Ефим Курганов. "К истории салтыковского анекдота"
Ефим Курганов - доцент русской литературы Хельсинкского университета. Автор книг: “Литературный анекдот пушкинской эпохи” (Хельсинки , 1995), “Анекдот как жанр” (СПб., 1997), “Опояз и Арзамас” (СПб., 1998), “Сравнительные жизнеописания. Попытка истории русской литературы” (2 тома; Таллин, 1999), “Василий Розанов и евреи” (СПб., 2000),и “Лолита и Ада” (СПб., 2001), “Похвальное слово анекдоту” (СПб., 2001), “Роман Достоевского “Идиот”. Опыт прочтения” (СПб., 2001), “Анекдот-символ-миф” (СПб., 2002), ""Русский Мюнхгаузен": Реконструкция одной книги, которая была в свое время создана, но так и не была записана" (М., 2017), "Анекдот и литературно-придворный быт (на материале русской жизни пушкинского времени)" (М., 2018) и др.
К ИСТОРИИ САЛТЫКОВСКОГО АНЕКДОТА
В свою книгу «Некрасов» (Л., 1926 г.) Корней Чуковский включил очерк об Авдотье Яковлевне Панаевой. Коснувшись темы ее «Воспоминаний», он заявил, что Авдотья Яковлевна любила плебеев и не жаловала аристократов, и будто бы именно поэтому она была благосклонна к Белинскому и несправедлива к Тургеневу. Это заявление не только схематичное, но и глубоко несправедливое. В основе отношения Панаевой к людям не лежала голая социальная позиция, отнюдь. Что касается персонально Тургенева, то он, при всей своей мягкости, нежности, заботливости, был натурой чрезвычайно сложной, мягко выражаясь, и с ним было связано великое множество скандалов. И Панаева в книге своих «Воспоминаний» не осуждала его и не придиралась к нему, а воссоздавала разные истории, с ним связанные, фиксировала его острые словечки, и это еще не все.
Тургенев был хоть и крайне пристрастный, но блистательный рассказчик. И Панаева - в этом ее, как я считаю - величайшая заслуга, реконструировала высококомические устные новеллы Тургенева (некоторые из них я привел в одной из своих предыдущих заметок). Вообще в «Воспоминаниях» Панаевой развернут целый ряд устных новелл, и не совсем не только тургеневских. Мемуаристка, как можно судить, усиленное внимание обращала на писательские анекдоты и довольно подробно их воссоздавала. Так, например, великолепным рассказчиком был Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. И я лично убежден, что именно Панаева оставила наиболее удачные записи его устном наследия. Вот один пример, мне кажется, весьма любопытный. Это настоящий анекдот, со своей динамичной и изощренной пуантой.
Салтыков приехал в Петербург, из провинции, где тогда служил, и в своей раздраженно остроумной манере стал жаловаться на столичное житье и особливо на «каторжные рыла» некоторых петербуржцев, но в финале вдруг оказывается, что самые страшные «рыла», доводящие его буквально до исступления, принадлежат именно провинциалам. Вот этот замечательный анекдот, спасенный для истории благодаря усилия Авдотьи Яковлевны Панаевой:
«Я никогда не видела Салтыкова спокойным, он всегда был изощрен на что-нибудь или на кого-нибудь. Поразителен был контраст, когда Салтыков сидел за обедом вместе с Островским, который изображал само спокойствие, а Салтыков кипятился от нервного раздражения. В 1863 году Салтыков приехал на короткое время в Петербург, и почти каждый день приходил обедать к нам. К удивлению моему, он был не так сильно раздражен на все и на всех; но это настроение в нем скоро прошло, и он говорил, что надо скорей ехать из Петербурга, иначе он без штанов останется.
– Такая куча денег выходит, а удовольствия никакого нет.
– Ну, все-таки в Петербурге больше разнообразия, – сказал Некрасов.
– Хорошее разнообразие! Куда не пойдешь, одни морды, на которые так и хочется харкнуть! Тупоумие, прилизанная мелочная подлость и раздраженная бычачья свирепость. Я даже обрадовался вчера, ужиная у Бореля, – такое каторжное рыло сидело напротив меня, но все-таки видно, что мозги у него работают хотя на то, чтобы прирезать кого-нибудь и обокрасть.
– Разве не те же лица вы видите и в провинции? – возразил Некрасов.
– Нет, там жизнь превращает людей в вяленых судаков, – отвечал Салтыков» (А.Я. Панаева. Воспоминания. М., 1986, с. 378–379).
Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy
- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky
К ИСТОРИИ САЛТЫКОВСКОГО АНЕКДОТА
В свою книгу «Некрасов» (Л., 1926 г.) Корней Чуковский включил очерк об Авдотье Яковлевне Панаевой. Коснувшись темы ее «Воспоминаний», он заявил, что Авдотья Яковлевна любила плебеев и не жаловала аристократов, и будто бы именно поэтому она была благосклонна к Белинскому и несправедлива к Тургеневу. Это заявление не только схематичное, но и глубоко несправедливое. В основе отношения Панаевой к людям не лежала голая социальная позиция, отнюдь. Что касается персонально Тургенева, то он, при всей своей мягкости, нежности, заботливости, был натурой чрезвычайно сложной, мягко выражаясь, и с ним было связано великое множество скандалов. И Панаева в книге своих «Воспоминаний» не осуждала его и не придиралась к нему, а воссоздавала разные истории, с ним связанные, фиксировала его острые словечки, и это еще не все.
Тургенев был хоть и крайне пристрастный, но блистательный рассказчик. И Панаева - в этом ее, как я считаю - величайшая заслуга, реконструировала высококомические устные новеллы Тургенева (некоторые из них я привел в одной из своих предыдущих заметок). Вообще в «Воспоминаниях» Панаевой развернут целый ряд устных новелл, и не совсем не только тургеневских. Мемуаристка, как можно судить, усиленное внимание обращала на писательские анекдоты и довольно подробно их воссоздавала. Так, например, великолепным рассказчиком был Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. И я лично убежден, что именно Панаева оставила наиболее удачные записи его устном наследия. Вот один пример, мне кажется, весьма любопытный. Это настоящий анекдот, со своей динамичной и изощренной пуантой.
Салтыков приехал в Петербург, из провинции, где тогда служил, и в своей раздраженно остроумной манере стал жаловаться на столичное житье и особливо на «каторжные рыла» некоторых петербуржцев, но в финале вдруг оказывается, что самые страшные «рыла», доводящие его буквально до исступления, принадлежат именно провинциалам. Вот этот замечательный анекдот, спасенный для истории благодаря усилия Авдотьи Яковлевны Панаевой:
«Я никогда не видела Салтыкова спокойным, он всегда был изощрен на что-нибудь или на кого-нибудь. Поразителен был контраст, когда Салтыков сидел за обедом вместе с Островским, который изображал само спокойствие, а Салтыков кипятился от нервного раздражения. В 1863 году Салтыков приехал на короткое время в Петербург, и почти каждый день приходил обедать к нам. К удивлению моему, он был не так сильно раздражен на все и на всех; но это настроение в нем скоро прошло, и он говорил, что надо скорей ехать из Петербурга, иначе он без штанов останется.
– Такая куча денег выходит, а удовольствия никакого нет.
– Ну, все-таки в Петербурге больше разнообразия, – сказал Некрасов.
– Хорошее разнообразие! Куда не пойдешь, одни морды, на которые так и хочется харкнуть! Тупоумие, прилизанная мелочная подлость и раздраженная бычачья свирепость. Я даже обрадовался вчера, ужиная у Бореля, – такое каторжное рыло сидело напротив меня, но все-таки видно, что мозги у него работают хотя на то, чтобы прирезать кого-нибудь и обокрасть.
– Разве не те же лица вы видите и в провинции? – возразил Некрасов.
– Нет, там жизнь превращает людей в вяленых судаков, – отвечал Салтыков» (А.Я. Панаева. Воспоминания. М., 1986, с. 378–379).
Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy
- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky