Урожай меда под угрозой: пчеловоды Татарстана вновь столкнулись с массовой гибелью пчел
Взаимодействие между пчеловодами и сельхозпроизводителями налажено следующим образом: в мессенджере WhatsApp созданы чаты, куда аграрии обязуются скидывать информацию о планах обработать тот или иной участок своих полей. В случаях массового отравления пчел на место выезжает следственная комиссия. Но все же этих мер недостаточно, считают пчеловоды республики.
Чаще всего случаи массовой гибели пчел фиксируются в Муслюмовском, Мамадышском, Арском, Пестречинском, Тетюшском, Буинском районах. В этом году уже были сообщения о гибели 30 семей пчел на одной из пасек в Арском районе, и в Пестречинском – 90 семей. В Буинском районе пчелы погибли на территориях, граничащих с Тетюшским районом, где производилась обработка полей.
«Из Буинска звонил пчеловод, сам он лежит в больнице. Умоляет помочь», – рассказал председатель общественной организации «Пчеловоды Татарстана» Шаукат Хайруллин.
Хотя в каждом районе создан свой чат для предупреждения о предстоящей обработке, такого рода взаимодействия не налажены между районами. Поэтому жители не в курсе планов аграриев граничащих между собой районов. Шаукат Хайруллин считает необходимым создавать общие для всех муниципалитетов чаты.
Тройная доза пестицидов
«Вносимые на поля ядохимикаты вредны не только для пчел, но и для животных. Эти препараты убивают все живое. Мы видим, как на пасеке погибают ежи. Они съедают отравившихся пчел и тоже травятся», – говорит пчеловод.
По степени опасности пестициды делятся на четыре класса. Самые опасные – ядохимикаты 1-2-го классов, они способны уничтожить вокруг всю живность. К пчелам яд попадает через образовавшуюся на растениях росу.
Пчеловоды выходили на различные инстанции, чтобы законодательно запретить аграриям обрабатывать поля пестицидами первых двух классов. Однако при принятии федерального закона о пчеловодстве их мнение не учли. В то же время опасность представляют и пестициды 3-4-го классов, поскольку аграрии зачастую игнорируют требования по применению этих веществ.
«Например, в прошлом году мне звонит пчеловод, говорит, поля будут обрабатывать, приезжайте. Я приехал. Сорняки уже выросли выше 40-50 сантиметров. Опоздали с обработкой. Говорят, «даем тройную дозу». В то же время сами работают без защитных средств. Они должны одеваться как космонавты. Их самих тоже жалко», – рассказал Хайруллин.
По его словам, сейчас в деревнях куры не едят зерно, купленное у аграриев.
«В этой пшенице очень много остатков пестицидов. Деревенский житель ищет корм у тех фермеров, кто не обрабатывает поля, а мы едим хлеб из этого отравленного зерна», – говорит пчеловод.
По его словам, согласно новым санитарным правилам, требуется соблюдение санитарной зоны, то есть обрабатываемые пестицидами поля должны быть в отдалении не менее 300 метров от водоемов и населенных пунктов.
«А как мы должны находить пчеловодов?»
Генеральный директор ГБУ «Управление аквакультуры и пчеловодства РТ» Марат Миннебаев пояснил ситуацию в Арске.
«Пострадавшие в Арске пчеловоды сняли видео и выложили в Интернет. В итоге о случившемся мы узнали из средств массовой информации. Туда выехала комиссия. У пчеловода не было паспорта пасеки. В сельсовете значится, что у него 10 ульев, а на самом деле их 35. В таком случае компенсация может выплачиваться только за десять ульев», – сказал он.
По словам Миннебаева, важно, чтобы работа пчеловода была оформлена по правилам. «Если у него нет паспорта пасеки, он не зарегистрирован в хозяйственной книге в сельсовете, как же нам найти этого пчеловода? Мы о них не знаем. В таких случаях ответственность лежит на самом пчеловоде», – пояснил чиновник.
«Похожая ситуация произошла в Муслюмове. Пчеловод первым делом позвонил на номер 112. Об отравлении пчел в управлении узнали только через три дня от сотрудников МВД.
В случае массовой гибели пчел необходимо об этом сообщать в администрацию сельского поселения, Управление сельского хозяйства, ветеринарное объединение.
Паспорт пасеки – это не какая-нибудь ненужная бумажка. Там указывается отсутствие каких-либо заболеваний у пчел. Если что-то случится и дело дойдет до суда, не так легко выяснить, отчего погибли пчелы, может быть, у них была другая болезнь», – пояснил Марат Миннебаев.
«Создается бренд «Татарстан балы»
Татарстан хоть и регион с развитым пчеловодством, до сих пор не обзавелся собственной лабораторией для исследования биоматериала после массовой гибели пчел. Пробы приходится везти в другие регионы.
По словам члена общественной организации «Пчеловоды Татарстана» Дмитрия Крюкова, республика также нуждается в лаборатории по определению качества меда.
«У нас нет лаборатории для исследования качества меда. Думаю, министерство (Минсельхозпрод. – Ред.) создаст. Наверное, это будет сделано на базе какой-нибудь ветеринарной лаборатории. Обучат специалистов, закупят необходимое оборудование. Сейчас каждый пчеловод хвалит свой мед, но на основании документов доказать его качество мы не можем. Нужна лаборатория», – говорит он.
«Вот башкирский мед на слуху, его хвалят, говорят – вкусный. Я считаю, что татарстанский мед ничем не уступает. У нас в двух республиках одна и та же медоносная база. И там липа цветет, и здесь она цветет. Там тоже аграрии используют пестициды 2-3-го классов, мы живем в единой природной системе. Технологии обработки рапса есть везде. Качество меда не может отличаться. Мы тоже работаем в этом направлении, ведь так, Марат Мансурович?» – обратился Крюков к руководителю Управления аквакультуры и пчеловодства РТ.
Оказалось, что речь идет о планах Татарстана основать свой медовый бренд – «Татарстан балы», что так и переводится: «Мед Татарстана».
По словам Марата Миннебаева, бренд уже получил все согласования, сейчас он регистрируется в Москве. Ожидается, что патент на свой мед республика получит уже в августе.
«Мы с Башкортостаном производим примерно одинаковые объемы меда. Планируем начать продавать свой мед в зарубежных странах – например, недавно к нам приезжали из Венгрии. Отправили им наш мед на проверку. Нашим медом интересуются. Надеемся, в этом году Европа начнет у нас покупать мед. В документах будет указано, в какой местности, в каком районе Татарстана этот мед собран», – дал пояснения руководитель управления.
«40 процентов пчел с поля не вернулись»
Засушливая погода повлияет на сбор меда, говорит Шаукат Хайруллин.
«В прошлом году в это время уже продавали мед. К сожалению, в этом году пока меда нет, ульи наполовину пустые. Надеемся, если будут дожди, соберем в июле. Еще есть один месяц времени, зацветет подсолнух. Липа зацвела, но пчелы не идут на липу. Это связано с жарой. Влаги нет, а липа дерево очень чувствительное. Липового меда будет мало. В этом году, наверное, мед подорожает», – прогнозирует Шаукат Хайруллин.
Юрист организации «Пчеловоды Татарстана» Алмаз Гамиров рассказал о случае из собственного опыта. Его семья занимается пчеловодством в Муслюмовском районе.
«Раньше пчеловоды не знали таких проблем. Теперь каждый преследует свои интересы. Аграриям выгоднее использовать пестициды 1-2-го классов и получать урожай. Они не думают о производителях меда. Может, пчеловод всю свою жизнь посвятил этому делу, оно у них передавалось от поколения к поколению?
К нам пришла агрофирма «Август-Муслюм». Они засеяли ближайшие поля рапсом, пчелы все потянулись туда. Мы не знаем, что делать. Звоню их агроному, а он мне: «Мне все равно – что хочешь, делай со своей пасекой». Тогда я обратился к Шаукату абый, дошли до министерства. Договорились, что агрофирма будет использовать пестициды 3-го класса. В день обработки полей предприняли все меры безопасности. Но через сутки, когда выпустили пчел, оказалось, что одно поле осталось необработанным, приехала техника и обработала его. 40 процентов пчел оттуда не вернулись.
У этих ядохимикатов есть особенность. Одни не убивают сразу, пчелы могут вернуться и погибают уже на пасеке. А другой вид действует быстро, пчелы не возвращаются вообще. И тут уже никак не докажешь, что они погибли. Легче договориться с фермерами». – рассказал юрист.
«Засахаренный мед не теряет качеств»
Профессиональные пчеловоды дали несколько советов по выбору меда и развеяли миф об «искусственном» меде на сахаре.
«Люди думают, что мед сахарится, потому что пчел кормят сахаром. Но летом пчел кормить сахаром смысла нет. Летом природа все дает сама. Но фальсификат есть. Могут продавать мед от одного растения под видом другого. В Альметьевске, например, человек продавал «боярышниковый» мед. Ну как пчела может собирать мед с боярышника? Мы купили этот мед и отправили на экспертизу в Уфу. Оказался подсолнечный. Надо еще понимать – если мед засахарился, это не значит, что его качество изменилось», – рассказал Дмитрий Крюков.
По словам Шауката Хайруллина, при покупке меда можно лишь полагаться на доверие. «Бренд – это ответственность. Бывают виды меда, которые очень быстро засахариваются. Рапсовый мед, подсолнечный мед из таких. Некоторые этого не понимают», – пояснил пчеловод.
Автор: Гулюза Ибрагимова, www.intertat.tatar, перевод