Ефим Курганов. "Николай Лесков и маршал Бассомпьер"
Ефим Курганов - доцент русской литературы Хельсинкского университета. Автор книг: “Литературный анекдот пушкинской эпохи” (Хельсинки , 1995), “Анекдот как жанр” (СПб., 1997), “Опояз и Арзамас” (СПб., 1998), “Сравнительные жизнеописания. Попытка истории русской литературы” (2 тома; Таллин, 1999), “Василий Розанов и евреи” (СПб., 2000),и “Лолита и Ада” (СПб., 2001), “Похвальное слово анекдоту” (СПб., 2001), “Роман Достоевского “Идиот”. Опыт прочтения” (СПб., 2001), “Анекдот-символ-миф” (СПб., 2002), ""Русский Мюнхгаузен": Реконструкция одной книги, которая была в свое время создана, но так и не была записана" (М., 2017), "Анекдот и литературно-придворный быт (на материале русской жизни пушкинского времени)" (М., 2018) и др.
НИКОЛАЙ ЛЕСКОВ И МАРШАЛ БАССОМПЬЕР
Целый слой (и весьма обильный и разнообразный) очерков, рассказов и повестей Николая Лескова самым непосредственным образом оказался ориентирован на анекдоты и, причем, не только на фольклорные, но и на исторические. На этот счет давно уже делались наблюдения, хотя, увы, и разрозненные (см., например: Богданович А.И. Лесков – писатель-анекдотист. Мир божий, 1897, № 1, отдел 2, с. 5–7). Более того, кроме отдельных текстов, настоянных на анекдотическом субстрате, Лесков создал целую книгу, которая фактически представляет собой настоящий сборник исторических анекдотов. Называется эта книга так: «Рассказы кстати». Название совсем не случайное. Сейчас объясню, почему.
Анекдоты ведь надо рассказывать именно КСТАТИ, по каком-то случаю или поводу. Недаром Андре Моруа как-то заметил: «Анекдот, рассказанный непонятно по какому поводу, оскорбителен» (А. Моруа. Семейный круг. М., 198, с. 599). Это довольно строгое жанровое требование касательно рассказывания анекдотов, думаю, сложилось довольно давно. В пушкинскую эпоху предпочитали употреблять французский термин, и, определяя функциональную направленность анекдота, говорили так: à propos. Например, старший современник Лескова драматург, поэт, новеллист, собиратель анекдотов Нестор Кукольник, записывая один из анекдотов, предварил его следующим наблюдением, фактически имеющим статус негласного закона: «à propos в анекдотах вещь важная» (см.: Курганов Е. Анекдот как жанр. СПб, 1997, с. 109).
В общем, название лесковского сборника полностью соответствует неписаным канонам жанра и учитывает его специфику. Фактически это формульное название. Между прочим, в письме к Льву Толстому Лесков как-то сделал следующее признание: «Я очень люблю эту форму рассказа о том, что “было”, приводимое “кстати” (à propos), и не верю, что это вредно и будто бы не пристойно... Мною ведь не руководят ни вражда, ни дружба, а я отмечаю такие явления, по которым видно время» (Письма Толстого и к Толстому. М., 1928, с. 160).
В общем, Лесков знал толк в историческом анекдоте, ну, и соответствующую литературу явно подчитывал. Он тут не был дилетантом, работая с анекдотом вполне профессионально. Интересно, что повесть свою «Старинные психопаты», вошедшую в сборник «Рассказы кстати», он предварил особой теоретической преамбулой. В нее он включил рассуждение о том, что довольно таки часто печатаются сочинения, в которых воссоздаются прелюбопытные случаи из жизни исторических и частных лиц, а потом вдруг оказывается, что просто был взят старый сюжет, расписан несколько по-новому и потом прицеплен совсем к другой личности и введен в иную эпоху. Иначе говоря, если использовать мысль Вольтера, такой род сочинений – это ложные анекдоты, ибо они не заключают в себя никакой реальной исторической новости. И Лесков подчеркнул, что ему крайне ДОСАДНО встречаться с подобными случаями.
Но вот что интересно. Сам Лесков порой все же использовал технику ложного анекдота, обрабатывая старые сюжеты и вводя в иной контекст. Использовал если и не в творчестве, то по крайней мере в своей жизни. Приведу один пример. А. С. Суворин зафиксировал в своем дневнике следующий устный рассказ Лескова: «Когда в прошлом году Н. С. Лесков умер, дочь его по фамилии Нога (Лесков острил: «У моей дочери такая фамилия, что если сидеть между нею и ее мужем, то надо сказать, я сижу между ногами»), была у меня...» (А. С. Суворин. Дневник. М., 2000 (изд. 2-е), с. 209). Мне кажется, что Лесков тут использовал чужую остроту, что анекдот, зафиксированный Сувориным, есть перелицовка старинного анекдота о маршале Франсуа де Бассомпьере из «Занимательных историй» Таллемана де Рео. Маршал де Бассомпьер был едва ли не главным любезником и острословом французского королевского двора при Генрихе Четвертом и Марии Медичи. И еще одно обстоятельство хотелось бы подчеркнуть. Он ухаживал за королевой-матерью (Марией Медичи) и, видимо, пользовался ее благосклонностью.
А теперь приведу один из анекдотов о маршале де Бассомпьере: «Королева-мать говорила: “Я так люблю Париж и не люблю Сен-Жермен, что хотела бы одной ногой стоять здесь, а другой – там”. – “А мне, – сказал Бассомпьер, – хотелось бы тогда быть в Нантерре”. Это на полпути от Парижа» (Жедеон Таллеман де Рео. Занимательные истории. Л., 1974, с. 184). Думается, что вышеприведенную остроту маршала, зафиксированную Таллеманом де Рео, Лесков использовал в своем устном рассказе, записанном Сувориным. В 1860-м году закончилось печатание расширенного издания «Занимательных историй» Таллемана де Рео, и это было большое событие, если не разорвавшаяся бомба. И Лесков, с его острейшим интересом к историческому анекдоту, кажется, никак не мог пройти мимо этого скандального издания. Или же тут имеет место чисто случайное совпадение, но я в него не верю.
Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy
- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky
НИКОЛАЙ ЛЕСКОВ И МАРШАЛ БАССОМПЬЕР
Целый слой (и весьма обильный и разнообразный) очерков, рассказов и повестей Николая Лескова самым непосредственным образом оказался ориентирован на анекдоты и, причем, не только на фольклорные, но и на исторические. На этот счет давно уже делались наблюдения, хотя, увы, и разрозненные (см., например: Богданович А.И. Лесков – писатель-анекдотист. Мир божий, 1897, № 1, отдел 2, с. 5–7). Более того, кроме отдельных текстов, настоянных на анекдотическом субстрате, Лесков создал целую книгу, которая фактически представляет собой настоящий сборник исторических анекдотов. Называется эта книга так: «Рассказы кстати». Название совсем не случайное. Сейчас объясню, почему.
Анекдоты ведь надо рассказывать именно КСТАТИ, по каком-то случаю или поводу. Недаром Андре Моруа как-то заметил: «Анекдот, рассказанный непонятно по какому поводу, оскорбителен» (А. Моруа. Семейный круг. М., 198, с. 599). Это довольно строгое жанровое требование касательно рассказывания анекдотов, думаю, сложилось довольно давно. В пушкинскую эпоху предпочитали употреблять французский термин, и, определяя функциональную направленность анекдота, говорили так: à propos. Например, старший современник Лескова драматург, поэт, новеллист, собиратель анекдотов Нестор Кукольник, записывая один из анекдотов, предварил его следующим наблюдением, фактически имеющим статус негласного закона: «à propos в анекдотах вещь важная» (см.: Курганов Е. Анекдот как жанр. СПб, 1997, с. 109).
В общем, название лесковского сборника полностью соответствует неписаным канонам жанра и учитывает его специфику. Фактически это формульное название. Между прочим, в письме к Льву Толстому Лесков как-то сделал следующее признание: «Я очень люблю эту форму рассказа о том, что “было”, приводимое “кстати” (à propos), и не верю, что это вредно и будто бы не пристойно... Мною ведь не руководят ни вражда, ни дружба, а я отмечаю такие явления, по которым видно время» (Письма Толстого и к Толстому. М., 1928, с. 160).
В общем, Лесков знал толк в историческом анекдоте, ну, и соответствующую литературу явно подчитывал. Он тут не был дилетантом, работая с анекдотом вполне профессионально. Интересно, что повесть свою «Старинные психопаты», вошедшую в сборник «Рассказы кстати», он предварил особой теоретической преамбулой. В нее он включил рассуждение о том, что довольно таки часто печатаются сочинения, в которых воссоздаются прелюбопытные случаи из жизни исторических и частных лиц, а потом вдруг оказывается, что просто был взят старый сюжет, расписан несколько по-новому и потом прицеплен совсем к другой личности и введен в иную эпоху. Иначе говоря, если использовать мысль Вольтера, такой род сочинений – это ложные анекдоты, ибо они не заключают в себя никакой реальной исторической новости. И Лесков подчеркнул, что ему крайне ДОСАДНО встречаться с подобными случаями.
Но вот что интересно. Сам Лесков порой все же использовал технику ложного анекдота, обрабатывая старые сюжеты и вводя в иной контекст. Использовал если и не в творчестве, то по крайней мере в своей жизни. Приведу один пример. А. С. Суворин зафиксировал в своем дневнике следующий устный рассказ Лескова: «Когда в прошлом году Н. С. Лесков умер, дочь его по фамилии Нога (Лесков острил: «У моей дочери такая фамилия, что если сидеть между нею и ее мужем, то надо сказать, я сижу между ногами»), была у меня...» (А. С. Суворин. Дневник. М., 2000 (изд. 2-е), с. 209). Мне кажется, что Лесков тут использовал чужую остроту, что анекдот, зафиксированный Сувориным, есть перелицовка старинного анекдота о маршале Франсуа де Бассомпьере из «Занимательных историй» Таллемана де Рео. Маршал де Бассомпьер был едва ли не главным любезником и острословом французского королевского двора при Генрихе Четвертом и Марии Медичи. И еще одно обстоятельство хотелось бы подчеркнуть. Он ухаживал за королевой-матерью (Марией Медичи) и, видимо, пользовался ее благосклонностью.
А теперь приведу один из анекдотов о маршале де Бассомпьере: «Королева-мать говорила: “Я так люблю Париж и не люблю Сен-Жермен, что хотела бы одной ногой стоять здесь, а другой – там”. – “А мне, – сказал Бассомпьер, – хотелось бы тогда быть в Нантерре”. Это на полпути от Парижа» (Жедеон Таллеман де Рео. Занимательные истории. Л., 1974, с. 184). Думается, что вышеприведенную остроту маршала, зафиксированную Таллеманом де Рео, Лесков использовал в своем устном рассказе, записанном Сувориным. В 1860-м году закончилось печатание расширенного издания «Занимательных историй» Таллемана де Рео, и это было большое событие, если не разорвавшаяся бомба. И Лесков, с его острейшим интересом к историческому анекдоту, кажется, никак не мог пройти мимо этого скандального издания. Или же тут имеет место чисто случайное совпадение, но я в него не верю.
Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy
- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky