять эту ужасную клевету. Здесь я только укажу на то, как отнеслись ко мне и к моей семье карательные отряды 1906 года: усадьба моего отца, где я родился, была сожжена; вместо меня и моего брата был разстрелян наш двоюродный брат; старик-отец был избит нагайками стражников, когда не мог указать местожительство своих сыновей; мой шурин был отправлен на каторгу. Чтобы дополнить эту картину еще несколькими штрихами, прибавлю еще, что мой младший брат еще сейчас отбывает каторгу, что одна моя сестра была сослана в Астрахань и что другая находится в ссылке в Мезени. Я сам покинул Прибалтийский край по постановлению нашего центрального комитета и когда в баронской «Düna Zeitung» уже появилось извещение о моем аресте, и когда свора сыщиков уже гналась по моим следам.
А теперь, восьмой год я и моя семья испытываем все прелести эмигрантской нищеты, восьмой год мы ежедневно боремся из-за куска хлеба...
Я ни одной минуты не сомневаюсь, что товарищ Озоль разобьет в пух и прах всю вздорную клевету «Rigas Awise», как только дойдут до него номера русских газет. С своей стороны я заявляю только, что тов. Озоль пользовался и пользуется полным доверием латышской социал-демократии, и что этого доверия не поколеблет никакая клевета реакционной латышской печати. Мне известно со слов тов. Белоусова, бывшего члена с.-д. фракции 2-й Думы, что при роспуске второй Думы с.-д. фракция решила, что тов. Озоль не должен отдаться в руки полиции, так как ему угрожал военный суд в Прибалтийском крае. Сейчас тов. Озоль состоит редактором «Strahdneeks», органа латышских социал-демократов в Америке.
Bournemouth, 25 июня 1913 г.
И. Янсон-Браун, член латышской социал-демократии.
P.S. Прошу другие газеты, поместившие ложную сплетню «Rigas Awise» обо мне, перепечатать настоящее письмо.
Еще против клеветы. // Новый Мир. Нью-Йорк, 1913. №118, 21.06 (04.07), с. 1.
Кроме телеграммы Организационного Комитета Рос. Соц. Дем. Партии, полученной «Новым Миром» из Вены и напечатанной в прошлом номере, теперь еще по поводу гнусных обвинений против тов. Озоля получена еврейской социалистической газетой «Форвертс» телеграмма от Вл. Л. Бурцева.
Бурцев, как и Секретарь Организ. Комитета, говорит, что слух об Озоле — это злостная реакционная клевета. Там в России оголтелые враги освободительного движения избрали своим средством клевету и ложь для борьбы с теми, кто верно служил революции.
Клевету против деятелей революции они избрали как систему, чтобы в массах сеять недоверие, чтобы в среде сознательных деятелей рев. движения сеять взаимное подозрение.
На эту гнусную удочку попалась американская буржуазная пресса, гоняющаяся за сенсацией, за «сногсшибательными известиями». Но всего гнуснее то, что теперь, когда все слухи опровергнуты, та же буржуазная большая пресса молчит. Ей нужна была сенсация, она выплюнула из себя грязную ложь против борца за свободу и социализм, а потом старается забыть все, не печатая наших опровержений...
Эти нравы — погони за сногсшибательными новостями проникают иногда и в социалистическую прессу. Особенно печально было видеть в данном случае, как некоторые социалистические газеты напечатали известие о тов. Озоле без всякой проверки — даже без попытки немедленно получить сведения, предоставив проверку, например, таким молодым и слабым газетам, как «Новый Мир».
Это печальное явление должно служить уроком для будущего, а вместе должно заставить социалистическую прессу как можно шире опровергнуть гнусный слух о тов. Озоле. (...)
Клеветники. // Правда. СПб., 1913. №140 (344), 21.06 (04.07), с. 2.
Наши читатели помнят ту гнусную клевету о провокации, которую распространяли с таким смаком разные «Биржевки» про наших товарищей — Озоля и Янсона. Сколько безстыдной лжи было вылито на их головы «разбойниками пера», жадными до всяческой сенсации. Теперь мы читаем в «Русском Слове» об источниках, пустивших в оборот эту грязь:
От редакции.
В №128 нашей газеты была напечатана телеграмма из Риги о гг. Озоле и Янсоне.
Телеграмма эта содержала в себе тяжелое обвинение против этих лиц, появившееся, якобы, в местных латышских газетах.
Телеграмма была получена от нашего корреспондента, работающего в газете 13 лет, и редакция не имела никакого основания сомневаться в известии, полученном от него.
Теперь, командированный в Ригу член редакции разследовал это дело.
Оказалось, что корреспондент с преступным и непростительным легкомыслием ввел в заблуждение газету, ему, на основании долголетней его работы, вполне доверявшей. Сам не владея латышским языком, он со слов каких-то лиц, без проверки, сообщил, будто в латышских газетах напечатаны тяжкие обвинения против гг. Озоля и Янсона.
Все это оказалось сплошным вымыслом.
Ничего подобного в латышским газетах напечатано не было, и никто подобных обвинений к гг. Озолю и Янсону не предъявлял.
Мы покорнейше просим газеты, перепечатавшие телеграмму «Русского Слова», перепечатать и настоящее опровержение.
Выражаем глубочайшее сожаление по поводу случившегося, приносим свое извинение гг. Озолю и Янсону за то, что хотя и невольно, но причинили им незаслуженное огорчение, и объявляем, что корреспондент, позволивший себе с такой неосторожностью отнестить к газете и к чужому доброму имени, навсегда удален нами из числа сотрудников «Русского Слова».
[Заявление]. // Новый Мир. Нью-Йорк, 1913. №120, 05 (18).07, с. 1.
Центральный Комитет Объединенной Латышской организации Американской Социалистической Партии получил следующую телеграмму по кабелю:
«Брюссель, Бельгия. 11 июля 1913 года.
Озоль абсолютно невиновен. Обвинения против него ни на чем не основанная клевета, пущенная реакционной латышской прессой.
Центральный Комитет Социал-демократии Латышского Края, секретарь Меркел».
Секр. Ц.К. О. Латыш. Соц. орг. Ам. Соц. П.