Преподавала русский язык в школах Татарстана и Германии: интервью с педагогом
С Руфиной Акрамовной мы познакомились во время мастер-класса по татарскому рукоделию. Узнав о том, какую красоту она творит своими руками и какой богатейший опыт имеет в педагогической сфере, я решила, что это не последняя наша встреча. Вскоре героиня сегодняшнего материала пригласила нас с фотографом к себе в гости.
От учителя до директора
Педагог начала наш разговор, процитировав строки поэта Николая Некрасова: «Учитель, перед именем твоим позволь смиренно преклонить колени!»
На всем белом свете не знаю ни одной другой профессии, о которой бы так восторженно отзывались. На ниве просвещения я занимала все должности: от учителя русского языка и литературы до директора. Но стенами школы мои будни не ограничивались. Несколько лет пела на татарском в оперном хоре, работала пионервожатой в Артеке с детьми из 29 стран мира, писала заметки в газеты, занималась фермерством, читала курс русского языка для офицерского состава в исправительном учреждении. Даже на должность телевизионного диктора пробовалась!
— сказала Руфина Акрамовна.
К слову, с озвучивания текстов и началось тесное знакомство нашей собеседницы с необъятным миром русского языка. Однажды в Казани объявили конкурс на диктора, владеющего двумя языками: русским и татарским. Руфина Зайнуллина с легкостью прошла испытание «великим и могучим», тогда как с языком по крови не заладилось.
Все мое окружение с ранних лет говорило по-русски. Да и в быту он преобладал. Оттого и такой результат. Вообще, склонность к языкам у меня от отца. Татарин по национальности, он ни одного класса не проучился в школе, но писал на четырех языках: русском, татарском, латинском и арабском, а также наизусть знал Коран. Как ему это удалось? Он работал истопником в мечети и ежедневно слышал заповеди из священной книги. Так и разучил на слух. А детство и юность мамы-башкирки пришлись на тяжелые 1920-е годы — не до образования было, она не умела даже расписываться. Стоял страшный голод, шло раскулачивание. Одежды не было, заплатка на заплатке. Нас в семье родилось 9 детей, но после войны осталось лишь трое, я — самая младшая,
— рассказывает она.
12 км до школы, 20 км — до педучилища
Русскому языку Руфину Акрамовну обучала ее первая учительница Нина Михайловна, чувашка по национальности. По воспоминаниям женщины, педагог говорила на нем с трудом, но тем не менее привила детям любовь к языку. Да еще какую! Собеседница родилась в поселке железнодорожного разъезда Корса в Арском районе Татарстана. Ближайшая школа находилась в 12 км от этого местечка. Приходилось наматывать это расстояние пешком, причем часто в лютые морозы, минус 40-45 градусов, и гололедицу.
После 7-летки будущий русовед поступила в педучилище. На этот раз идти приходилось по 20 км до Арска. Но тяга к знаниям действительно преодолевает все. К выбору профессии родители девочки, как ни странно, отнеслись с благоговением и гордостью. Еще бы! Такой престиж.
Голодное детство вкупе с учебой дали Руфине Зайнуллиной много полезных для жизни навыков: она научилась вышивать, шить, резать и даже пилить. С 6-летнего возраста Руфина занимается ремеслом — мастерица владеет всеми видами вышивки. Она первая в Казани стала вышивать картины бисером. В 2005 году на праздновании 1000-летия столицы Татарстана работа рукодельницы заняла 1-е место в технике кожаной пластики. А на одной из выставок изделием собеседницы заинтересовалась народная артистка РСФСР Валентина Толкунова.
По окончании педучилища я стала работать пионервожатой в средней школе, а затем, спустя четыре года, поступила очно в казанский институт, где, помимо зарплаты, стала обладателем повышенной стипендии. Кстати, свою первую «получку» — 51 рубль — потратила на наручные часы. Эта покупка меня так осчастливила!
— делится Руфина Акрамовна.
В институте наша героиня училась на русско-татарском отделении. Позднее какое-то время преподавала родной язык, но любовь к русскому взяла свое.
Ученики посвящали стихотворения
Несколько десятков лет она трудилась в 50-й средней школе Казани — сначала педагогом, затем завучем по воспитательной работе и, наконец, директором. С этой должности Руфину Зайнуллину в 1985-м отправили в немецкую командировку по части военкомата. В ГДР женщина прожила более трех лет.
Годы моей работы пришлись на реформы в сфере образования, тогда стартовала 6-летняя система обучения. Немцы построили для детей советских военных фантастическую школу: двухэтажное здание, с просторным кабинетом директора, по центру которого громоздился круглый стол. Позднее меня перевели на юг страны. Признаться, там я жила как в раю! Директору полагалась 3-комнатная квартира. Одна кухня чего стоила — меблированная, площадью 20 метров. К тому времени я уже была методистом со званием, а потому зарплату получала как у полковника,
— улыбается героиня.
По словам Руфины Акрамовны, ученики в ней души не чаяли: дарили ей тонны цветов, посвящали стихотворения, а главное — ими можно было гордиться. Одна из учениц собеседницы оказалась однокурсницей Михаила Боярского.
Она обладала уникальной зрительной памятью. Только взглянет раз — и наизусть шпарит! Такие достойные ученики и есть истинное счастье. В СССР по 40-45 человек сидело в классах, а у меня — девять. Представляете, сколько нужно проверить сочинений? Когда я немецким коллегам это рассказывала, у них глаза из орбит выпадали,
— отмечает педагог.
«Наше дело — преподносить знания на блюдечке»
Руфина Зайнуллина убеждена: в работе педагога главное, чтобы было, «что» сказать. А уж разобраться «как», труда не составит.
Нужно постоянно давать, давать и еще раз давать. Не понимаю учителей, которые по полчаса опрашивают учеников, заваливают их проверочными. Наше дело — преподносить знания на блюдечке и как можно в большем объеме, чтобы потом выпускник выдал их на итоговом сочинении или экзамене. На личном опыте знаю, в советское время учителя были настоящими зубрами! Когда я после педучилища поступила в институт, мне там нечего было делать: я знала все от А до Я. Будучи преподавателем, я вручную писала конспекты уроков, начиная со слов: «Здравствуйте, ребята» — и до последней точки,
— рассказывает она.
Но есть и другие примеры. По словам Руфины Зайнуллиной, среди ее коллег встречались и учителя, которые просто отбывали отведенное время на своем рабочем месте. Не заботясь о продуктивности, они лишь ждали, когда прозвучит долгожданный звонок с урока.
Свою страсть к учению женщина передала своей дочери, внукам и правнукам. Дочь Эльмира окончила школу с золотой медалью и поступила на филфак. Некоторое время они работали в школе вместе с мамой.
В семье все — вечные ученицы! Начитанность и грамотность у нас в крови. Старшая внучка — гомеопат, защищала докторскую диссертацию в Швейцарии, младшая сдала ЕГЭ всего за 8 минут,
— восклицает женщина.
Вазоны с хризантемами вместо букетов роз
После Германии Руфина Зайнуллина вернулась в родной Татарстан, где преподавала до выхода на пенсию. Общий педагогический стаж Руфины Акрамовны — 42 года. В Краснодар она переехала 15 лет назад, поближе к дочери.
Самое яркое воспоминание — это цветы. Я буквально утопала в них. Мои любимые — хризантемы. В Германии их дарили в вазонах — декоративных вазах, в которых подолгу цвело по 5-6 цветков разных видов. Считаю, это отличная альтернатива срезанным букетам, — говорит собеседница.
— говорит собеседница.
Кстати, горшочные растения — еще одно увлечение Руфины Зайнуллиной. После разговора она провела для меня небольшую экскурсию по дому и его окрестностям: двухметровые фикусы, агавы, юкка и даже пышная бугенвиллия прямиком из Италии — настоящий сад!
Интересуюсь, правда ли, что современная молодежь не берет в руки книги или же на нее зря наговаривают?
Так и есть: все чаще встречаю примеры такой безграмотности, что и слушать страшно. Причем не только в бытовых разговорах, но и на радио, телевидении. На моих полках стоят по 20-30 разных словарей, и я по сей день периодически к ним обращаюсь. Ведь русский язык — бездонный. Как привить детям XXI века любовь к чтению? Хороший вопрос. Моя внучка каждый день читает своим детям вслух. А еще у них в доме нет телевизора. На мой взгляд, это достижение,
— продолжает педагог.
По мнению Руфины Акрамовны, в отношениях между учителем и учеником должна присутствовать откровенность, не переходящая в панибратство. Если он готов поведать тебе о самом сокровенном, значит, ты пользуешься авторитетом.
Однажды ученица написала в своем сочинении о том, как они проводят время дома с семьей: «Мы читаем, играем в карты, а папа варит самогон». Вот так, всю правду-матку расскажут. А теперь идемте пить чай, я угощу вас тыквенным вареньем,
— подытожила Руфина Зайнуллина, иллюстрируя то самое татарское гостеприимство, о котором ходят легенды.