«Нужно поставить на вид Сергею Саначину...»: в благородном семействе ВООПИиК раскол
Судьба офицерского дома Казанского порохового чуть не рассорила градозащитников — не все поддержали Балтусову и Ко в войне с Гущиным
«В корпоративных интересах — чтобы здание не стало памятником», — констатировала вчера на собрании ВООПИиК его зампредседателя Фарида Забирова, обсуждая дальнейшую судьбу деревянного дома на улице 1 Мая. Это здание стало своего рода «линией фронта» между организацией градозащитников и комитетом ОКН. О том, как на собрании песочили известного краеведа Сергея Саначина, выступившего «не в ногу» с «линией партии», — в репортаже «БИЗНЕС Online».
«Очень тяжелый у нас идет процесс по 1 мая, 16…»
Обсуждению дальнейшей судьбы «казанского порохового дома», расположенного по адресу ул. 1 Мая, 16, посвятили вчера значительную часть собрания членов татарстанского общества охраны памятников. Напомним, ранее газета «БИЗНЕС Online» писала о том, что Кировский район суд Казани отклонил иск ТРО «ВООПИиК», в котором общество просило признать недействительным приказ руководителя комитета по охране объектов культурного наследия РТ Ивана Гущина. Суть приказа — в том, что комитет ОКН не стал признавать дом №16 на улице 1 Мая в Казани (так называемый офицерский дом Казанского порохового завода) объектом культурного наследия: в комитете сочли, что для этого нет оснований. Объект и так находится под охраной как включенный в список ценных градоформирующих объектов.
Вопрос на повестку вынесла зампредседателя ВООПИиК Фарида Забирова. «Очень тяжелый у нас идет процесс по 1 Мая, 16. Сильного юриста там наняли со стороны комитета ОКН — он работал раньше в антикоррупционном комитете. От нас выступал Андрей Железнов-Липец», — констатировала она. При этом член ВООПИиК Сергей Саначин на суде выступал со стороны комитета, а не общества охраны памятников. «Получилось, что мы, люди из одной организации, стоим по разные стороны: истец и ответчик. Это было, конечно, очень неприятно. И я считаю, что нужно на вид поставить Сергею Павловичу», — предложила она.
При этом Забирова отметила: сравнивая здание порохового дома с Арской ратушей, которую ей, к примеру, сейчас на экспертизу принес комитет ОКН, она пришла к выводу, что ценность «офицерского дома» выше. «Там у меня получился 1,9 средний балл, здесь — 2,5, по ценности. Потому что ценность его — историческая, типологическая, мемориальная, строительная. И это последний остаток от гражданских зданий пороховой слободы». Напомним, что Арская ратуша — здание бывшей городской думы Арска 1853 года постройки, который попытались снести собственники — одна из дочерей экс-сенатора Вагиза Мингазова Фардия Закирова. Забирова заметила, что в суде рассматривали не вопрос ценности здания, речь шла о законности приказа ОКН об отмене статуса объекта, обладающего признаками культурного наследия. Хотя статус этот еще никаких серьезных гарантий не давал, но позволял вести дальнейшую работу по данному дому. А теперь и этого нет.
«Главная мотивация Сергея Павловича — что достаточно этому дому статуса ценного градоформирующего объекта. С чем мы совершенно не согласны!» — подчеркнула Забирова. «Ничего подобного! За меня не говорите!» — отреагировал сам Саначин. Но Забирова продолжила: с тем же доводом пришли и представители порохового завода. Реставрация — дороже, чем ремонт, а статус памятника заставил бы проводить на объекте реставрационные работы. «Они тоже давят на то, что статуса ЦГФО (ценного градоформирующего объекта — прим. ред.) достаточно, чтобы его охранять. И получилось, что ни экспертов, ни мнения общественного не слушают. В корпоративных интересах — чтобы здание не стало памятником», — заключила Забирова. По ее словам, основное возражение со стороны общества градозащитников вызвано тем, что решением суда перекрывается любая возможность доказательства ценности «офицерского дома». «Включили бы его, дали бы на экспертизу… А теперь мы не можем. Я готова бесплатно сделать экспертизу, но не могу», — сетовала зампредседателя.
Собравшихся (а на встречу пришли порядка 20 человек: архитекторы, краеведы, градозащитники, просто неравнодушные казанцы) она призвала решать, будет ли ВООПиК подавать апелляцию на решение суда. «Конечно, поддерживаем!», «Мне непонятна позиция комитета абсолютно. Попахивает коррупцией», — отреагировали присутствующие.
«ПОЧЕМУ ВЫ СВОИ ФАМИЛИИ СКРЫВАЕТЕ? ВЫ И БАЛТУСОВА!»
Затем слово предложили дать Саначину, чтобы он объяснил, почему в суде занял позицию «оппозиционного» комитета.
«Мне, кстати говоря, в суде не дали говорить. Там такой принцип — только отвечать на вопросы», — отреагировал архитектор, выразив надежду, что быть выслушанным удастся хотя бы на собрании. Первый тезис, который выдвинул Саначин, касался того, что действующий ныне статус ЦГФО — пустышка, и никаких особых привилегий в части защиты здания он не дает. «На самом деле только статус объекта культурного наследия что-то спасает, — заметил он. И напомнил, что необходимо сделать, чтобы признать объект памятником культурного наследия. — Проводилась скрупулезная, серьезная работа. В академии наук Татарстана даже был создан специальный сектор для этого: туда вошли историки, краеведы. И проводили эту работу обоснованно».
По поводу «офицерского дома» комитет ОКН в ответ на вопросы ВООПиК сообщил, что на данный момент сведений для включения этого объекта в реестр памятников просто недостаточно. «Недостаточно понимания даже, когда он построен! Казанский архив написал: сведений нет. Поэтому утверждать, что данный дом — 1808 года или даже просто первой половины XIX века, невозможно. Это просто ненаучно. И у комитета так и написано: мы вернемся к этому вопросу, когда будут проведены исследования и станет понятно. То есть все очень логично», — объяснил он свое согласие с позицией ОКН.
При этом Саначин напомнил: ветхих зданий, которые находятся в плохом состоянии, в республике великое множество. «Многие из них имеют статус. А где гарантия, что они не развалятся или что-то с ними сделают? Где гарантия, что кто-то что-то починит? А в данном случае по этому дому пороховой завод дал письменную гарантию, что он сохраняет здание и делает там музей, — заключил архитектор. — Каждое бы здание имело такую гарантию от собственника! Завод гарантировал это, что и было там написано».
Ну а затем Саначин снова заявил, что для подачи в суд необходимо было решение всего совета ВООПИиК. По факту же, по его словам, многие члены совета об этой инициативе просто не знали. Постепенно разгоревшаяся дискуссия и вовсе стала переходить на личности. Архитектор, обращаясь к Забировой и Олесе Балтусовой, заметил, что они «спрятались» за спинами адвоката Железнова-Липеца, вместо того чтобы выступить в суде от своего имени (или хотя бы лично подписать иск). «Почему вы свои фамилии скрываете? Вы и Балтусова!» — горячился архитектор.
Помощник президента РТ под таким напором была вынуждена парировать. «Сергей Павлович, не вводите в заблуждение аудиторию. Я никогда не подписываю никакие иски! Это должен делать юрист», — заметила она. Забирова же добавила, что вопрос судьбы дома поднимался на заседании совета ВООПИиК 20 ноября прошлого года. «Нам дали полные полномочия, что нужно идти до конца и этот дом защищать!» — заключила модератор собрания. Ну и в целом, согласно уставу ТРО ВООПиК, она же вправе выдать юристу доверенность? Так какие проблемы?
«НА СУДЕ ПОРОХОВОЙ ЗАВОД НЕ ГОВОРИЛ УЖЕ НИ О КАКОМ МУЗЕЕ: ОНИ СКАЗАЛИ — МЫ ЕЩЕ ДУМАЕМ, КАК ЕГО ИСПОЛЬЗОВАТЬ»
Завкафедрой «Философии и истории науки» КНИТУ-КХТИ Владимир Курашов заметил, что не хочет занимать в этом споре чью-то сторону, но высказался тем не менее в защиту Саначина. «Пусть Сергей Павлович на 100 процентов не прав, но ВООПИиК — не партийная организация, где вырабатывают единую линию, и потом фракция голосует — либо так, либо этак. А если не так — то это измена партии. Я вполне допускаю, что член ВООПИиК может иметь прямо противоположную позицию и выступать на другой стороне», — заметил он.
«Я же не предлагаю его исключать из совета, — постепенно сбавила обороты и Забирова. — Но вот такое недоумение людей — как это, из вашей же организации, эти с одной стороны стоят, те — с другой». Еще больше недоумения, конечно, досталось комитету, который 90 дней рассматривал заявление ВООПИиК о включении здания в список памятников, а затем издал приказ об исключении «офицерского дома» из списка, обладающего пока просто признаками объекта культурного наследия. «Почему мы пошли в суд? Потому что теперь нет возможности ни сделать экспертизу, ни защитить этот дом», — вернулась она к тому, с чего начали. При этом на суде пороховой завод уже не говорил ни о каком музее, заметила она: «Они сказали — мы еще думаем, как использовать».
В зале напомнили, что Казанский пороховой завод вообще могут «выселить» из Казани — и чего тогда стоят обещания?! Саначин в ответ заметил: дом находится на федеральной земле. «Сменится Лившиц (гендиректор завода Александр Лившиц — прим. ред.) или нет — это федеральная земля. Будь ты Семин, будь ты Зиганшин, никто сюда не зайдет», — красноречиво заявил известный архитектор.
Свое заключение дала и архитектор-реставратор Ирина Карпова, также принимавшая участие в судебном процессе. «Вас удивит, но я могу отличить кладку начала XIX века от кладки конца XIX века», — заметила она, обращаясь к Саначину. При этом она призвала не терять времени на такие моменты, как подача апелляции: процесс разрушения здания, по ее словам, уже запущен. «Я боюсь, что здание может в скором времени разрушиться и мы уже не будем иметь данный объект. Поскольку сейчас это территория исторического поселения и данный объект является предметом охраны исторического поселения, я думаю, что надо направить жалобу или информационное письмо — что кровля течет, территория неухоженная, просьба рассмотреть данный вопрос. Ну и плюс — охрана объекта».
В заключение большинство все-таки проголосовало за подачу апелляции в суд, отметив при этом, что параллельную работу по зданию действительно нужно вести. «Давайте пригласим сюда Гущина?» — предложили из зала. Пригласить-то можно, но придет ли глава комитета — вопрос открытый, дала понять Забирова. На этом, пожалуй, и завершилось рассмотрение животрепещущего вопроса, занимавшего в последнее время общественных охранителей памятников.