Футболистами у нас гордились: Никита Симонян о Чемпионате Мира по футболу
Чемпионат мира по футболу завершился. «Вечерняя Москва» попросила поделиться впечатлениями о прошедшем мундиале легендарного советского футболиста Никиту Симоняна. Вместе с ним мы вспомнили и о другом спортивном событии — Олимпиаде в Мельбурне, завершившейся в декабре 1956 года, откуда советская футбольная сборная уехала с золотыми медалями.
— Никита Павлович, игра сборной какой страны на прошедшем чемпионате произвела на вас самое сильное впечатление?
— Очень организованная футбольная команда у Франции. Там есть лидер — Антуан Гризманн. Ну, и, конечно, Килиан Мбаппе. Если бы французы выиграли чемпионат, то у Мбаппе было бы уже два чемпионских титула. И он ближе всех подошел бы к Пеле, у которого три золотые медали.
— А за какую команду болели вы?
— Я болел за сборную Аргентины. Считаю, что Лионель Месси, манера игры которого импонирует мне больше, чем игра Роналду, заслужил стать чемпионом мира.
— Кого-то из игроков вашего поколения можно сравнить с кем-то из нынешних?
— Убежден, что Валентин Иванов и Эдуард Стрельцов и сегодня бы сыграли здорово. Не могу не выделить нашего полузащитника, капитана сборной Игоря Нетто. Он был настоящим капитаном, который руководил командой во время игры. И я был капитаном, но себя с Нетто не сравниваю, он номер один! Он, как никто, мог собрать, настроить команду, а его игра служила примером остальным. А еще Игорь был очень требовательным к партнерам. Мог, как бы сейчас сказали, «напихать» всем. В общем, он был безусловным лидером. У Игоря было прозвище Гусь из-за длинной шеи. Оно ему страшно не нравилось, и он очень переживал из-за него.
Могу выделить и такого флангового игрока, как Борис Татушин. А еще Технарь — Сергей Сальников. Им бы точно нашлось применение на поле и сегодня — и по физической подготовке, и по тактике.
— Как вы можете охарактеризовать бронзового призера чемпионата Хорватию и уступившей ей в борьбе за медали команду Марокко?
— И по классу, и по качеству хорваты были выше. К тому же у марокканцев не было такого лидера, какой есть у хорватов, — их капитан Модрич. Но по организованности африканцам надо отдать должное. А вообще хочу вам сказать, что футбольная география сегодня настолько расширилась, что в мое время это было практически невозможно представить. Приведу такой пример. Советская сборная по футболу перед олимпийскими играми 1956 года в Мельбурне прилетела в Австралию чуть пораньше. Чтобы акклиматизироваться. И у нас состоялась товарищеская игра с австралийской сборной. Кстати, тогда меня после первого тайма заменил Эдуард Стрельцов. Мы «накидали» австралийцам 16 мячей, пропустив только два. Причем Стрельцов успел сделать хет-трик (серия из трех забитых мячей. — «ВМ»). Так же, кстати, как и Анатолий Исаев. Но посмотрите, какой стала команда Австралии сегодня? Обыграла Данию и Марокко, вышла из группы и только в 1/8 финала уступила будущим чемпионам — аргентинцам. А как поднялись арабские страны, азиатские! Поэтому сегодня футбольный атлас развернут во всю ширь.
— Давайте вспомним ваш триумф на Олимпиаде-1956 в Мельбурне. Как получилось, что вы решили отдать свое олимпийское золото товарищу по команде?
— Мне к тому времени уже стукнуло 30. А тут взошла звезда Эдуарда Стрельцова. На Олимпиаде Гавриил Дмитриевич Качалин (тренер советской футбольной сборной. — «ВМ») решил, что должна играть связка Эдуард Стрельцов — Валентин Иванов. В состав атаки, кроме них, входили Игорь Нетто, в полузащите Борис Татушин, Сергей Сальников и Анатолий Ильин. Сыграли так несколько игр. Но перед финалом Иванов получил травму, и Качалин решил поставить меня и Исаева, чтобы опереться на сыгранную спартаковскую линию атаки. Когда мы в финале обыграли югославов 1:0, то я посчитал своим долгом медаль отдать Эдуарду, потому что он сыграл больше игр. А медали тогда давали только финалистам, тем 11 игрокам, которые были на поле. Замены были запрещены. Поэтому в одном матче Николай Тищенко играл со сломанной ключицей, лишь бы не оставлять партнеров в меньшинстве. Прошло немало лет, прежде чем ФИФА и Международный олимпийский комитет это недальновидное решение отменили.
В австралийском финале Анатолий Исаев головой переправил мяч в дальний угол. И он был уже практически за ленточкой, но Анатолий Ильин его добил. И все стали говорить, что автором победного гола стал Ильин. И до конца жизни, как бы его ни подначивали, Ильин был в этом уверен.
И вот после той игры я подошел к Стрельцову и говорю: «Эдик, ты сыграл больше игр. Поэтому я считаю, что медаль должна принадлежать тебе. Прими ее, пожалуйста». А он, поскольку был моложе, обращался ко мне по отчеству: «Нет, Палыч, брось!» Потом я подошел к нему уже на пароходе «Грузия», на котором команда возвращалась домой. Один на один повторил ему: «Эдик, меня гложет совесть. Ты же сыграл больше игр. Прошу тебя, прими медаль!» Он рассердился: «Палыч, тебе уже за 30, а мне еще 20 нет. Я еще не одну медаль выиграю. А у тебя она, наверное, последняя. Все, закрыли этот вопрос!»
— Стрельцов так и остался без золотой медали?
— Получается, да. Но спустя много лет я посчитал своим долгом восстановить справедливость. И через Российский футбольный союз (РФС) вышел на Московский монетный двор с предложением сделать копии медалей тем, кто их не получил. И награды получили абсолютно все: и врачи, и массажисты, и игроки, которые не выходили на поле в финальном матче. Причем руководство Монетного двора наотрез отказалось взять за медали оплату.
Александр Мирзоян, член исполкома РФС, где-то раздобыл пьедестал почета. И в манеже «Динамо», которого сейчас уже нет, из рук тогдашнего президента РФС Виталия Мутко все, кто был жив к тому времени, получили награды лично. Пришли Валентин Иванов, Борис Разинский… За Стрельцова и Тищенко медали получили сыновья, за Качалина — дочка Елена Гаврииловна.
— А доводилось ли вам после Олимпиады еще играть вместе со Стрельцовым?
— Да. Например, против сборной команды Франции, которая была не менее легендарной, чем сегодня. Там играли Раймон Копа, Роже Пьянтони, Франсуа Реметтер в воротах… В качестве подготовки к встрече Качалин решил провести двустороннюю игру — сборная Советского Союза против дубля «Спартака». И сказал мне: «Никит, я тебя очень прошу, чтобы ты сыграл в той же манере, что и Копа, чуть-чуть из глубины. Чтобы Анатолий Масленкин смог приспособиться». — «Гавриил Дмитриевич, как скажете, так я и сделаю. Выполню все ваши пожелания!» Тогда и товарищеским играм придавали огромное значение. Я сыграл двусторонку. Качалин сказал: «Никита, ты останешься на сборе и будешь завтра играть». На следующий день я вышел в основном составе сборной вместе со Стрельцовым. Мы сыграли 2:2. И мы с Эдуардом забили по мячу. А потом мы со Стрельцовым еще пару раз играли вместе. Например, официальный отборочный матч к чемпионату мира. Тогда мы выиграли 3:0. Иванов и Стрельцов играли сдвоенный центр. А я под ними, «оттянутым». И забил второй мяч. Метров с 20. В верхний угол. А вообще, конечно, это была легендарная пара, равной которой я не помню в футболе. Их нельзя сравнить ни с кем, даже сегодня. И я имею в виду не только сборную России, но и все зарубежные.
— Какую-нибудь команду, участницу чемпионата мира, можно сравнить с той вашей сборной?
— Тогда нам очень нравилась тактика тех же французов, венгров с их Ференцем Пушкашем. Там главным был контроль мяча. И в те годы в вопросе контроля мяча «Спартак», на базе которого основывалась сборная, превосходил многие команды.
— В 1956 году чемпионами Олимпиады стали советские футболисты. Почему же победителей повезли домой сначала на пароходе, а потом еще и на поезде? Не проще ли было отправить делегацию самолетами?
— Дело в том, что не только мы стали олимпийскими чемпионами. Побеждали и представители других видов спорта. Например, бегун Владимир Куц выиграл забеги на дистанциях 5000 и 10 000 метров. И он ехал с нами. Даже был слегка обижен на то, что не полетел. А самолетом улетело руководство команды. Мы шли сначала на теплоходе «Грузия » из Мельбурна во Владивосток. Когда входили в порт, все суда начали гудеть. Нас встречало множество людей. И те, кому не хватило места на земле, сидели даже на крышах. А потом еще двумя составами ехали восемь суток по железной дороге. В поезде же отметили и Новый год. Купе украсили гирляндами. А на каждой большой станции в сибирских городах, таких как Красноярск, Новосибирск, были остановки минут по 15–20, а то и больше. К поезду подбегали местные жители с вопросом: «Где футболисты?», чтобы посмотреть на нас. А однажды даже принесли целое ведро спирта... Везде были митинги. Но самый большой был при встрече в Москве, на Комсомольской площади.
Кстати, за время Олимпиады создалась семейная пара олимпийских чемпионов — Валентин Иванов и Лидия Калинина, которая потом взяла фамилию мужа. Мы с ней до сих пор встречаемся и общаемся.
Сейчас все свои награды я отдал в музей «Спартака». Там, кроме олимпийской медали, орден ФИФА, спартаковские ордена, орден ЮНЕСКО. А еще четыре ордена Армении. За то, что с ереванским «Араратом» выиграли дубль — стали чемпионами СССР и взяли кубок страны. А весной этого года я получил абхазский орден. Но еще одна награда третий год лежит в Будапеште. И называется «Фэйр-плей» — честная игра. Всемирная награда. А в Венгрии она оказалась потому, что ее президент, чемпион олимпийских игр по фехтованию, — венгр. Но началась пандемия, потом вмешалась политика. Но премьер-министр Виктор Орбан надеется, что передаст орден кому-нибудь из делегации, когда состоится поездка в Москву.
— Выступая за «Спартак», вы играли против такого великого вратаря, как Лев Яшин...
— Лев Иванович пользовался у всех спортсменов огромным уважением. У меня с ним были особые отношения. Я говорил ему: «Левушка, ну, ты же знаешь, как я к тебе по-доброму всегда относился. И знаешь, в чем выразилось это отношение?» — «Интересно, в чем?» — «А я забил тебе всего один мяч!».
ДОСЬЕ
Никита Симонян родился 12 октября 1926 года в Армавире. В 1946-м переехал в Москву и стал игроком «Крыльев Советов». Через три года перешел в «Спартак». В 1954 году дебютировал в сборной СССР. Олимпийский чемпион 1956 года (Мельбурн, Австралия). Лучший бомбардир в истории клуба «Спартак» — 160 голов и в матчах чемпионата страны — 133 гола.