Позывной «мордвин». Каким запомнился пензенцу Михаил Девятаев
К сожалению, часто о героях Великой Отечественной многие узнают только по очередному разрекламированному фильму или бестселлеру. Тем более, что творчество в виде художественного кино или книги вряд ли может соответствовать исторической точности. И вымысел иногда становится исторической правдой.
Фильм «Девятаев» сейчас собирает «кассу». А в первые дни его проката по стране по количеству проданных билетов был несомненным лидером. А как иначе? Там и самый популярный режиссер современности, и смазливый Прилучный, и сюжет, и настоящий герой. Но не былинный, а самый настоящий, родившийся в ста пятидесяти километрах от Пензы. И что некоторым нашим землякам посчастливилось даже видеться с ним, разговаривать.
Один из них - пензенский краевед, историк, профессор ПГУ Владимир Первушкин.
Игорь Польских, «АиФ-Пенза»: Владимир Иванович, насколько образ героя в новом кино совпадает с образом настоящего Девятаева?
Владимир Первушкин: Сразу же хочу оговориться, фильм художественный и поэтому в нем присутствует вымысел. Ничего не поделаешь - таков закон жанра. В целом, на меня этот фильм произвел благоприятное впечатление. Он отличается в лучшую сторону от многих современных кинокартин о Великой Отечественной войне. О реальности же событий читатель газеты сможет легко узнать, прочитав в интернете интервью с Михаилом Девятаевым или две автобиографические книги – «Полет к солнцу» (1972) и «Побег из ада» (1985). Давать какие-либо глубокие оценки фильму «Девятаев», на мой взгляд, не имеет смысла.
- Расскажите – как было на самом деле.
«С группой военнопленных Михаил Петрович 8 февраля 1945 года совершил дерзкий побег из концлагеря Пенемюнде, того самого, где испытывали ракеты «Фау», на захваченном немецком самолете Heinkel – 111. Вместе с ним бежали Иван Кривоногов, Владимир Немченко, Иван Олейник, Федор Адамов, Трофим Сердюков, Владимир Соколов, Михаил Емец, Петр Кутергин и Николай Урбанович. Причем, Михаил Петрович всегда подчеркивал особую роль Владимира Соколова в организации и осуществлении побега. Этот побег, хотя и не сразу, стал легендарным, он попал в учебники истории. Бегство со сверхсекретного полигона на немецком самолете, которым никто из беглецов не умел управлять, больше похоже на сюжет из кино, но это абсолютно реальная история.
После геройского побега из плена Девятаев, подозревавшийся в шпионаже, оказался в советском концлагере, где он провел около года. После окончания войны он был привезен под охраной на бывшую базу Пенемюнде для оказания помощи советским ученым и инженерам, изучавшим немецкие предприятия, производившие ракеты и собиравшим для научного анализа оставшиеся детали ракет. Здесь он познакомился с Сергеем Королевым, ставшим впоследствии создателем советских космических ракет. Именно по его ходатайству в 1957 году были вновь рассмотрены документы, связанные с подвигом Михаила Девятаева, и ему было присвоено звание Героя Советского Союза, а его товарищи по побегу были награждены орденами. Лишь после этих событий он стал почетным гражданином Республики Мордовия, города Казани и немецких городов Вольгаста и Цинновица. Михаил Петрович был похоронен в 2002 году в Казани на Арском кладбище. В его родном селе Торбееве (ныне – райцентр в Республики Мордовия) открыт Дом-музей героя.
- Какой он был в жизни?
- Мне посчастливилось с ним встретиться в 1999 году на Третьем съезде мордовского (мокшанского и эрзянского) народа, куда я был избран делегатом от Пензенской области. Еще в 1985 году в Саранске, где проходил съезд, я купил книгу «Побег из ада» и она меня так увлекла (сказался факт нахождения в плену моего деда), что я ее прочитал за один вечер и знал многие подробности биографии героя. На съезде Михаил Петрович был в числе почетных гостей. Как полагается, он сидел в президиуме, поэтому я не рассчитывал с ним побеседовать. Однако вечером первого дня работы съезда делегаты были приглашены на дружеский ужин. Там я заметил, что Михаил Петрович охотно беседует с делегатами. Осмелился и я к нему подойти. Шутка ли, человек-легенда!
Я задал ему два интересовавших меня вопроса. Первый, каким образом у летчика-истребителя авиадивизии Покрышкина - Девятаева - появился позывной «мордвин»? На что получил ответ: «Этот позывной был у меня еще до войны. И я им гордился! А почему он появился? Так, кто я по национальности?».
Второй вопрос у меня появился сразу же после прочтения книги «Побег из ада». Какова судьба летчиков, с которыми находился Михаил Петрович в первые месяцы плена? Ведь один был родом из Рузаевки, а второй – из Пензы, - этот вопрос я и задал Девятаеву. Он ответил, что ничего об их дальнейшей судьбе не знает, а у летчика из Пензы он не знает даже фамилию. На этом и закончилась наша коротенькая встреча с легендарным летчиком.