Вернули имена погибшим лётчикам

В 81-ю годовщину со дня гибели на мемориальном комплексе Арского кладбища в Казани появились забытые имена лётчиков – участников Великой Отечественной войны, которые совершили последний полёт вместе с известным советским авиаконструктором Владимиром Петляковым.

Теперь на мраморном надгробии на могиле главного конструктора авиационного завода №22 указаны и имена членов экипажа Пе-2 под номером 14/11 – лётчика капитана Фёдора Овечкина, штурмана лейтенанта Михаила Гундорова и воздушного стрелка-радиста сержанта Василия Скребнева.

Открытие мемориальной доски прошло в торжественной обстановке с участием правнука создателя легендарного бомбардировщика Пе-2, кадетов, юнармейцев, почётного караула, представителей Казанского авиазавода, общественности. Память погибших почтили оружейным залпом, гимном России, возложением цветов.

ПРЕРВАННЫЙ ПОЛЁТ

12 января 1942 года Владимира Петлякова срочно вызвали в Москву. Передвигался он обычно на заводском самолёте, но тогда его готовили к отправке в Сталинград. Поездом авиаконструктор ехать отказался. Тогда решено было задействовать две готовых боевых машины 2-го авиационного полка дальней разведки Главного командования РККА.­ Экипаж, который должен был лететь на подмосковный аэродром Монино, прибыл в Казань 9 января. Старшим группы был назначен заместитель командира эскадрильи, опытный лётчик Фёдор Овечкин. Он и оказался за штурвалом бомбардировщика, на борту которого находился его создатель Петляков.

В трёх километрах от станции Камкино Горьковской области случилась нештатная ситуация: загорелся двигатель, пожар быстро распространялся. Машина начала терять высоту и, ударившись о землю, взорвалась. Весь экипаж, включая Петлякова, погиб.

Останки всех четверых доставили в Казань и похоронили рядом на центральной аллее Арского кладбища. И на каждой могиле была табличка с именем лётчика. Но позднее они исчезли. Возможно, это связано с тем, что захоронение трижды перестраивали, уложив общую надгробную плиту, а в 1979 году установили мемориальный комплекс с бюстом Владимира Михайловича. Вот только фамилий трёх его спутников на нём не оказалось.

Казанский краевед Ильдар Валеев, работая над книгой о лётчиках казанского авиазавода, не только установил имена всех членов экипажа, но и обнаружил снимок первого захоронения с общей оградой. А в музее Казанского ­авиационного института нашлась фотография рисунка могилы Петлякова, сделанного карандашом 5 марта 1942 года, которая подтверждала версию поисковиков.

Однако идея установить на мемориале Петлякова памятную доску в честь членов экипажа, погибшего вместе с авиа­конструктором, долго не находила отклика в инстанциях. Благодаря общим усилиям руководства регионального объединения «Отечество», руководителя исследовательской группы Института истории имени Ш.Марджани Любови Агеевой, управления по организации ритуальных услуг Казани удалось восстановить историческую справедливость. Открытие памятной доски приурочили ко дню трагедии – 12 января.

НАШЛИ РОДСТВЕННИКОВ

На митинге в честь события управляющий делами регионального объединения «Отечество» Илья Прокофьев рассказал, что поисковики, проделавшие большую работу, также нашли правнука и внучку Владимира Петлякова, проживающих в Москве, и родственников стрелка-радиста Василия Скребнева. Последние живут в Крыму, приехать не смогли, но выразили желание посетить мемориал летом.

Председатель первичной профсоюзной организации Казанского авиазавода Ильшат Ганеев отметил, что Владимир Петляков оставил большой след в истории авиации. В 1941 году он переехал в Казань, где возглавил завод №22. «Он прожил яркую, но короткую жизнь. Благодаря его самолётам ­Пе-2, которые выпускались на нашем предприятии (а их за годы войны было выпущено более 10 тысяч), мы внес­ли значимый вклад в победу над фашизмом… На нашем предприятии его помнят, его именем названа улица в Авиа­строительном районе, установлена мемориальная табличка на доме на улице Короленко, где он проживал», – сказал Ильшат Ганеев.

Любовь Агеева рассказала, что поиск забытых имён затруднялся тем, что было неизвестно, откуда прилетел экипаж Пе-2. «Хорошо, что нашлись люди, неравнодушные к судьбе трёх лётчиков… Когда мы объединяем свои усилия, у нас получается. Замечательно, что лозунг Ольги Берггольц на стеле Пискарёвского кладбища «Никто не забыт и ничто не забыто» для многих из нас является не только словами», – подчеркнула Любовь Агеева.

Правнук авиаконструктора Михаил Лысаченко сказал, что семья очень признательна за восстановление памяти о лётчиках. Он отметил, что здесь же, в общей могиле, покоится и мама Петлякова, Мария Евсеевна, которая умерла в том же 1942 году. Ей, кстати, не рассказали о трагической гибели сына. Михаил Лысаченко упомянул, что на переделку высотного истребителя-100 в пикирующий бомбардировщик-100, затем переименованный в ­Пе-2, Петлякову было дано только 40 дней. «За это время нужно было сделать новый самолёт и запустить его в серию, и он с этой задачей справился. Я думаю, прежде всего потому, что он умел выстраивать работу в своей команде», – заявил Михаил Лысаченко.