Армянский "Бандера" в центре Москвы. Кому понадобилась провокация

Нжде – камень преткновения

Для начала стоит сказать, что вопрос о Гарегине Нжде (Тер-Арутюняне) (1886–1955) – не только давнее больное место в русско-армянских отношениях, но и фигура преткновения для многих армян. Как образно сказал один из армянских публицистов: "Он спас наших прадедов и предал отцов". При этом поклонение ему как национальному герою в самой Армении зашкаливает. И выплескивается далеко за её пределы. В 2016 году на главной площади Еревана установили ему величественный памятник, назвали его именем станцию метро, выпустили именную золотую монету.

Всё это вызвало тогда локальный дипломатический скандал, впрочем, аккуратно "смикшированный", дабы не нарушать и так непростые отношения двух стран. Через год ещё больший скандал вызвала памятная доска Нжде в русском городе Армавире на территории армянского храма Успения Пресвятой Богородицы по соседству с табличками памяти маршалов Великой Отечественной войны Баграмяна и Бабаджаняна. Однако нынешний комплиментарный фильм, созданный ещё в 2013 году режиссёром Грачем Кешишяном, тогда же прокатился по ряду кинотеатров Москвы и других городов России, не вызвав особого шума. В нём, кстати, кроме армянских актёров снимались отбывающий ныне срок Михаил Ефремов и Чулпан Хаматова.

В чём же проблема с Гарегином Нжде? Фигура это, безусловно, непростая и, во всяком случае, для армян (а также для болгар) во многом героическая. Сын священника из Нахичеванского уезда, наречённый в крещении Аракелом, получил неплохое среднее образование. Не окончив юрфак Санкт-Петербургского университета, он влился в ряды армянской революционной партии "Дашнакцутюн", взяв себе партийный псевдоним Нжде (Скиталец). С тех пор его жизнь представляла сплошную борьбу – "за армянский народ" и с "турками". Он связывается с македонским освободительным движением, получая там военную подготовку, принимает активное участие в Иранской революции. Арестован в России и проходит по "процессу дашнаков" 1912 года. Но освобождён и едет в Болгарию, вступив добровольцем в болгарскую армию. Был награждён болгарским крестом "За храбрость". А во время Первой мировой войны сражался уже в русской армии в качестве командира добровольческого отряда, заслужив ордена Св. Владимира 3-й степени и Св. Анны 4-й степени, два Георгиевских креста.

После революции, разложения РИА и большевистского переворота, а особенно после Брестского мира, отдававшего Османской империи территории, контролируемые армянскими войсками, начал воевать уже против турецкой армии, а потом и против большевиков, подняв восстание в Зангезуре и провозгласив Автономную Сюникскую республику, приняв древний армянский титул спарапета (главнокомандующего). Руководство Советской Армении объявило награду за голову "главы зангезурской контрреволюции авантюриста Нжде". В итоге под ударами Красной армии Нжде с остатками повстанцев ушёл в Иран, потом перебрался в Болгарию, а затем – в США с целью убийства турецкого посла Мухтар-бея. В Америке сформировал молодёжную организацию "Дашнкцутюна" – Armenian Youth Federation со штаб-квартирой в Бостоне. Там же, в Штатах, сформулировал принципы армянского национализма – цехакронизма, сильно перекликавшегося с доктриной фашизма Муссолини и принципами Адольфа Гитлера.

Пришедших к власти в Германии нацистов Нжде воспринял как союзников и помощников в восстановлении "Великой Армении". Достоверно известно, что Нжде сотрудничал с двумя отделами СД, отвечавшими за политическую разведку на территории СССР и Балкан ещё (!) с лета 1940 года. А в декабре 1942 года вошёл в Армянский национальный совет, организованный нацистской военной администрацией. Парадокс, но армянский националист обратился к курировавшему эту организацию министру восточных территорий Альфреду Розенбергу с предложением сделать Советскую Армению немецкой колонией. Впоследствии Нжде уверял, что сотрудничество было символическим. Однако рассекреченные американской военной разведкой сведения показали, что он завербовал для разведывательно-диверсионной работы против СССР 30–40 человек: 17 из них выловил СМЕРШ.

Вместе с другим дашнаком и идеологом цехакронизма Айком Астаряном наш антигерой выдвинул лозунг "Кто погибает за Германию – погибает за Армению". Следуя ему, из добровольцев был сформирован Армянский легион вермахта, активно участвовавший в наступлении на Кавказ.

Перед освобождением Болгарии добровольно сдался Советской армии – в странной надежде, что СССР объявит войну Турции и он сможет в ней поучаствовать уже в рядах советских войск. По крайней мере, такова была его собственная версия на допросах. Понятно, что вместо этого он попал во внутреннюю тюрьму МГБ на Лубянке, откуда в 1946 году переведён в Ереванскую тюрьму.

В 1948 году Особым совещанием при МГБ Тер-Арутюнян был приговорён к 25 годам тюремного заключения по обвинению в сотрудничестве с Гитлером и борьбе против советской власти. Отбывал срок в тюрьмах разных городов, скончавшись во Владимирском централе в 1955-м.

Такая вот противоречивая судьба у этого армянского деятеля. В фильме она показана весьма отрывочно, но абсолютно комплиментарно. Спрашивается: а может ли эта "противоречивость" (нацистскую идеологию можно даже опустить) и героическая молодость служить хоть каким-то оправданием сотрудничества с гитлеровцами, подготовки диверсантов-убийц? Даже притом что лично Нжде не принимал участие в боевых действиях?

Если мы ответим "да", тогда и Степан Бандера, и генерал Андрей Власов, и атаман Пётр Краснов могут каждый по-своему трактоваться как "национальные герои" или "жертвы обстоятельств". Но это и будет означать предательство отцов и дедов, воевавших с фашистскими нелюдями. И армянских отцов и дедов, кстати, тоже: ведь в Великую Отечественную погибли и пропали без вести 300 000 армян. При этом 70 тысяч армян были награждены орденами и медалями, 103 из них получили звание Героя Советского Союза, более 60 генералов-армян командовали крупными армейскими соединениями. Если этот аргумент не является решающим, то… то тогда мы, наверное, действительно сильно разошлись в понимании сути бытия.

Взаимное непонимание в этом вопросе, впрочем, давнее. Три года назад в Ереване на встрече с журналистами тогда ещё бодрый и уверенный в себе премьер-министр Армении Никол Пашинян как бы срезал редактора ИА "Новороссия" Станислава Смагина, задавшего ему тактичный вопрос: не нужно ли "создать некую комиссию-площадку для диалога историков" двух стран о личности Нжде? Пашинян тогда ответил:

Мы раньше не сталкивались с вопросом Нжде в российско-армянских отношениях, думали, что он интересен только Азербайджану, и удивились его актуализации в России. Для нас Нжде – герой, такой же, как Баграмян, с которым он бок о бок в 1918 году сражался против турок. Они равнозначные герои, борцы за свободу своего народа. [...] Общался Нжде с нацистами? Возможно. Но тогда нужно создавать комиссию по всем, кто с ними общался. Например, по Молотову – зачем он заключал пакт, какова была его мотивация, согласовывал он свои действия со Сталиным? Давайте создадим совместную комиссию по Молотову.

Ну что тут скажешь?!

В том же году на заседании Совета и Парламентской ассамблеи ОДКБ в Ереване глава комитета Госдумы России по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками Леонид Калашников пообещал лично демонтировать памятную доску Гарегину Нжде в Армавире. После чего получил от неизвестных угрозы физической расправы.

"Первый русский" поинтересовался у Леонида Ивановича: не изменилась ли его позиция по отношению к этой исторической фигуре? Как он относится к показу прославляющих Нжде фильмов в России – надо ли на это реагировать?

Конечно, надо реагировать. Если мы реагируем на прославление Бандеры на братской некогда Украине, почему мы должны здесь молчать? К тому же фильмы-гимны Бандере и Шухевичу в Москве открыто не показываются вроде как. Да, это армянский центр, но это, извините, всё-таки столица России, а не Армении пока что. Да, Нжде фигура неоднозначная, да, он герой национального движения. Но Бандера тоже боролся за "национальную Украину". Только связался для этого с Гитлером, как и Нжде. Обеление, тем более прославление таких фигур как раз и ведёт к возрождению национализма в его худших формах. Начал это делать отнюдь не Пашинян, а прошлый глава Армении Саргсян – он в Москве его начал активно продвигать. Можно, конечно, сказать, что это внутреннее дело армян – выбирать себе героев. Но тогда возникает вопрос: если вы такие суверенные, гордые и могучие – чего вы от России-то хотите?

Армяне и грузины первыми поспособствовали развалу Союза, стремясь к независимости. Довольно ли большинство в этих народах тому, что получилось? Я лично сомневаюсь. Думаю, у нас впереди ещё много "Георгиевских трактатов", которые возродят нашу общую большую Родину,

– резюмировал политик.

Вопрос героизации тех или иных национальных деятелей на просторах постсоветских республик – конечно, дело тонкое. Мы не можем запретить тем же армянам возвеличивать Гарегина Тер-Арутюняна или грузинам – Шалву Маглакелидзе, поставивших на Гитлера. Среди русских тоже оказалось не так уж мало коллаборантов. Но их прославление в России запрещено законом.

Вопрос в том, к чему такие действия приведут в наших отношениях? Пример Украины слишком красноречив. Хотя, конечно, того же Нжде по человеческим качествам не сравнить с подонком и садистом Бандерой. Можно говорить и о "роковых ошибках", и об "обстоятельствах". Но критерий "сотрудничество с Гитлером" здесь перевешивает все прочие аргументы. Должен перевешивать, если мы не хотим повтора нацизма, торжествующего в половине мира! Довольно странно, что демонстрацией фильма "Гарегин Нжде" в России наша прокуратура не заинтересовалась ещё восемь лет назад. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Ведь накануне полиция Москвы не допустила показа фильма об армянском пособнике нацистов Гарегине Нжде, зачитав предупреждение прокуратуры о неправомерности акции. Но случилось это лишь после целой серии публикаций о происходящем в средствах массовой информации.