Арские пруды, застенчивые ивы: рыбное хозяйство Минтимера Мингазова заподозрили в… гидравлических связях
60 лет спустя: прокуратура Татарстана «углубилась» в искусственные озера Арского рыбхоза
Прокуратура РТ пытается вернуть в собственность государства 7 прудов Арского рыбхоза. Спустя почти 60 лет после создания рыбхоза люди в погонах обнаружили, что пруды имеют сообщение с реками Кисьмесь и Казанкой, и теперь пытаются оспорить передачу земли в частное владение. Пруды принадлежат ООО «Арча» Минтимера Мингазова. О том, почему надзорное ведомство вдруг заинтересовалось старыми прудами, как территория оказалась в собственности арских молочников и чем «кроют» требования прокуратуры юристы ответчика, — в материале «БИЗНЕС Online».
Что всколыхнуло воды Арского рыбхоза?
Арский рыбхоз был построен в Арском районе Татарстана еще в середине 1960-х годов. До 2002 года он входил в состав Татрыбхоза. После приватизации в 2002-м рыбхоз превратился в АО со 100-процентной долей государства. В 2003-м рыбхоз выкупило ОАО «Вамин Татарстан» и создало на его базе филиал — Арский рыбхоз, который впоследствии был переоформлен в ООО «Арский рыбхоз». С 2015 года ООО «Арский рыбхоз» принадлежит лично главе ГК «Вамин» Минтимеру Мингазову.
Пруды рыбхоза расположены в низменной левобережной пойме реки Казанки, их общая площадь — 524 гектара. Выращивают там карпа, толстолобика и рыбопосадочный материал, также выполняют работы по зарыблению. За 2024 год в рыбхозе было выращено 200 тонн рыбы. Руководит рыбхозом Ильдар Хусаинов, выручка компании за 2023 год составила 8,7 млн рублей.
Для выращивания рыбы Арский рыбхоз пользуется прудами, земля под которыми юридически принадлежит ООО «Арча». В частности, собственником участка, о котором пойдет речь в этой статье (кадастровый номер 16:09:230902:14), «Арча» стала 16 апреля 2021 года, на нем расположены семь прудов Арского рыбхоза. Площадь участка — 280 га, кадастровая стоимость оценивается в 24 млн рублей.
«Арча» больше известна как компания, которая объединяет два крупных завода — Арский молочный комбинат и Балтасинский маслодельно-молочный комбинат. Фирмой 50/50 владеет Мингазов совместно с сестрой Фаридой Фазлиевой. И рыбхоз, и молочные комбинаты, и некоторые другие юрлица — входят в ГК «Вамин», так что в том, что землями рыбхоза владеет «молочное» предприятие, нет ничего особенного.
Почти 60 лет воды рыбхоза колыхались абсолютно спокойно, но в ноябре 2024 года прокуратура Татарстана обратилась в Арбитражный суд Татарстана (АС РТ) с требованием — забрать из незаконного владения ООО «Арча» тот самый земельный участок с прудами.
Сторону защиты по делу представляет сразу четыре юриста — Аркадий Вайман и Зульфия Галиаскарова из юрфирмы «АНП Зенит», а также Татьяна Сиванаева и Константин Белоусов. Корреспондент «БИЗНЕС Online» побывала на заседании суда и пообщалась с участниками процесса.
Арский рыбхоз замешан в связях… гидравлических
На чем основаны требования прокуратуры Татарстана? Представитель ведомства Диана Юнусова в суде указала, что пруды имеют гидравлическую связь с речкой Кисьмесь, которая далее впадает в Казанку. Как считают в прокуратуре, это свидетельствует о том, что объект должен принадлежать государству. Участок при таких характеристиках никак не мог быть причислен к землям сельскохозяйственного назначения (для ведения рыболовства), а должен войти в категорию земель водного фонда (согласно статье 102 Земельного кодекса России), указала Юнусова.
Земли водного фонда, в свою очередь, не передаются в собственность частного лица, главные их правообладатели — государство и муниципалитеты. Более того, для защиты экологии водоохранного участка устанавливается береговая линия и вводится запрет на возделывание земель. На таких территориях нельзя строить животноводческие комплексы, поскольку это может негативно повлиять на качество воды. Также Водный кодекс России определяет, что пруд может находиться в частной собственности лишь тогда, когда он окружен землей со всех сторон и не имеет гидравлической связи с другими поверхностными водными объектами. А тот, кто создал пруд на водном объекте, который относится к федеральной собственности, может быть только водопользователем по соответствующему договору (даже в том случае, если он владеет прилежащими землями).
Тут стоит отметить, что наличие гидравлической связи прудов с другими водными объектами прокуратура доказывает справкой из Института проблем экологии и недропользования Академии наук Татарстана. Других доказательств истцом на данный момент предоставлено не было.
Зато есть судебная практика. Оказалось, что подобное дело уже рассматривалось в Лениногорском районном суде Татарстана, и впоследствии решение районной Фемиды в пользу прокуратуры было оставлено в силе Верховным судом республики.
В татарстанской прокуратуре сочли, что лениногорский кейс сопоставим с ситуацией в Арске. Но судья АС РТ Ильшат Гилялов акты судов по лениногорскому прецеденту решил не приобщать, посчитав, что к делу они не относятся.
Иск к прудам, сформированным еще в 1960-х
Каким образом земельный участок с прудами вообще перешел в собственность «Арчи»? Изначально это был большой земельный участок с кадастровым номером 16:09:230902:01, позже из него были выделены три участка поменьше, в том числе и фигурирующий в споре (16:09:230902:14).
До 2005 года большой участок находился в государственной собственности, после чего он был выставлен на торги, где и был приобретен неизвестным нам юридическим лицом. Министр земельных и имущественных отношений Азат Кадыров в интервью «БИЗНЕС Online» подтвердил, что сделка по реализации спорного земельного участка, действительно, прошла в 2005 году.
«Минземимущества на торгах продало этот земельный участок юридическому лицу», — сообщил министр. По сути современного разбирательства в суде Кадыров комментировать не стал, отметив, что за 20 лет собственники земельного участка могли меняться. «Но процедурно сделка была совершена в установленном законом порядке, через торги», — добавил он.
Юрист Вайман пояснил в суде, что МЗИО РТ имело право реализовать участок на торгах — в силу известного договора по разграничению полномочий между РФ и РТ. «По этому договору в полномочия Татарстана относилось право на реализацию данных объектов недвижимости — самих земель и расположенных на них прудов», — заявил юрист.
3 мая 2006 года собственником земельного участка стало ОАО «Вамин Татарстан» (принадлежало группе собственников, включая основного — Вагиза Мингазова), на тот момент еще вполне работающее предприятие с выручкой свыше 7,3 млрд рублей по итогам 2006 года.
После краха ОАО «Вамин Татарстан» консолидацией банкротных активов и их реализацией в занимался государственный «Татагролизинг» (компания была привлечена к участию в деле в качестве третьего лица). Как пояснила в суде юрист «Татагролизинга» Ксения Яковлева, в 2016 году «Татагролизинг» приобрел у «Вамин Татарстан» большой земельный участок и разделил его на три участка поменьше.
Позднее эти земли были проданы «Арче». Если говорить конкретно про спорный участок с прудами (16:09:230902:14), то компания «Арча» стала его владельцем 16 апреля 2021 года. Таким образом, «Арча» выкупила участок, который на тот момент уже давно находился в частном обороте.
Однако прокуратура РТ сейчас пытается оспорить эту сделку, доказав, что земельный участок был приобретен ответчиком якобы незаконно. Источники «БИЗНЕС Online» пояснили, на каком основании надзорное ведомство пытается это сделать: в ходе проверки прокуратура установила, что Росимущество не давало своего согласия на отчуждение водных объектов частному лицу. В МТУ Росимущества в Татарстане и Ульяновской области, в которое «БИЗНЕС Online» обратилось с запросом, комментировать ситуацию отказались, сообщив лишь, что управление привлечено к участию в деле.
Юрист «Татагролизинга» Яковлева тем временем передала суду договор купли-продажи, акт приема-передачи, а также выписку о переходе права собственности на спорный земельный участок. Представители «Арчи» также представили документ из Росимущества, в котором указано, что компания законно приобрела участок с расположенными на нем прудами.
Сторона защиты считает, что в этой ситуации суду нужно обратиться к истокам реестрового дела по первоначальному крупному участку, а не рассматривать сделку «Татагролизинга» и «Арчи» обособленно. Представитель «Татагролизинга» также возражала по исковым требованиям прокуратуры к «Арче» и просила отказать по ним в полном объеме.
«У нашего доверителя хотят отобрать участок на основании распечаток!»
Еще один любопытный момент — а как именно прокуратура обнаружила гидравлическую связь арских прудов с речками? Единственным доказательством, как мы уже писали, послужила справка из Института проблем экологии и недропользования Академии наук Татарстана.
«Арча» в свою очередь, обратилась к лицензированной компании, специализирующейся на геоэкологических исследованиях, ООО «Эколидер», специалисты которой сочли выводы прокуратуры преждевременными и необоснованными. «В 1960 году данные пруды были созданы за счет вод двух рек, но сейчас уже 2025-й, и даже реки меняют направление. Это просто констатация неактуального факта, сейчас все уже может быть по-другому», — уверен Белоусов.
Анализ актуальных космических снимков говорит о том, что пруды на земельном участке не являются русловыми, не являются неотъемлемыми частями реки Казанки и Кисмесь, и не входят в акваторию этих рек, указал представитель «Арчи».
Юсупову заинтересовали методы проведения гидрологического исследования. «Хотелось бы уточнить: выезжали ли специалисты на место, знакомились ли с местностью? Тем более мы не присутствовали при этих обстоятельствах», — заявила представительница прокуратуры. Суд тоже засомневался и не стал приобщать документы к делу.
Прокуратура дополнительно представила суду скриншоты с публичной кадастровой карты, а также попыталась приобщить схематичные изображения того, как именно вода из рек впадает в пруды. Но тут уже не выдержали представители «Арчи».
«Прокуратура не доказала, что на данный момент на водных объектах такая же обстановка. Выходит, что у нашего доверителя хотят отобрать участок на основании распечаток?! Что это за бумаги, как их идентифицировать, совпадают ли изображения с текущим состоянием участков?» — возмутился Вайман. Суд не принял и документ прокуратуры, приобщив лишь скриншот с официальной публичной кадастровой карты.
Любопытно, что изначально юрист «Арчи» Сиванаева заявляла о пропуске прокуратурой срока исковой давности. «Ранее прокуратура Татарстана обращалась с иском к министерству экологии и природных ресурсов РТ и требовала определить ширину границ водоохранной зоны и установить информационные знаки о реке Кисьмесь, а оспариваемые участки как раз расположены у территории этой реки», — озвучила Сиванаева. Получается, что прокуратура знала, что территория под прудами находится в частных владениях как минимум с 2019 года, а значит, трехлетний срок на подачу искового заявления уже истек. Но представитель прокуратуры Юнусова заявила, что ее ведомству об этом было неизвестно («скорее всего выходила спецпрокуратура»).
Руководитель ООО «Арча» Мингазов поделился с «БИЗНЕС Online» своим видением сложившейся ситуации. По его словам, прокуратура заинтересовалась его землей только сейчас, до этого «все было спокойно». Мингазов при этом заинтересован в сохранении объекта в собственности компании, и соотвественно в настоящий момент его компания продолжает отстаивать свою позицию в судебном порядке.
«По-моему, иск не про заботу об экологии, а о скрытой форме „национализации“ частного имущества»
Редакция «БИЗНЕС Online» поинтересовалась у экспертов в сфере гидрологии и природоохранного права о том, каким образом в законодательстве закреплен статус подобных водных объектов, позволяет ли гидрологическая связь между прудами и близлежащими реками безапелляционно изымать собственность в пользу государства, и какими доказательствами должны быть подтверждена эта самая связь.
Юрист в сфере природоохранного права Раят Зайнуллин сообщил, что пруды «Арского рыбхоза» со времен их строительства в советское время носили статус искусственных сооружений. «Это правовая категория вполне актуальна и сейчас. Их проектирование, строительство подразумевало максимальное сопряжение с рекой. Из реки вода набиралась для нужд рыбоводства и в реку же возвращалась. Гидрологическая связь более чем очевидна и без всяких справок», — уверен эксперт.
Вместе с тем, помимо «экологической части» необходимо исследовать техническую документацию и статус прудов как искусственно возведенных сооружений на протяжении всего периода их существования. Юрист отметил, что в отсутствие четких критериев создается ситуация, когда даже пруд на приусадебном участке может быть заявлен госсобственностью и изъят. Другой вопрос, что он не представляет ни для кого интереса.
«На передний план выходит вопрос о том, почему именно этот рыбхоз, когда по всей республике десятки и сотни полузаброшенных плотин. По-моему, иск не про заботу об экологии и защите госимущества, а о скрытой форме „национализации“ частного имущества, не требующего встречного возмещения из бюджета», — считает собеседник.
Отдельно Зайнуллин обратил внимание на срок исковой давности, который составляет три года с момента, когда уполномоченные органы узнали или должны были узнать о нарушенном праве. Уже одно это является основанием для отказа в иске по данному пункту, считает юрист.
Доктор биологических наук, профессор, заведующий кафедрой водных биоресурсов и аквакультуры КГЭУ Марина Калайда в свою очередь отметила, что в целом водные объекты не могут принадлежать частному лицу, и если речь идет о прудах, то они могут иметь статус федерального или регионального объекта. Вместе с тем «копани», то есть искусственно вырытые пруды, принадлежат тому лицу, в чьей собственности находится земля под ними. При этом вопрос о необходимости проведения гидравлической экспертизы решается в каждом отдельном случае по-разному. «Исследование гидрологической ситуации проводится путем применения различных методов, которых у науки очень много. Их выбирает конкретный специалист», — отметила Калайда.